— Мы всё подготовим, разложим красиво и принесём! — тут же вызвалась Юмико.

Все семеро детей помчались в сторону перелеска, за прудом.

Тем временем жители отправились обратно в деревню. Я договорился с ними, чтобы все собрались на площади, и попросил сестёр Аверьяновых сопроводить толпу, чтобы никто не разошёлся. Верхолёты с судьями, журналистами и военными полетели следом за толпой в сторону деревни — они должны были дожидаться нас на площади и наблюдать за постановкой флага.

С нами у пруда осталась только семья Хегевара.

Пока дети ходили за едой, мать Мичи расспрашивала о жизни старшего сына в Академии. За разговором я не заметил, как прошло ещё около получаса, а может, больше, но дети всё не возвращались.

Госпожа Хегевара заволновалась, и мы отправились за детьми, чтобы их поторопить: надо было возвращаться в деревню. Задание третьего маршрута мы выполнили не до конца: оставалось собрать всех на площади и водрузить последний штурмовой флаг на крыше центрального здания.

До конца первых суток турнира оставалось около четырёх часов.

— Юмико! Азуми! Кейко! — позвала госпожа Хегевара, подходя к перелеску. — Мы вас заждались! Шаман Ю! Сэтору! Мэйса!..

Пока она звала, всё больше волнуясь и вглядываясь в темноту, я обошёл весь перелесок. Нашёл сумку с хлебом у одного из деревьев, а возле неё — валяющиеся свечи и бубен Шамана Ю.

Да не может быть, чтобы мальчишка вот так бросил свой магический инструмент!

Сердце кольнула тревога.

Я поднял маленький бубен и увидел, что в один из колокольчиков вложена записка. При виде неё меня моментально бросило в холод.

— Идите сюда! — крикнул я, быстро разворачивая небольшой лист.

На нём имелось всего две фразы:

«Ты знаешь, где меня найти. Если приведёшь ещё кого-то, дети погибнут»...

От злости я скомкал бумажку в кулаке.

Никаких сомнений — это написала Варвара Белова, чёртова шаманка из Академии, подружка погибшего предателя Ючи Хамады. И ждать меня она могла только в одном месте — там, куда я отправил её с помощью револьвера ещё три месяца назад во время схватки в Измаиле.

Белова хотела реванша.

Что ж, если хочет, то получит. Пока я не приду, вряд ли она тронет детей. Эта сука будет прикрываться ими до последнего.

Ко мне подбежала госпожа Хегевара.

— Где они? Ты что-то знаешь? Говори! Оками! Говори!

Я взял её за плечи.

— Они живы. Я найду их...

— Я с тобой! Это мои дети! Мои де-е-ети!..

— Бегите за помощью!! — оборвал я её причитания. — Бегите к верхолётам на площадь! Пусть останавливают турнир и летят сюда! Предупредите всех, кого только можно! Военных, судей! Всех!

— Куда лететь?.. — Губы женщины задрожали. — Я созову всех, но куда?..

— К северо-востоку отсюда есть бункер, его построила семья варваров... это в джунглях... примерно в пяти километрах от деревни... около массивной скалы, с неба её должны сразу заметить...

Я подтолкнул женщину в сторону тропы.

— Бегите! Ну же!!

Госпожа Хегевара бросила на меня отчаянный взгляд.

— Верни их, Оками. — А потом кинулась бежать.

Меня обступила команда. Сейчас нас было десять, не хватало сестёр Аверьяновых.

Никто не задавал вопросов — все ждали указаний.

Внешне я старался оставаться спокойным, хотя внутри всё клокотало от злости и волнения. Сунув бубен за ремень брюк, я быстро рассказал остальным, кто наш враг и на что он способен, затем наклонился и подобрал с земли пару валяющихся восковых свечей.

— Всем придётся залепить себе уши воском. Будем пользоваться знаками и жестами.

Никто не возражал.

Через полминуты мы уже мчались через предрассветные джунгли в сторону злосчастного бункера. Злость и желание найти врага придавали мне сил и горячили кровь.

Прямо на бегу я скинул мокрый изодранный китель, оставшись в майке, и начал превращение в Следопыта.

На желание убивать тёмная звериная сущность отреагировала моментально. Тело покрылось красными татуировками, губ коснулись вампирские клыки, мускулы увеличились в объёме, жилы будто окаменели, на пальцах прорезались короткие когти. Ткань военных брюк затрещала под напором мышц, но на это мне было наплевать.

Я устремился вперёд ещё быстрее.

За мной мчался отряд.

Влажные джунгли будто сами раздвигались перед нами, а может, так лишь казалось. Я дал волю Монстру внутри себя, и теперь он почти не замечал преград: ни поваленных деревьев, ни густых зарослей, ни лиан, ни ям, ни камней.

Я нёсся по следу, постоянно ловя ускользающие запахи.

Дети прошли тут совсем недавно. Их вёл только один человек — Белова. Она действовала одна, без помощников. Неужели она считает, что в одиночку справится со мной? Она окончательно слетела с катушек?..

Не добежав до бункера около ста метров, я остановил отряд, а сам быстро вскарабкался на ближайшее дерево, разглядывая местность.

Моё тепловое зрение не заметило никого вокруг, а нюх не ощущал ничего, кроме запахов листвы, влажной почвы и сильно-пахнущих цветов. Ими была обложена земля вокруг бункера — Белова подготовилась.

Я спрыгнул вниз и знаками распределил отряд на захват, сам же бесшумно двинулся вперёд. Нужно было сначала понять, где находятся дети — их запаха я теперь не ощущал.

Через несколько секунд из бункера вышла Белова.

Она прижимала к себе самую младшую из детей — Кейко. Ей было всего года четыре, но, как ни странно, она не плакала. Смотрела в одну точку перед собой, будто даже не понимая, где находится.

Я бы мог броситься на Белову, но меня останавливал кинжал, который она держала у шеи маленькой Кейко.

Шаманка отлично понимала, что прямо сейчас я смотрю на неё из темноты зарослей и, скорее всего, не слышу. Она подняла левую руку, улыбнулась и поманила пальцем, предлагая обмен: если я сдамся ей в руки, то она отпустит детей, и те не пострадают — вот, что говорил её жест.

Я вышел из темноты и встал напротив неё, всем видом намекая, что готов к обмену.

Увидев меня, Белова перестала улыбаться. В её глазах мелькнул страх — образ Следопыта произвёл на неё впечатление. Неожиданно она открыла рот и закричала. Хоть я её не слышал, но точно знал, что прямо сейчас её уникальный голос пронзает и сотрясает влажный воздух джунглей на километры вокруг.

Только зачем она так напрягается?

Знает ведь, что я её не слышу.

В этот момент в зарослях со всех сторон мелькнули тепловые образы, а мой нюх среди терпкого аромата цветов уловил и другой запах. Это были дети — все шестеро. Казалось, они набросились прямо на мою команду.

Внезапно Белова закрыла рот и опять улыбнулась, крепче прижимая к себе Кейко. Лицо шаманки выражало уверенность в своей победе.

Ну а в следующую секунду ко мне вышла вся моя команда. Девять человек окружили меня, и я не сразу заметил, что в ушах у них уже не воска. Вместе с ними из зарослей высыпали шестеро детей во главе с Юмико. В их маленьких ладонях я увидел кусочки воска и сразу понял, что произошло.

Белова действительно подготовилась. Она ведь помнила нашу первую схватку в Измаиле, когда я использовал липучку, чтобы закрыть уши. На этот раз шаманка предусмотрительно отправила детей, чтобы те накинулись на моих ребят и быстро вытащили воск из их ушей.

Сейчас все эти дети смотрели на меня точно так же, как их маленькая сестрёнка Кейко — без эмоций, отстранённо, как куклы. Такие же взгляды были и у членов моей команды.

Белова снова вскинула руку.

По её губам я прочитал чёткий и ясный приказ:

— Убить его!

В то же мгновение те, кто меня окружил — все пятнадцать человек — бросились в атаку. Я молниеносно вытянул меч из ножен, приготовившись отбиваться.

Теперь главное — никого не покалечить и случайно не убить.

Юмико рвалась ударить первой, её ладони горели зелёным огнём Божественного Врача и беспрестанно слали на меня хворь. Шаман Ю создавал маленькие дымчатые сферы, и те летели в меня, чтобы попасть в голову и поразить сознание — точно так же, как это было на «мосту ужаса». Остальные дети атаковали щитами Стражей, пытаясь сбить меня с ног разными волнами тарана, от Огня до Тверди.