— О нет, Кирилл... ты всё-таки превратился в зверя?..

— Немного, — шепнул я ей на ухо.

Сорочка соскользнула с плеч Акулины и упала на ковёр. Я поцеловал её плечо, провёл ладонью по упругой попе в белом кружевном белье, а потом прижал девушку к себе спиной. Рука легла на её плоский живот, двинулась выше и наконец добралась до голой груди.

Я нежно сжал её и провёл большим пальцем по соску. Мой коготь чуть царапнул его, и Акулина томно выдохнула.

— Только... не останавливайся... — простонала она, запрокинув голову.

Останавливаться я точно не собирался, раз уж принял решение.

В ход пошла вторая рука, и совсем скоро Акулина еле дышала от удовольствия. Она выгнула спину. Её ягодицы прижались ко мне плотнее, слегка потираясь о грубую ткань моих брюк.

В этом действительно было что-то звериное.

Я поддел пальцем её бельё и потянул вниз. Акулина снова замерла, даже дышать перестала, но мою руку не остановила, хотя я внутренне ждал ещё одного удара кинжалом, которых у неё имелось ещё несколько штук.

Сняв с неё бельё, я провёл пальцами по креплениям и рукоятям кинжалов — это всё, что на ней осталось, поэтому охренеть как заводило. Затем развернул девушку к себе лицом и сразу понял, что от влияния Следопытов нам всё равно не избавиться.

Зрачки Акулины стали по-кошачьи вертикальными.

Я подхватил девушку на руки и отнёс на кровать, но перед тем, как продолжить, подавил в себе образ Следопыта. Глядя на меня, Акулина перевела дыхание и медленно моргнула. Её глаза снова стали обычными, с тела исчезли татуировки.

Вот теперь всё было по-человечески.

Я снял рубашку и быстро стянул с себя брюки. Акулина тем временем прикрылась одеялом, но я сразу забрал его и отбросил на пол, после чего навис над девушкой, намеренно подавляя её и заставляя лечь на спину.

— Ты невероятен, — прошептала она.

Акулина полностью подчинилась мне и смирилась с ролью добычи.

Сейчас она больше не была Охотником и не превращалась в Следопыта, а вот я порой не мог сдержаться и видел, как на моих руках опять и опять проявляются красные татуировки.

Мой внутренний зверь ликовал от триумфа, тёмная сторона Охотника наконец-то получила то, чего давно хотела, добравшись до своего звериного фетиша — Акулины Снеговой.

Но это ничего не меняло.

Когда стало нужно, я успел подавить в себе звериный образ. Взял девушку за бёдра и чуть приподнял, когда был ещё в образе Охотника, а всё остальное сделал уже в человеческом облике.

Это стоило чудовищных усилий воли, да и целительская привязанность сильно на меня влияла — образ Джанко порой появлялся передо мной так неожиданно, что бросало в жар. Будто я был сразу с двумя девушками в постели, а не с одной.

Акулина вцепилась в меня ногтями и вскрикнула. Так громко, что я не ожидал. Ей было больно, хоть я и старался быть нежным. Правда, она тут же поцеловала меня и сделала вид, что вообще никогда не кричала. Демонстрация слабости уж точно была не для неё.

Ну а потом Акулину как подменили.

Она набросилась на меня, как изголодавшаяся по самцу львица. Неопытная, но с бешеной страстью. В ней снова просыпался Охотник, не такой сильный, как ей бы хотелось, но она не переставала меня удивлять.

Ремень с кинжалами на её бедре постоянно попадал мне под ладонь. Я водил пальцами по нежной коже Акулины, а потом — по грубым застёжкам крепления, ножнам и её ремню.

И в то же время занимался с ней любовью.

Всю эту ночь я практически не отпускал девушку от себя, заставляя снова и снова стонать подо мной или на мне. Менял позы и не сдерживался. С кровати перемещался на кресло, ковёр, тумбы, а то и просто использовал силу рук, поднимая Акулину и крепко держа на весу.

Такой секс-марафон мне помог выдержать не только молодой организм, но и мощь Следопыта.

Акулина понимала, почему я это делаю так настойчиво, так часто и так разнообразно, и откликалась на всё, что я делал, хотя я бы никогда не полез к ней в других обстоятельствах. Мне ещё в глаза Джанко после этого смотреть. И Акулине — тоже.

Уже под утро девушка совсем вымоталась.

Она лежала рядом, слегка улыбалась и с любовью разглядывала моё лицо.

— Ты сильный лидер и самый могущественный маг этого мира, Кирилл Миронович. Для меня честь носить в себе частицу тебя, знай это. Как и Джанко, я буду беречь род Колидов, что бы ни было дальше.

Она прикоснулась губами к моему плечу.

— Но пообещай мне, что ты не погубишь себя на День Сидха.

Этого я пообещать ей не мог, поэтому промолчал. Она пронзительно посмотрела мне в глаза, догадавшись о моём решении воскресить Ратибора собственной жизнью, но не стала ни плакать, ни убиваться по мне.

Акулина поступила иначе. Она грациозно приподнялась на постели, уселась на меня сверху и приблизила лицо, заглядывая в глаза.

— Тогда ещё раз. Контрольный. Или ударю тебя кнутом.

— Узнаю госпожу Снегову. — Я обнял её и перевалил на спину...

После контрольного раза мы оба еле отдышались, но уже через пять минут я принялся одеваться.

Акулина безотрывно наблюдала, как я натягиваю брюки, как застёгиваю крепления на кобуре, как накидываю китель, как обуваюсь, и не говорила ни слова.

— Не забывай про осторожность, — напомнил я ей. — Ты первая на очереди, кого захотят уничтожить. Ладислав и Син чувствуют появление других божественных наследников. Никто не знает, что Джанко жива, а вот про тебя знают все. За тобой присмотрит Галей, я давно его попросил. И моя мать, конечно. Она от тебя не отойдёт ни на шаг и поможет во всём. Она очень любит тебя. Ты останешься моей официальной женой, даже если меня не станет. Этого статуса у тебя никто не отнимет.

— Мне плевать на статус. — Она прикрыла глаза, по её щекам потекли слёзы. — И никогда не говори мне больше о своей смерти.

Я поцеловал её, ощущая вкус соли на губах, развернулся и направился к выходу. Мой звериный слух уловил, как она откинула одеяло и вскочила, как побежала следом за мной по ковру, как тихо всхлипнула, а потом остановилась.

Когда я взялся за дверную ручку, то внезапно почувствовал удар.

Щелчок!

Мне съездили прямо по заднице!

— Ай-й-й! — Я потёр пятую точку и обернулся. — Что за детский сад, Акулина Андреевна?

Она стояла посреди комнаты, совершенно голая, с кнутом в руке и кинжалами на бедре. От такого роскошного вида невозможно было оторвать взгляд.

— Только попробуй умереть, Киджо, — серьёзно сказала Акулина. — Кто же тогда будет жить в новом мире, когда старый поглотит тьма?

Она назвала меня Киджо — именно такое прозвище я дал сам себе, когда только собирался отправиться из своего бывшего мира в этот.

Бросив на неё прощальный взгляд, я открыл дверь и вышел. У меня оставалось всё меньше времени, чтобы доделать дела в Янамаре...

В Янамар мы проникли со стороны побережья.

Нам помог диверсионный отряд воздушных магов из Фатору.

Они ждали нас на морском берегу у южной границы Котлованных Земель. Вместо воздушного парома, громоздкого и неповоротливого, рогатые маги явились на воздушных колесницах.

Это были боевые повозки, небольшие и очень вёрткие, с крыльями и управляемым хвостом, как у птиц. В движение их приводила сила Сферы Эфира, как по воздуху, так и по земле.

Наш отряд состоял из десяти человек. Кроме меня и моего отца, в Янамар отправились Мидори, её отец Николай Кудинов, Мичи, Андрей Котов, Исидора, Платон Саблин, Лёва, а ещё Бахадур.

Впервые за сотни лет подземный маг ушёл так далеко от катакомб Атифы.

Он выглядел спокойным, но чутьём Следопыта я ощущал, что порой у Бахадура замирало сердце при виде солнца на горизонте и бесконечных просторов пустыни. А вот когда он увидел океан и чистое голубое небо, то вообще застыл на месте, прижал ладони к груди и заулыбался.

— Чего этот старик так лыбится? — насторожился командир отряда воздушных магов по имени Рой. — Океана, что ли, никогда не видел?