Затем Камэко посмотрела на всех и добавила:

— А воспоминания о Колидах и Чи я покажу всем сама! Я покажу им всё, начиная с самих богов! Никто не смеет забывать о том, что было от начала веков!

Она взмахнула руками, и ближайшие леса отправили ей свои листья. Из них получилась лодка, что подняла Камэко над землёй и понесла туда, где умирали люди.

На поле их кровавого боя.

Ворвавшись на раскалённые войной земли, Камэко принесла солдатам память и показала правду. Все замирали, поднимали головы и смотрели, как листья несут по небу южную волшебницу. Оружие падало, а маги глядели друг на друга, будто впервые.

Многие перестали сражаться, но не все. Были и те, кто уже давно знал правду и хотел скрыть её. Для них тоже нашлось возмездие. Камэко видела, как армия варваров на пространственных животных врывается на поле боя и крушит остатки своего врага.

А она летела дальше, разнося правду о Колидах и Чи, о предательстве и чести, о виновных и невинных.

Но вдруг её сердце замерло.

Она остановилась и приложила ладонь к груди. Внутри всё обожгло от восторга и радости. Это чувство нельзя было перепутать с чем-то другим.

Обрушенная скала на краю долины вдруг задрожала, по округе пронёсся оглушительный гул, а потом каменные глыбы разлетелись в стороны, и со склона шагнул воин с мечом Колидов.

Это был молодой мужчина-нартонец. На его пальце сияло кольцо знака Хого.

Он шёл, живой и невредимый, его враги замирали в ужасе, а потом отлетали от ударов его щита. Но он на них даже не смотрел. Сейчас ему был нужен только один враг, и он громко выкрикнул его имя:

— ЛАДИСЛА-А-АВ!

Его голос громом прокатился над полем боя и заставил всех пригнуть головы.

Полубог Ладислав вздрогнул и обернулся, отвлекшись от битвы. Увидев, кто его позвал, он попятился, как попятился бы любой, кто уже обречён, потому что с тем, кто вышел из горы, не справиться никому. Уж Камэко точно это знает.

Она перевела дыхание. Всё внутри заликовало от счастья.

Он здесь. Он вернулся!

Да, он выглядел иначе, но это был он.

Это был её Ратибор...

— ЛАДИСЛА-А-АВ! — прокричал я.

Во мне было столько мощи, что казалось, от голоса ломались деревья. Люди, сражающиеся по всему Тунтурийскому плоскогорью, пригнули головы.

Замерли все — мои враги и союзники. Исход битвы решали уже не они.

Ладислав обернулся и увидел меня, наши взгляды встретились. Он попятился, не в силах справиться со страхом. Именно страх и стал причиной его ненависти к Колидам. Сын Бартла прошептал только одно имя.

Моё имя.

— Ратибор...

Но я ощущал себя не только им. Я остался Кириллом Волковым и точно знал, что происходит вокруг, и почему я здесь. А ещё я отлично осознавал, что со мной случилось.

Ритуал сработал, только не так, как обычно. Тело Ратибора было уничтожено, его сжёг Николай Ланне, но сам Ратибор успел возродиться в теле своего потомка, вдохнув в него ту же жизнь, что и была отдана для ритуала. То есть мою собственную.

Он воскресил меня и воскрес вместе со мной.

Мои мысли переплелись с его мыслями, мои воспоминания объединились с его воспоминаниями, мои чувства наполнились его чувствами. Моя сила возросла его силой. И теперь я шёл на своего врага, уже зная, что его ждёт.

Он тоже это знал.

— Ратибо-о-о-р! — крикнул Ладислав и на глазах своей недобитой армии пошёл мне навстречу. — Ратибор! Мы вместе можем править этим миром! Колиды и Искацин! Это будет грандиозный союз двух великих родов! Весь мир содрогнётся от нашей силы! Сын бога бури и сын богини судьбы! Не будет никого могущественнее нас! Представляешь, что будет с этим миром?

— Представляю, — бросил я, сжал крепче меч и рванул на Ладислава.

Тот тоже устремился мне навстречу и взмахнул мечом. От первого удара нашего оружия над полем боя пронеслась горячая волна, от клинков брызнули искры. В горах загудело эхо.

Ладислава оттащило назад, у его ног заклубился пепел. Он перевёл дыхание и снова крикнул:

— Ратибо-о-ор! Подумай! Император подпишет все бумаги, он отдаст тебе земли Колидов! Он отдаст тебе всё, что ты захочешь!

Я смерил Ладислава взглядом и процедил:

— Твой император уже подписывал бумаги. Ими только зад подтереть. Я больше не веду переговоров с родом Искацин.

— Зря ты так! Император будет ждать тебя во дворце! Его здесь нет!

Я ухмыльнулся.

— Не беспокойся, я навещу его.

Следующий мой удар опять отшиб Ладислава назад. Тот разозлился. Его доспех вспыхнул огнём, над головой разразился гром, засверкали молнии Бартла.

— Тогда иди и умри! — Он ринулся в бой.

— Уже бегу. — Я шагнул вперёд, поднял меч и рубанул так, что Ладислава отбросило на спину.

Он вскочил и опять бросился на меня. Наши клинки сшиблись в бою. Ладислав бился изо всех сил, виртуозно махал мечом, проводил мощнейшие атаки, нападал и оборонялся, но всё равно проигрывал.

Ну а я вспомнил все приёмы своего учителя Галея, а ещё другого учителя — наставника Ратибора. Это был великий мастер северного племени Колидов. Это был мой отец.

Был у меня и другой отец, он тоже когда-то учил меня сражаться.

— Ты не погасишь пламя Ган, ублюдок! — орал Ладислав и бросался на меня с мечом всё настырнее и злее.

Вокруг нас вспыхнул огонь. Он поднялся выше, заполыхал по всему Тунтурийскому плоскогорью, загорелись даже ближайшие скалы.

— Ну? Что ты теперь скажешь?! — Ладислав поднял меч к небу, и в клинок ударила молния. Меч раскалился добела. — Огонь Ган тебе не погасить, Ратибор! Твои земли сгорят!

— Это вряд ли. — Я махнул рукой со щитом Стража.

На пальце этой же руки было надето кольцо Сферы Защиты Хого. Оно придало мощи моему защитному зонту, и он накрыл всю долину. Пламя Ган угасло почти мгновенно.

Ладислав скрипнул зубами от злости и опять рванул на меня.

Я отразил его отчаянную атаку, увернулся и рубанул по доспеху. Вот теперь на нём появились не только царапины. Меч Колидов резанул броню полубога, как картон, а заодно и тело. Кровь хлынула из его раны, закапала на землю, задымилась и завоняла палёным мясом, но Ладислав всё ещё стоял на ногах.

На него смотрела вся его армия.

На него смотрел его небесный отец.

— Нет, Ратибор! Я не позволю тебе сгубить мою славу! — Ладислав развернулся и внезапно ударил по ближайшей скале мечом.

Та раскололась на глыбы, и противник принялся метать их в меня.

Камни нагревались в его руках и летели, как разгоревшиеся кометы. Я разбивал их мечом и с каждым шагом приближался к своему противнику, а тот отбивался от меня всё отчаяннее.

Обломки скалы грохотали, трещали и падали к моим ногам, крошки летели в стороны, били градом по округе и вспахивали землю. Поле нашей битвы дымилось и вздрагивало, будто сражались два гигантских голема.

Первые рассветные лучи озарили небо и осветили Тунтурийское плоскогорье. Армии продолжали смотреть на бой двух своих командиров, будто оцепеневшие.

А я подходил всё ближе к своему врагу.

— Сдохни, Ратибор! — орал тот и швырялся раскалёнными камнями. — Тебя здесь вообще не должно быть!

Когда камни закончились, Ладислав ухватил подбитый верхолёт, поднял его над головой, воспламенил стальную махину прямо в руках, а потом размахнулся и запустил в меня.

— Сдо-о-о-охни, настырный Колид!

Световое Лезвие моего меча полоснуло летящий верхолёт, и две его половины рухнули по обе стороны от меня, ну а я пошёл дальше.

Ладислав тяжело дышал и с ужасом смотрел, как его последние шансы рушатся. Он опять попятился.

— Ратибор... ради нашего общего божественного будущего... давай поговорим.

— Нет.

— Мы могли бы объединиться...

— Нет.

— Будь ты проклят, Ратибор! — Ладислав опять закричал от бессилия и кинулся к другой скале.

В несколько мощных рывков он поднялся по склону и достиг вершины. Видимо, стремился быть поближе к небу, чтобы получить побольше силы.