Никто никому не уступал.

В сумерках всё вокруг сверкало, горело, взрывалось. Камни крошились и скатывались с холма, песок плавился, клубы дыма сносило ураганным ветром, а тот поднимал пыль до самого неба и искрил молниями. Под ногами дрожало, спёкшаяся корка земли трещала и лопалась, испуская пар, как из адского котла.

Я шёл, смотрел на это всё и понимал, насколько тяжело будет показать таким бойцам, что я не слабее них. Одно утешало: здесь, в отличие от турнира, меня никто не ограничивал и не запрещал использовать любые навыки. Единственный запрет — нельзя допустить убийства, которого я могу захотеть в облике Следопыта.

Мои босые ноги жёг песок, ветер обдувал практически голое тело и трепал волосы, а в глотке першило от пыли. Наверняка, сейчас я выглядел тем ещё придурком, на фоне нормально одетых людей.

Увидев меня в таком виде, Акулина опешила.

— Ты сдурел, Ки... Киджо? Ты что, собрался прямо сейчас...

— Да, сейчас. И ты тоже встанешь против меня.

Она с опаской глянула мне в глаза. Похоже, вспомнила, как дралась со мной во время первого превращения.

— Только у меня просьба, — добавил я. — Не гасите факелы на столбах. Пусть горит огонь, я должен его видеть. Он поможет мне оставаться в рассудке.

В моей памяти отчётливо сохранились слова Джанко: «Если почувствуешь, что теряешь своё „я“, свой внутренний свет, то внимательно посмотри на огонь или солнце».

Только на это я и надеялся.

— Поняла, — кивнула Акулина и указала взглядом на мою левую руку. — Ты забыл снять щит Стража.

— Оставлю его при себе на всякий случай. Только ослаблю, чтобы ремень на креплении не лопнул.

Девушка с претензией обратилась к Галею.

— Это вы ему посоветовали, да? И вы всерьёз считаете, что это необходимо?

— Я тут совершенно не при чём, Акулина Андреевна, — ответил тот с невозмутимым видом. — Мой ученик порой отбивается от рук. Лично я здесь отрабатываю нашу с вами договорённость в уплату долга за то, что ваша семья поручилась за мою приёмную дочь в Академии. Моё дело маленькое.

С этими словами он вынул из ножен один из мечей и перекинул мне в ладонь.

— Да вы оба сдурели! — вспыхнула гневом Акулина. — Нельзя объединять Охотника, Витязя и Стража в одном маге сразу! Его астральное тело может не выдержать такой нагрузки! У него активного резерва всего сто единиц!

Она встала у меня на пути.

— Отдай мне меч! И щит! Отдай, тебе говорю! Я что, зря тут под тебя прогибалась, чтобы потом смотреть, как ты на моём же полигоне сдохнешь?

— Уйди, Акула, — процедил я. — Мы договорились, что ты не будешь мне мешать. Твоё командование закончилось, как только я зашёл на этот полигон. Теперь до окончания задания я тут главный, а ты делаешь всё, что мне нужно. И сейчас мне нужно, чтобы ты отвалила с дороги.

Она сжала кулаки.

— Господин Галей, скажите ему!

— А я что? Я всего лишь учитель, — пожал плечом Галей. — Но я бы попросил вас, Акулина Андреевна, принять те меры предосторожности, о которых мы сегодня с вами разговаривали. Будьте любезны.

О чём они говорили, я не понял.

Акулина наконец ушла с дороги, подозвала помощника и что-то тихо ему велела, а тот сломя голову понёсся к верхолёту.

За спором мы не заметили, что за нами внимательно наблюдают семеро магов из отряда. Остатки молний ещё сверкали и трещали в воздухе, огонь догорал на холме, но тренировка остановилась.

И именно сейчас, под взглядами бойцов, я не имел права давать слабину и уступать. Ни Акулине, ни Галею, ни кому-то другому.

По чёрному горячему песку я прошёл ближе к подножью холма и встал посередине площадки.

По периметру в ночное небо тянулись железные столбы с факелами и освещали предстоящее поле боя. Семеро магов продолжали зорко наблюдать за мной, как и Акулина с Галеем.

Я вонзил меч в песок перед собой, ещё раз посмотрел на каждого из отряда и громко сказал:

— Покажите мне, на что способны!

Лёд нахмурился, оглядывая моё не слишком накачанное тело, и переглянулся с младшим братом, Пророком.

— Киджо собирается выступить против семерых? Или я что-то не так понял?

— Ты всё верно понял! — Акула вышла вперёд.

Она быстро скинула с себя куртку, затем — обувь, майку, брюки, и осталась в топе и коротких шортах.

— Только не против семерых, а против восьмерых!

Раздевшись, девушка присоединилась к остальным, а те уже медленно окружали меня.

Галей остался с краю площадки, у одного из столбов — вмешиваться он не собирался, но я всё равно чувствовал его поддержку, она и придавала мне уверенности.

Я ослабил крепление на щите Стража, затем сделал несколько шагов назад, примеряя расстояние до меча, торчащего из песка, и окинул взглядом факелы на столбах.

Те полыхали в ночи, как маяки.

«Смотри на огонь... только на него... ты всегда должен помнить, кто ты такой», — мысленно приказал я сам себе, а заодно и тому Монстру, появление которого было неизбежно.

— Подождём, пока он превратится! — предупредила всех Акулина. — Он делает это второй раз, дайте ему время! С ним должно произойти то же самое, что и со мной.

На моих глазах её кожа покрылась красными татуировками, тело обрело мощь, мускулы увеличились, а зрачки стали вертикальными и зелёными.

Девушка превратилась в Следопыта.

Она хищно улыбнулась мне, показывая аккуратные клыки.

— Мы ждём, команди-и-р...

Моё превращение тоже было близко — я чувствовал это, потому что сам управлял процессом.

Теперь мне не требовалась кровь, чтобы спровоцировать собственное тело на метаморфозу. Голода я почти не испытывал, как и жажды убийства.

Мне нужна была лишь телесная форма Следопыта, потому что я сам этого хотел, но всё же Монстру тоже нужно было дать волю, хотя бы для начала, чтобы превратиться.

Я повёл головой, втягивая носом воздух и ловя запахи. Первым ощутил аромат Акулы, затем донеслись запахи всех остальных семерых магов.

Мозг отчётливо запомнил малейшую разницу в оттенках, и теперь я мог бы с закрытыми глазами угадать, кто и где находится, куда двигается и какие реакции испытывает.

Склонив голову, я прикрыл глаза, сжал кулаки и вслушался в собственное сердцебиение, разгоняя его до такой степени, пока волна жара не пронеслась с головы до ног. И этот процесс мне тоже был подвластен.

Раньше я думал только о слабостях, но сейчас они отошли на задний план. Итак.

Первое преимущество Охотника.

Его тело.

Второе преимущество Охотника.

Его чутьё.

Монстр внутри подтверждал это и порывался подавить во мне человеческое, но я поднял голову, открыл глаза и посмотрел на свет факелов.

Да-а...

Превращение случилось, а я не пытался никого прикончить. Непло-охо.

Зрение отображало мир, как температурный сканер. На коже рук мерцали красные татуировки, крепление щита теперь плотно обхватывало запястье: оно стало шире, а сами руки — мускулистее. Языком ощущались клыки, на пальцах чернели короткие когти.

И мой рост увеличился — угол обзора изменился.

В прошлый раз мне не удалось оценить облик Следопыта в здравом рассудке, но сейчас я не спускал глаз с огня на столбах и осознавал свою новую форму тела, как человек. При этом память чётко зафиксировала задачу, поставленную ещё до превращения, а ещё я отлично помнил, кто передо мной стоит и чего они все хотят.

Акулина лишь немного отвлекала меня своим женским запахом, но это совсем не походило на ту реакцию, которая возникла у меня при первом превращении. Теперь сознание лишь фоном напоминало мне, что среди противников есть девушка. Больше ничего.

— Ну вот и о-о-он, — тягуче произнесла Акулина и приготовилась к атаке: пригнулась и отвела одну ногу назад. — Начинаем!

Никто не двинулся с места.

Все ждали не её, а моей команды. Только что Акула лишилась своего негласного статуса командира отряда, хотя ничего ещё не произошло, кроме моего превращения.

Возможно, мой вид внушал больше страха, чем её. Сам себя я не мог полноценно представить, но, похоже, что за счёт большого пассивного резерва моё тело выглядело куда мощнее, чем у Акулы.