И еще один момент, относительно будущей моей предпринимательской деятельности, Неделю назад я арендовал складское помещение на территории рынка, куда нанятая мной команда грузчиков с подводами практически перевезла магические окатыши из сарая у пруда-отстойника. Годовая аренда помещения и наемный труд логистической команды обошлись мне всего-то (!) в пятнадцать золотых «тугриков». Опять же, деньги хоть и немалые, но эвакуация основного ресурса, должного обеспечить со временем мою финансовую независимость от Отрепьева, задача наипервейшей важности. Теперь эта жадная сволочь не сможет ни под каким предлогом стать моим официальным компаньоном. Это он еще не в курсе, мимо какой «кассы» пролетает, как фанера над Парижем. Так что забавное зрелище под названием «злой Боров, кусающий собственный локоть» у меня еще впереди. Более того, содержимое танка-отстойника по договору с бригадиром также является моей неотъемлемой собственностью, претендовать на которую никто не имеет права. Как говорится, договор дороже денег. А договор, нарушение которого непременно повлечет за собой великие неприятности, еще более ценен.
Стоит отметить, что денежки не только утекают из моего кармана, но и притекают. У меня в подвале лежит здоровенный мешок медных и серебряных монет различного достоинства. Всё это богатство извлечено мной из пруда-отстойника. Несложно догадаться, что при отправлении малой и большой нужды из карманов жителей Изборска время от времени выпадают монетки и даже целые кошели. Чаще всего это медь, но среди потеряшек попадается и серебро, даже золотишко. Затем усилиями изборских говночерпиев все эти богатства перемещаются в пруд-отстойник. Докопавшись до дна, я не только получил доступ к залежам сапропеля, из которого получается удобрение повышенного качества, но к солидному кладу в виде монет. Как сказал римский император Веспасиан: «pecunia non olet», что по-русски означает: «деньги не пахнут». Так я с ним вполне солидарен. Даже, пролежав не одно десятилетие среди какашек, монеты не впитали в себя их зловонный запах. Медь, конечно, слегка окислилась, но не критично, серебро также немного потускнело, а вот золоту хоть бы хны после основательной помывки сияет, будто только что из-под пресса монетного двора. Но самое главное, магические метки на всех монетах вполне целы и функциональны. Так что эти деньги я имею полное право использовать в качестве платежного средства. Пока золотых монет всего тридцать шесть: двадцать девять червонцев и семь кругляшей пятирублевого достоинства. Но пруд еще полностью не очищен, и это меня весьма обнадеживает. Я более чем уверен, что окончательная добыча меня не разочарует. Вот очищу объект, соберу всё, что хранится на его дне, тогда и пересчитаю. Ждать осталось недолго. Впрочем, золотишко я все-таки отделяю от общей массы меди и серебра и убираю в сейф. После пересчета и сортировки медь и большую часть серебра отнесу в местное отделение Государственного банка и поменяю на золотые монеты. То-то удивятся тамошние клерки. Но я им не скажу, откуда средства, ибо имею на это полное право. Если даже заподозрят в том, что Димка Кравцов кого-то ограбил, бездоказательные подозрения судебными органами к рассмотрению не принимаются. Вряд ли за последние годы кто из граждан Изборска обращался в полицию с заявлением о пропаже столь огромного количества мелочи. Сам же я в недоумении, как это наши золотари не догадались о существовании клада под их носом. При желании достать эти деньги со дна с помощью какого-нибудь механического приспособления было бы не такой уж и сложной задачей. Впрочем, не догадываются — мне же от этого лучше. Через пару дней буду точно знать, сколько денег накопилось в пруду-отстойнике за десятилетия его существования.
А еще в примыкающей к защитному куполу стенке пруда я обнаружил трубу большого диаметра, ведущую за пределы охраняемого периметра. Труба достигает длины в сотню метров и была основательно забита сапропелем. Её я почистил, даже прогулялся по уходящему неведомо куда под незначительным уклоном градусов пять тоннелю двухметрового диаметра. Но, пройдя по ней пару сотен метров, я наткнулся на заглушку из магически уплотненного грунта, в результате был вынужден вернуться обратно, так и не разобравшись с назначением этого аппендикса.
О своей находке поведал Борову, на что тот, почесав репу, сказал, что попытается найти документацию по данному объекту в архивах управы. Вообще-то, с этого нужно было начинать, но на все мои просьбы, тот лишь отбрехивался, дескать, некогда, текучка замучила и вообще, а на кой хрен тебе оно надо? Лентяй, лишний раз свой толстый зад от начальственного кресла оторвать ему в лом. Ладно, теперь в доску расшибется, а нужную документацию надыбает, поскольку ему и самому стало ну очень интересно, что это за труба такая, ведущая в никуда.
Что касаемо использования магического «жемчуга» как стимулятора чародейских способностей одаренного, я все таки кое-что обнаружил в книжках по магии. Как оказалось, его нужно принимать с промежутками в месяц. Оказывается, я сильно поторопился с приемом второго конкремента. Оно, конечно для здоровья вреда никакого, но если бы проглотил на пару недель позже, полезный эффект от этого был бы намного выше. Так что теперь в плане развития своего магического потенциала отныне буду более осмотрителен. Монстры пустошей, типа крокодила-медведя-ежа или те же «тираннозавры», по словам охотников, встречаются в пустошах не так уж часто, как мне хотелось бы. Там скорее, нарвешься на стаю более мелких, но от этого не менее опасных хищников, с которых кроме шкуры, клыков и когтей взять-то особо и нечего.
Ну, всё, хватит витать в облаках, пора отправляться на кухню для перекуса, а потом к «моей прелести» — говенному пруду. Ах да, на мое объявление в газете «Голос Изборска» о найме прислуги, буквально на следующий день отозвалась дюжина претенденток, и, как это ни странно, один гражданин мужескага пола. Мужик мне сразу не понравился своим видом хронического пропойцы. А из женщин я выбрал фигуристую синеокую блондинку лет двадцати пяти по имени Татьяна Шемякина. Каюсь, решающим фактором при её приеме на работу стала девичья красота. Татьяна, как оказалось, молодая вдова, слава богу, не отягощенная детьми. Выходила девка замуж за удачливого и вполне обеспеченного охотника Евгения Шемякина, который сгинул вместе со всей своей ватагой где-то в пустошах через год после начала их совместной супружеской жизни. Статная красавица не осталась без внимания мужской части населения Изборска, но замуж выходить за охотника за хабаром более не желала, а все прочие кандидаты на её руку и сердце были в глазах девушки «галимыми нищебродами». В наследство от пропавшего без вести супруга ей достался уютный домик в Среднем городе с небольшим участком земли и кое-какие денежные средства. Вот только, к великому всеобщему сожалению, финансы имеют свойство утекать, особенно из рук не особо предприимчивых дамочек. Так что Шемякина весьма охотно откликнулась на мое предложение взвалить на свои плечи уход за домом и готовку пищи. Поначалу у меня были некоторые сомнения в правильности моего выбора. Но, как вскоре выяснилось, Таня оказалась еще той перфекционисткой — ни единой соринки или, упаси господь, пыли с её приходом я ни разу не обнаружил даже в самых укромных местах. Что же касательно её кулинарных способностей, повар она, что называется, от бога. Плачу ей десять рублей в месяц, разумеется, золотом, что по местным меркам очень даже щедро и уверяю, оно того стоит. Единственный неприятный для меня момент, мне пока так и не удалось затащить красавицу в койку. На мои прозрачные намеки, она лишь фыркает, дескать, молод еще на баб залазить. Это она не в курсе наших отношений с прежней моей домоправительницей. Ну и ладно, надеюсь, как-то оно само у нас сложится. А если нет, неволить не стану. Меня эта девушка вполне устраивает на должности приходящей домработницы. Жить в моем доме Татьяна наотрез отказалась, мол, негоже молодой даме жить под одной крышей с хоть и юным, но все-таки мужиком. Кстати, от моих теплиц она оказалась в полном восторге и в свободное время с удовольствием занимается уходом за растениями.
