Домой я добрался часам к четырем. Был обласкан и затискан домоправительницей. Затем отправлен в ванную комнату, где некоторое время простоял в душевой кабинке под горячими хлесткими водяными струями. В какой-то момент ко мне присоединилась неугомонная Кристина и принялась яростно оттирать меня намыленной мочалкой. Ну а потом как-то само собой всё переросло в бурный секс. Так что ужинать мы с ней отправились лишь спустя час.

Садясь за ломившийся от разносолов стол, я грешным делом подумал, что есть своя прелесть в семейной жизни. Но тут же, очухавшись, мысленно воскликнул: «Чур-чур меня! Индивид имеет право на свободную любовь». Если что, не мной придумано.

После ужина отнес добычу в подвал, не забыв вручить Кристине завернутое в презентованную спасенными охотниками чистую тряпицу мясо. Рюкзак прикрыл всяким хламом, хранившимся здесь со времен царя-гороха. В голове сделал зарубку, завтра же сходить на строительный рынок за заготовками для будущего сейфа. Готовые ящики смотрел, но они мне не понравились. Если что столь немудреную конструкцию соберу собственными руками. Анжинер я, или хто?

Затем, как и договаривались с бугром на вчерашнем сабантуе,я отправился с ним на встречу.

Моя домработница похоже, домой уходить даже не собиралась. Лично я не против, обеими руками «за». Пускай поживет вдали от мужа-алкоголика, нервишки успокоит. У Кристины ключи от моего дома имеются. Надумает уйти, запрет двери и калитку. И вообще, она человек взрослый, пусть сама для себя расставит все точки над «Ё». Свою позицию насчет «свободной любви» я довел до её сведения, ну а дальнейший выбор остается за ней.

Глава 15

Подходя к конторе, я увидел, как примерно в полутора километрах от ассенизационного пруда практически у самого купола силовой защиты бригада землекопов под руководством мага земли осуществляет установку железнодорожной цистерны в уже подготовленный котлован. Емкость успели очистить от ржавчины и покрыть специальным составом на основе битума снаружи и изнутри — это мои магические помощники мне доложили.

Оперативно сработал Боров. Значит, уже принял решение очистить пруд-отстойник и создать на его месте рекреационную зону. Деловой мужик. За что его и уважаю.

— Привет! — Отрепьев весьма радушно встретил меня в своем кабинете. — Чай будешь?

— Спасибо, Иван Спиридоныч, только что из-за стола.

— А у меня опосля вчерашнего голова никак не проходит, — улыбнулся бригадир, — Прошку Худого к аптекарю два раза посылал, не помогают микстуры. Старею, наверное.

Ага, стареешь ты, водку как не в себя заливать не нужно было. Оно хоть и под закусь, но по моим прикидкам этот монстр высосал не меньше двух литров беленькой высшей очистки, может и больше. Вообще-то, после столь бурных возлияний люди отправляются на встречу с Небесным Судией, а у этого всего лишь головка бо-бо.

Ладно, не суди, да не судим будешь. Для меня главное то, что, несмотря на головную боль, Отрепьев не забыл о нашем с ним разговоре и уже предпринял кое-какие реальные действия для воплощения в жизнь нашего с ним совместного плана.

— Спиридоныч, как я понял, с сегодняшнего дня начинаем очистку говенного пруда?

— Ну да, Митяй, к вечеру землекопы закопают цистерну. Сегодняшняя смена будет отгружать отходы уже в неё. Так что можешь начинать хоть сейчас. Пока будешь заниматься данным проектом, от других работ ты, разумеется, освобождаешься. Тебе сколько времени потребуется на полную очистку?

— Пока не могу сказать точно. Там дерьма не одно десятилетие скапливалось. Мне было бы проще, если бы среди твоих бумаг нашлась проектная документация, касательно отстойника. В частности меня интересует его глубина.

— Ну, это ты залупил, парень. Какая, нафиг проектная документация? Когда его копали, я еще пацаном был, но все прекрасно помню. Пришел маг земли за три дня вырыл яму глубиной метров пятнадцать-двадцать. Наколдовал, что-то, типа гидроизоляции. Ну, это я опосля понял. А тогда было забавно смотреть, как рыхлая земля плавится и тут же остывает, превращаясь в камень. Часть грунта из нового пруда пошла на засыпку старого отстойника. Там лет десять был приличный холм. Потом постепенно осел. Вон ту рощицу видишь?

— Чай не слепой.

— Именно там и был тот отстойник. Вообще-то, я уже лет пять предлагаю руководству города поступить с этим прудом точно так же. Мне один ответ: «На данный момент средств нет, жди, когда появятся». Вот такая хрень набекрень, Дима. Это ты вовремя со своим предложением ко мне подкатил — пара хороших дождей и говнопруд вышел бы из берегов. Авария масштаба всего города. В управе тогда, конечно, засуетились бы. Но пока чиновники начали бы решать проблему, половина Нижнего города в дерьме купалась, да и самим им всё это нюхать пришлось.

— Так, а что по деньгам, Иван Спиридоныч?

— Давай так, парень, выполняешь работу по очистке пруда, я забываю о твоем долге в сто золотых, что тебе дал на покупку дома. Цистерну будешь очищать по мере заполнения. За это буду платить отдельно по пять целковых, разумеется, серебром. Так что по городским выгребным ямам и мусоркам больше не бегаешь — без тебя управятся.

— И еще один момент, бригадир, мне нужен тот пустующий сарай, что неподалеку от пруда. Всё равно без толку гниет.

— А это тебе зачем? — бугор недоуменно выпучил на меня свои зенки.

— Продукты очистки складировать туда буду, — сделав рожу кирпичом, как бы вскользь сказал я.

— И на кой хрен они тебе? — В поросячьих глазах Борова загорелся знакомый алчный огонек. Нюх у этого человека на деньги на зависть многим. Чувствую, сейчас начнет «падать на хвост». И не ошибся в своих подозрениях. — Отчего бы просто не вывезти в пустоши?

— Можно и в пустоши, — равнодушно пожал я плечами, — а можно получить с этого копеечку малую. В тех камнях, что остаются после переработки дерьма, присутствует фосфор, нужный алхимикам для каких-то их целей. Много не заплатят, ну а по мне, так всякая копеечка пригодится. — Вру и не краснею, хоть никогда за собой не замечал склонности к лицедейству.

Вряд ли Боров воспримет мои слова на веру. Не тот человек. Непременно проконсультируется на сей счет со знающими людьми. Я же со своей стороны сделал «ход конем». Пару дней назад походил по лавкам алхимиков, предложил товар к оценке. Брать мои окатыши готовы из-за содержания в них фосфатов, тут я ни капельки не соврал, но за сущие копейки и не так уж много. Это было сугубо отвлекающим маневром, чтобы Боров осознал, что Митька Кравцов реально собрался сбывать отходы за сущие гроши. Разумеется, никаким алхимикам конкреции продавать не собираюсь. У меня на этот счет свои задумки. Так что пусть проверяет. Полкопейки, что ему предложат за килограмм «камушков», вряд ли подвигнут бугра заняться их реализацией. К тому же, много фосфатов магам без надобности. Сто, максимум, двести килограммов в месяц каждому. На круг получается около полутора тонн. Так что сами считайте, стоит ли овчинка выделки, или нет?

А вот если (я всё-таки надеюсь, когда) моя задумка выстрелит, первым делом арендую другое помещение и передислоцирую ценный продукт на территорию неподведомственную Борову. Эко локти кусать будет, когда узнает, как ловко обвел его вокруг пальца мальчишка-детдомовец. Претензии, разумеется, предъявит, но ту уж, извиняйте, кто первый встал, того и тапки. А если прогонит из бригады, мне плевать. Но вряд ли дело дойдет до увольнения. При всем своем самодурстве и жадности Отрепьев денежки считать умеет, и выгоду от нашего с ним сотрудничества уже смог оценить в полной мере. Интересно, сколько он сдерет за очистку пруда с городского руководства? Уж точно не сотню рублей. Там, скорее всего, будут фигурировать четырехзначные цифры. Со мной, разумеется, доходами не поделится. Впрочем, так же, как и я с ним. Так что мы квиты, и совесть моя перед этим человеком чиста, аки непорочная девица после венчания перед процедурой дефлорации.

Ударили с Боровом по рукам, обговорив предварительно все принятые на каждого из нас обязательства. Этого вполне достаточно, поскольку данное другому человеку слово, скрепленное рукопожатием, в этом мире имеет вполне весомое значение, и несоблюдение договоренностей может повлечь кучу неприятностей на голову нарушителя вплоть до смертельного исхода, ибо такое понятие, как проклятие здесь не пустой звук, а вполне объективная реальность. По этой причине, перед тем, как заключить сделку, народ тщательно взвешивает все возможные последствия своего решения.