Перед тем, как начать посадку, острой палкой прочертил четыре неглубоких ровика. Пара на центральной грядке и по одному на крайних.

Затем во все получившиеся канавки высыпал порционно удобрение из пронумерованных пакетов на расстоянии сантиметров шестьдесят-семьдесят друг от друга. В каждой теплице на одной из гряд оставил место для пары-тройки контрольных растений, высаженных без чудо-подкормки.

Наконец дело дошло, собственно до посадки приобретенных на рынке семян. В одну тепличку посадил огурцы, во вторую томаты. Перед тем, как кинуть в землю семена, тщательно перемешивал руками почву в том месте, куда насыпал удобрение. В каждую такую лунку помещал по три семечка — лишние всходы удалю, зато дополнительная гарантия, что проплешин не будет. Перемешиваю перстами землю, кладу три семечка, присыпаю землицей. Поневоле вспоминаю дачную жизнь из своего прошлого, когда вот также гнул спину над грядками. Отмечу, что тогда мне это дело не нравилось, но теперь я полон энтузиазма и задора — все-таки не ради овоща вкусного стараюсь, ради прибылей грядущих.

Если моя задумка оправдается (а куда она денется?) я смогу обращать говно в золото в самом буквальном смысле. Вот только сильно подозреваю, что мой успех многим в Изборске не понравится. Именно по этой причине в шкафу моего временного пристанища хранится стопка прихваченной из домашней библиотеки литературы, посвященной различным аспектам магии. География с историей пока подождут, а вот книжные магические знания для меня сейчас важнее всего.

На рынке прошелся по лавкам, торгующим магическими артефактами. Хотел приобрести индивидуальную защитную силовую изгородь, однако от цен просто обалдел. За самый дешевый артефакт просят десять тысяч, хоть и бумажными купюрами, все равно для меня сумма пока неподъемная. Тем более таких магических «генераторов силового поля» мне нужно минимум четыре штуки, чтобы расставить по углам участка

Придется организовывать защиту от воров по типу той, в которую вляпался Хвост. Судя по желтушно-синюшным пятнам замеченным мной на физиономии в тот приснопамятный вечер его увольнения, дружки вполне доходчиво довели до его сведения, насколько он был неправ, дав наводку на чародея. Нет же, не внял, за что и пострадал. Я хоть человек по натуре добрый, с жалостью смотрю на бродячих кошек, собак и птичек с переломанными крылышками, но этого пронырливого хмыря мне нисколечко не жалко. Что заслужил, то и получил. Может быть, для меня оно и к лучшему, что Витька Хвостов ослеп. Скорее всего, вопреки логике, именно меня он считает источником всех своих бед. Теперь мне не придется ходить, оглядываясь по сторонам, особенно в толпе из-за опасений получить заточку под ребро, или неожиданно огрести по башке «случайно» упавшим с крыши кирпичом. Вообще-то вариантов расправы много. А вот теперь, когда зрение Хвосту если и вернется, то нескоро, мне опасаться нечего. Вряд ли кто-то из его бывших коллег по разбойному ремеслу впишется против реального мага, который уже проявил себя опытным профессионалом, при этом вполне договороспособным человеком. Прям Феликс Эдмундович Дзержинский из анекдота моей далекой юности, который всего лишь на хер послал прибывших к Ленину за хлебушком ходоков, а ведь мог бы к стеночке поставить. «Добгейшей души человек!» — воскликнул Владимир Ильич, смахивая ладошкой ненароком скользнувшую по щеке слезу. Хохмили тогда довольно жестоко, при Брежневе было уже можно рассказывать крамольные анекдоты с явным политическим подтекстом.

Закончив посадку семян, хорошенько пролил грядки нагретой солнцем водой из бочек.

Теперь ежедневный полив и томительное ожидание результатов моих агротехнических потуг. Мичурин, мля. В том, что удобрение окажется эффективным, я ничуть не сомневаюсь. А вот насколько эффективным, надеюсь выяснить в течение ближайшего месяца-двух. А пока меня ожидает трудовой подвиг на ниве золотаря. Глядишь, благодаря Борову, какая халтурка появится.

Кстати, нужно будет тележку приобрести, чтобы не таскать на себе емкости с магическим удобрением. И еще один момент, пожалуй, стоит поговорить с бригадиром насчет содержимого нашего говно-пруда. Намекнуть, мол, за денежку малую готов избавить обитателей этой части Нижнего города от неприятных запахов, освободив водоем от загрязняющих его веществ. Могу, конечно, и бесплатно, но Отрепьев воробей стреляный, вмиг сообразит, что Митька хочет поиметь с дерьма какую-то выгоду и постарается «упасть на хвост». Так что с эту операцию нужно будет провести таким образом, будто не я, а Боров все и придумал. А Дмитрий Кравцов лишь инструмент в его руках, точнее исполнитель его гениальной воли. Короче, каким образом реализовать эту задумку, следует хорошенько поразмыслить.

Глава 8

После захода солнца я заступил на очередную смену. На этот раз без тяжелых бадеек с удобной тележкой, приобретенной… ну да вы уже догадались у торговца Клюева. Этот хитрожопый господин поначалу попытался впарить мне её за пятерку серебром, но после получасового торга сбавил свои аппетиты до двух рублей с полтиной.

Определенно, Семена Михайловича увлекает сам процесс торговли с «неуступчивым поцем». Знал бы он, с кем реально имеет дело, отнесся ко мне боле серьезно.

В бытность руководителем немалого рабочего коллектива в мои обязанности входила закупка оборудования и расходных материалов. Нет, не так, сам я заводскими деньгами не распоряжался, лишь составлял заявку, подыскивал поставщиков и вел с ними переговоры по поводу закупочных цен и лишь после этого шел в отдел логистики с вполне готовым предложением. Откаты мне, разумеется, предлагали, но я на них не велся, всегда поступал по совести. И вовсе не потому, что убежденный бессребреник, просто расхлебывать последствия собственной жадности было бы себе дороже. Такой нестандартный подход экономил и время и деньги, а также предохранял от впаривания откровенного фуфла не имеющим непосредственного отношения к производству менагерам. Так что господин Клюев в психологическом плане был для меня едва ли не открытой книгой. Самое интересное, Семен Михайлович на интуитивном уровне прекрасно понимал и признавал за мной право хорошенько поторговаться. Он расценивал этот торг как, своего рода, школу мастерства. Каждый раз после того, как мне удавалось нехило скостить цену на какой-нибудь товар, мужчина горестно выдавал:

— Ой вэй! Откуда только этот шнорер взялся на мою голову и делает из меня — уважаемого человека самого, что ни на есть откровенного шлимазла!

Я же отвечал ему в его же манере:

— Шо так плохо живете — тока в одной руке сумка? Таки улыбайтесь шире и будет вам цимес на каждый день.

На что потомок Моисея хватался за голову и громко стенал, будто стоял у Стены Плача:

— О Ха-Шем, чем перед тобой провинился бедный торговец, что ты послал мне этого хитроумного гоя⁈ Вали отсюда, Митька, шоб глаза мои тебя не видели!

Я уходил с очередной покупкой, Клюев оставался в своей лавке «зализывать очередную душевную рану», полученную от «хитрожопого гоя», умудрившегося каким-то непостижимым образом выторговать у опытного торгаша очередные пару-тройку «рубелей».

И всегда история повторялась с незначительными вариациями всякий раз, когда мне нужно было что-то приобрести, а Семену Михайловичу, соответственно, что-то продать. А продать у него было много чего интересного для меня, вот только мои финансовые возможности на данный момент не допускали значительных трат.

Итак, топаю я с тележкой от одного уже отработанного объекта к другому. Ночь звездная луна на ущербе, довольно тепло. И вот тут мне навстречу трое мужиков не моложе тридцати лет, может, немного старше. Об их принадлежности к криминальному миру догадаться было несложно — уж больно рожи мерзкие. Одеты примерно одинаково неприметно, по одежке и не определить, кто они на самом деле, то ли пролетарии умственного труда, то ли обычные бандиты. Но я-то опытным глазом тут же определил, кем на самом деле является эта троица.