Вообще-то я в ночное время занимался очисткой пруда. Вернувшись с работы отсыпался часа три-четыре, затем занимался хозяйственными делами. Благо, с приходом новой домоправительницы отпала необходимость готовить себе еду и мыть полы. Но об этом чуть позже. Все остальное свободное время посвящал медитациям и чтению книг.
Наконец-то я смог разобраться, в какую реальность меня занесло. Среди книг госпожи Урюпиной я обнаружил настенную физическую карту планеты Земля. Очертания суши на фоне Мирового океана вполне соответствовали тому, о чем я имел представление еще в своей первой жизни. Африка, Австралия, обе Америки на месте, иже с ними Антарктида и Евразия. Вот только информация, нанесенная на бумагу, датировалась две тысячи восемьдесят шестым годом от Рождества Христова, или за два с лишним десятилетия от явления Немезиды. По противоречивым данным, почерпнутым мной из учебника, это случилось от восьмисот до девятисот лет тому назад. То есть, после смерти я оказался то ли в будущем своего мира, то ли в каком-то параллельном будущем. Точно сказать невозможно.
Географические данные, таким образом устарели на восемь-девять веков, и освежить их в настоящий момент не представляется возможным, поскольку Мировой Океан на данный момент, из-за открывшихся десятков тысяч межпространственных разломов внутри водной толщи и на её поверхности, по сути, сплошная аномальная зона. Многочисленные морские чудовища препятствуют любому судоходству. Попытки людей преодолеть пространства между континентами и островами по воздуху с использованием дирижаблей заканчиваются неудачами, всё из-за тех же монстров, обладающих мощными ментальными способностями.
Прошу прощения, я как-то весьма сумбурно начал излагать общемировую ситуацию.
Если по порядку, восемь, по другим источникам девять сотен лет назад откуда-то из бескрайних уголков космоса в Солнечную систему залетела блуждающая планета массой примерно в три раза выше земной со скоростью примерно тридцать километров в секунду. Небесному телу с перепугу дали имя Немезида, что в переводе с древнегреческого означает «Возмездие». По уточненным расчетам астрономов время пути от орбиты Плутона до Солнца должно было составить порядка шести лет. Поскольку прямого столкновения с Землей гостя из глубокого космоса не предполагалось, ученое сообщество поспешило успокоить обывателей. Ну, пролетит в пятидесяти миллионах километров, массивное небесное тело, ничего особо страшного из-за этого не случится. Затем солнечная гравитация захватит в плен незваную гостью, и та либо упадет на центральную звезду, либо станет еще одной планетой Солнечной системы где-то неподалеку от орбиты Меркурия. Оба варианта были вполне приемлемы для жителей Земли.
И всё бы обошлось для землян легким испугом, если бы в процесс не вмешались газовые гиганты Сатурн и Юпитер. За счет своей мощной гравитации они буквально растерзали гостью, поделив между собой подавляющую часть её массы. При этом незначительная толика планетарного вещества продолжила движение в направлении Солнца. Но уже не компактно, а в виде роя достаточно крупных осколков, скорость которых в результате воздействия гравитации кратно возросла и отныне уже представляла реальную угрозу для земных обитателей.
По расчетам ученых до столкновения с Землей осколков Немезиды оставалось порядка девяноста суток. За это время было необходимо создать оружие, способное отвести от планеты хотя бы самые крупные астероиды, а также построить бомбоубежища для спасения, пусть даже незначительной части человечества. Примерно за месяц до катастрофы в направлении приближающегося роя небесных тел устремились ракеты с мощными термоядерными боезарядами на борту. Траектории наиболее крупных осколков удалось отклонить. Однако пара десятков крупных небесных камней диаметром от сотни метров до полукилометра всё-таки сумели преодолеть противокосмическую оборону.
Вот тут землянам отчасти повезло, и не повезло одновременно. Все крупные небесные тела упали не на сушу, а в разных местах Мирового океана, проломив относительно тонкий слой земной коры. В результате активизировалась планетарная тектоническая деятельность, и практически на всей поверхности планеты начали происходить мощные землетрясения. Прогнозируемой «ядерной зимы» не случилось, но многочисленные цунами буквально опустошили густонаселенные прибрежные районы на тысячи километров вглубь материков. При этом практически все острова пострадали фатально. Например, такие островные государства как Япония, Индонезия, Англия и еще куча других просто перестали существовать, поскольку волны высотой в километр не оставили их жителям ни малейшего шанса на выживание.
Одномоментно были уничтожены источники электроэнергии, перестали функционировать основные производства продуктов питания, а также других жизненно важных товаров, безвозвратно нарушены логистические цепочки. Не вдаваясь в подробности Апокалипсиса, последствия прохождения Немезиды для выживших людей стали катастрофой. Несмотря на основательно сократившееся население планеты, еды и прочих ресурсов на всех не хватало, что привело к обострению конфликтов между различными группами выживших. Сначала воевали посредством огнестрела, танков, артиллерии, авиации кое-где с применением ядерного оружия. Когда накопленные запасы стрелкового оружия и снарядов были израсходованы, а боевая техника из-за нехватки топлива потеряла свою мобильность, дело дошло до мечей, копий, луков и даже дубинок.
России в плане выживания повезло значительно больше, нежели прочим странам Европы и Азии. Уцелела примерно одна десятая от трех сотен миллионов её граждан. Однако Темные Времена и её не миновали. Вскоре вся территория некогда единого мощного государства, представляла собой кучу разрозненных территорий под управлением племенных князей, герцогов, царей и даже императоров. Часто между этими государственными образованиями случались кровавые разборки.
Темные Времена продолжились, по разным данным, от трех до четырех столетий. Об этом периоде истории человечества практически ничего не известно, поскольку люди были заняты в основном добычей пропитания в условиях тотальной деиндустриализации.
Лишь спустя четыре века, люди начали по крупицам собирать некогда утерянные знания. Однако восстановлению научного и технологического аспектов в полной мере помешал ряд непредвиденных обстоятельств. Но об этом чуть позже.
Удивительно, но русский язык и письменность потомкам россиян сохранить удалось, хоть и в значительно измененном виде. Поначалу, оказавшись в теле Димки Кравцова, особой разницы я не заметил, поскольку языковые формы были родными для реципиента и такими же родными и понятными стали для меня после моего духовного перерождения. Однако если слегка поднапрячься и абстрагироваться, начинаешь понимать разницу. Кириллический алфавит иже с ним правила орфографии и языковой морфологии также сохранились, но в измененном виде.И опять-таки, изменения эти поначалу прошли мимо моего сознания, по причине абсолютной преемственности Алексеем Георгиевичем Дубровиным социальных и образовательных императивов, свойственных реципиенту.
Наверное, я не очень толково объясняю, но, поскольку практически не разбираюсь ни в лингвистике, ни в психологии, ни в медицине, пытаюсь объяснить непонятные для меня материи посредством банальной эрудиции, свойственной всякому начитанному человеку, тем более высшее техническое образование за моими плечами имеется. Было дело, даже государственный экзамен по теории научного коммунизма сдал на пять баллов, несмотря на то, что ни бельмеса во всем этом не понимал. Наверное, с перепуга и легкого бодуна. Виной тому «День Варенья» одного из однокашников. Договорились принять на грудь по граммульке за здоровье именинника. Но когда это русский человек ограничивал себя в выпивке? Слава Богу, члены экзаменационной комиссии тогда не заметили моего состояния легкой отрешенности от реальности — лавровый лист помог отбить запах изо рта, а сияние моих глаз было ими расценено, как признак духовного подъема экзаменуемого в связи со скорым окончанием ВУЗа. Вообще-то, мне тогда показалось, что для экзаменаторов данный предмет также был из области абстрактных иллюзий и трансцендентной болтологии. Насчет, экзамена по предмету «научный коммунизм», я упомянул, скорее, для красного словца, чтобы не прослыть совсем уж полным неучем.
