Неожиданно. Похоже, точно такая же ситуация, что случилась в хозяйстве Клюге. Очень подозрительно. Я тогда не придал особого значения причинам засора, но по прошествии времени, могу с уверенностью сказать, что тот магический конструкт отнюдь не случайно там появился. Ну не могут столь мощные проклятия возникать ни с того ни с сего и сами по себе. Для этого должны быть крайне веские основания. К такому выводу я пришел после прочтения «Основ магии» настольной книги всякого начинающего местного мага. К сожалению, как пособие по освоению чародейского мастерства учебник оказался для меня бесполезным, но всё-таки, кое-какую полезную информацию мне удалось оттуда почерпнуть.

— И когда случился засор?

— Дык, три дня тому как. Поначалу не обратили внимания, мол, пробка сама по себе рассосется. А оно эвон как получилось, если раньше хоть что-то уходило, теперь полностью заперло сливную трубу. Того и гляди, через край говны потекут.

— И долго ты тут торчишь?

— Дык, часа как три, — определенно без своего паразитарного «дыка» парень обойтись не способен.

А чего внутрь не зашел?

— Дык, не пустили, — ну точно Дыкалкин. — Уж больно женщина там сурьезная, грит, хозяин появится, и сам решит пускать, али не пускать чужаков в дом.

— Зовут-то тебя как?

— Дык, Иваном кличут, по фамилии Тупикин. — Крайне неожиданно. Я все-таки думал, что фамилия его Дыкалкин. — Местный я, изборский. А к Виталию Афанасьевичу попал в услужение, когда домой вернулся после окончания срочной службы.

— Иван, а ты без своего «дыка» никак обойтись не можешь?

Парень покраснел от смущения.

— Дык… прошу прощения… виноват.

— Ладно, не тушуйся, — я махнул рукой, — у каждого свои недостатки. Знавал я одного, так у того через слово «бля». А по деньгам, что твой граф говорил? Может, мне в его поместье нет никакого резону отправляться?

— Сказал, что не обидит. Двадцать червонцев не пожалеет.

Две сотни рубликов золотом, очень даже неплохо. Ради такой суммы можно отложить все текущие дела. Главное, теперь Боров на хвосте не висит. Узнает, конечно, о том, что за мной приезжали и куда-то увозили, поскольку мир не без «добрых» людей, но я уж как-нибудь отбрешусь. К тому же, качать права супротив Димки Кравцова у него никакого резона — слишком он от меня зависит.

— Ну, всё, пошли в дом, там нас покормят, я надеюсь. А потом отправимся к твоему барину.

— Дык, я не один, — смущенно пролепетал гвардеец. — Пулеметчик в бронеходе сидит.

— А, зови своего пулеметчика, авось не объедите.

Тупикин распахнул тяжелую бронированную дверь и громко крикнул куда-то в недра бронированной машины:

— Эй, Сироткин, вылезай! Их магичество в гости приглашают.

На его крик из темноты проема показалась заспанная физиономия здоровенного парня рязанского разлива: курнос, конопат, светлые волосы коротко стрижены, одет так же, как и его товарищ.

— Чё такое, Вань?

— Горазд ты спать, Колян. Всю дорогу продрых. Еще и здесь прихватил. Вылезай, тут нас покормить обещаются.

— Пожрать, особливо по утряне — эт нам ндравица, — погладив себя по пузу, сказал Николай, — эт мы завсегда готовые.

Втроем мы проследовали сначала во двор. Вид необычного куста сирени заинтересовал парней. Уставились как бараны на новые ворота. Пришлось их окрикнуть, чтобы поспешали. Время не ждет.

Кристина молодец уже подсуетилась. К моменту нашего прихода успела накрыть стол. Еда простая: вчерашние щи жирные наваристые, овсяная каша с мясом, свежий ржаной хлеб из пекарни, что через два дома на противоположной стороне улицы, на десерт чай с медом и плюшками.

Дружно сели, умяли всё до последней крошки. Столь же дружно поднялись из-за стола и направились к двери. Я успел чмокнуть домоправительницу в щечку и помчался догонять бойцов гвардии графа Акулова, не забыв прихватить мягкую подстилку из овчины и торбу с харчами, наскоро собранную заботливой домоправительницей.

В десантном отделении бронехода расстелил овчину прямо на железном полу, упал на нее, мешок под голову и тут же уснул крепким сном здорового человека. Без моего участия довезут куда надо. А мне после ночной смены хотя бы пару часиков необходимо покемарить.

Пока бронеход тащился по пустошам я спал как сурок, не обращая внимания на реакцию машины на рытвины и колдобины. Но лишь стоило «Элефанту» остановиться, сон как рукой сняло. Открыл глаза и почувствовал себя вполне отдохнувшим и готовым к трудовым свершениям на ниве чародейства и волшебства.

Свернул овчину и задвинул её вместе с мешком под лавку, чтобы под ногами не мешалась. Лишь после этого покинул борт, где меня уже поджидал комитет по встрече в составе мажордома, сухощавого мужчины в лакейской ливрее лет пятидесяти и желчного седобородого старикашки, облаченного в халат радужной расцветки в стиле ЛГБТ-сообщества моей родной реальности, на ногах красные сафьяновые башмаки, расшитые серебряной нитью с загнутыми вверх острыми носами.

Если управитель не вызвал во мне никакого внутреннего отторжения, дед же мне с первого взгляда не понравился.

Едва увидев меня, он накинулся на Ивана, брызжа слюнями из щербатого рта:

— Ты кого привез, дурень тупоголовый⁈ Это же мальчишка какой-то!

На что гвардеец-мехвод, подбоченясь, выдал:

— Кого велено, того и привез, Еремей Платоныч.

— Попутал ты, Ванька! — ехидно заулыбался старик, насколько я понимаю, штатный чародей Акулова. — Какой же это маг? Обыкновенный мальчишка. Эко тебе влетит от господина графа!

— Эй, дед! — не выдержал я — на дух не переношу, когда в моем присутствии обсуждают мою персоналию. — Кончай ерепениться! Маг я, можешь не сомневаться, к тому же, специалист по ликвидации разного рода засоров, — и, не удержавшись от подковырки, с издевкой в голосе добавил: — кои не по силам всяким профессионалам высокого уровня. Так что нечего на парня полканов спускать! Веди, куда барин приказал меня отвести.

— Маг говоришь⁈ — завопил дедок, в психической адекватности которого я начал серьезно сомневаться. — Ладно, пошли. Посмотрим, какой ты маг. Коль не справишься, дюжину плетей велю тебе выписать.

На что я лишь пожал плечами и про себя лишь ухмыльнулся. Старый маразматикик, вот нашлю на тебя почесуху, навек запомнишь, как Димку Кравцова не уважать.

Мажордом с нами не пошел. Велел по окончании подойти к нему за полагающимся вознаграждением. На мой вопрос: «Смогу ли я поговорить с их сиятельством?», он лишь улыбнулся и уведомил меня, что Виталий Афанасьевич перед самым моим прибытием убыл из поместья в срочном порядке по каким-то известным ему делам, и когда вернется, не сообщил. Насчет меня им были оставлены конкретные указания: предоставить подход к проблемному участку канализации, после выполнения работ расплатиться и доставить обратно в Изборск.

Не очень гостеприимный тип этот граф. Хотя бы обедом распорядился накормить. Впрочем, кто я для него? Человек без роду и племени. Пусть скажет спасибо за то, что с ним честно рассчитались. Ну и да ладно. Заботливая Кристина в мою торбу положила еды, так что с голоду не помру. Но с гвардейцами не поделюсь из-за вредности. Пусть их хозяин кормит.

Главный канализационный коллектор располагался примерно в километре от выстроившихся ровными рядами многочисленных графских коровников. То, что это постройки для стойлового содержания именно этих парнокопытных, а не свиней, коз или еще каких домашних животных я понял по характерному громкому мычанию.

Знакомое проклятие, закупорившее сточную трубу, аналогичное тому, с чем мне пришлось столкнуться в поместье Гюнтера Карловича, я почувствовал еще издалека, благодаря своим возросшим чародейским способностям.

Но не только его. Остановился, «принюхался» к эфирным флюидам и тут же понял, что в воздухе витает нечто необъяснимое, крайне неприятное, скорее всего, весьма опасное. Угроза, вне всяких сомнений, исходит откуда-то из аномальной зоны. На первый взгляд, обстановка вполне спокойная. Небеса голубые. Солнышко уверенно ползет к своему апогею. Легкий ветерок колышет луговое разнотравье и шелестит листвой растущих неподалеку деревьев. Но что-то внутри меня подсказывает, что эта идиллия весьма и весьма обманчива.