Рапопорт все-таки не окочурился. Через пару минут начал подавать признаки жизни негромкими стонами. Наконец, до ушей кучера донесся его слабый голос:
— Степан Кузьмич, что со мной? Отчего мне так больно и тоскливо?
— Потому, что мудак нерасторопный! — кратко бросил водитель пердячего транспорта, но, смилостивившись над страдальцем, все-таки пояснил: — Второй раз на ровном месте ногу сломать, это каким же неосторожным придурком нужно быть! Хотя… оно может статься так, что твоей вины в том и нет. Не волнуйся, Рапорт, разберемся.
— Рапопорт, — поправил мужчину страдалец.
— А мне пох, — ответил кучер и поторопил лошадку своим громким окриком: — Погоняй каурая, видишь человеку плохо!
Ого, кажется, моя версия насчет слуги и барина резко полетела в тартарары. Ну не похож этот мужик на смиренного холопа. Скорее контролер, ну или сопровождающий, приставленный к адвокату. Значит, я всё правильно сделал, что прицепил своих магических доглядчиков не к Рапопорту, а к этому, на вид, туповатому громиле.
У ворот одного из поместий Верхнего города коляска остановилась. Степан лихо соскочил с облучка, метнулся к воротам и постучал в дверь калитки. Через какое-то время калитка приоткрылась, и оттуда показалась физиономия пожилого седовласого мужчины вполне благообразного облика, присущего лакеям Туманного Альбиона. Поневоле мне на ум пришла фраза из телефильма про самого знаменитого английского сыщика: «Овсянка, сэр».
— Прохор, открывай ворота! Лепила на месте? — Вне всяких сомнений, эти люди были друг с другом знакомы.
— А что случилось, Степан Кузьмич?
— А то и случилось, что наш законник в очередной раз ногу сломал. И что самое интересное, Проша, на том же самом месте, что и вчера. Хотя, ладно, ворота не открывай, я его через калитку на руках отнесу к Пилюлькину, все равно в кровище изгваздался. Ты покамест за экипажем присмотри. Я ненадолго.
Громила подхватил на руки стонущего от боли адвоката и без каких-либо видимых усилий, будто дитя малое, понес в дом целителя. Пока тот шел по мощеной гранитной брусчаткой дороге, я успел рассмотреть часть внутреннего убранства поместья мага-целителя. До роскошеств Кулебяко этой усадьбе далековато, но небольшой фонтанчик всего-то с тремя некрупными наядами во дворе присутствует. Поветрие у богатеев, что ли такое — без фонтана жизнь не в радость? По мне, так лишняя ненужная финтифлюшка, к тому же требующая постоянного пригляда. За домом ухоженный сад с цветущими плодовыми деревьями. Высокая лестница, облицованная белым мрамором. По ней возница лихо вбежал с потерявшим сознание на руках Иосифом Моисеевичем.
Оказавшись в просторном фойе, Степан столкнулся нос к носу с мужчиной среднего роста лет на вид слегка за тридцать, с мокрыми после водных процедур волосами облаченным в банный халат. Определенно, это был сам хозяин дома.
— Степан⁈ — удивленно воскликнул целитель. Затем его взгляд скользнул по бесчувственной фигуре на руках нежданного визитера, и тут он неожиданно выдал фразу одного мультяшного персонажа: — Шо, опять?
Ситуация оказалась настолько забавной, что меня едва не выкинуло из медитативного транса, что привело бы к потере контроля над моими магическими насекомыми и разрыву связи с ними. По счастью, самого плохого не случилось.
Спустя пару минут, Степан Кузьмич, выйдя из дома целителя, извлек из кармана пиджака нечто, напоминающее небольшой бытовой фонарик и самым тщательным образом «осветил» им все заляпанные кровью участки на своей одежде, а также кисти рук. Под невидимым светом магического артефакта успевшая свернуться и частично засохнуть она исчезала буквально на глазах. Приведя себя в порядок, мужчина оглядел критическим взглядом отлитых из бронзы голых девок и, пожав плечами, мол, что такого особенного народ находит в столь худосочных барышнях, направился к оставленному на попечение лакея целителя экипажу. Подойдя к коляске, он повторил недавнюю процедуру по избавлению от пятен и потеков крови, теперь уже своего экипажа.
Интересный артефакт. Мне бы такой не помешал. Надеюсь, он уничтожает не только кровь, но и любую грязь. Как только все уляжется, непременно пройдусь по лавкам, торгующим магическими штуковинами, возможно и потяну покупку очистителя.
Спустя еще пять минут коляска с кучером подкатила к помпезному на вид входу, под вывеской «ЗОЛОТОЙ ОСЕТР». В голове моего реципиента обнаружилась кое-какая информация насчет данного заведения. Это самый шикарный и дорогой ресторан Изборска, по совместительству публичный дом, с девочками и мальчиками, готовыми угодить желаниям самого привередливого клиента. Тьфу! Гадость! Поговариваю, что иногда в стенах данного заведения дело до смертоубийства доходит, но это всего лишь досужие слухи, официально не подтвержденные.
Оставив экипаж на конной стоянке, Степан Кузьмич одернул полы своего пиджака, еще раз посмотрелся в зеркало своих начищенных сапог и решительно направился к входу в заведение.
У дверей его встретил швейцар, на лицо вылитый маршал Мюрат с портрета Жерара Франсуа и не только схож лицом, но и расфуфырен, что тот зять Наполеона, по совместительству король Неаполитанского королевства. Откуда мне известно про тот портрет. Было дело, еще до женитьбы на своей Лидочке я «дружил» с одной подкованной в плане художественного искусства дамочкой. Вот только хозяйкой она оказалась не очень, пару раз пыталась накормить меня блюдами собственного приготовления и мне они не понравились категорически, навсегда закрыв ей путь к моему сердцу через мой желудок. Выбрал в спутницы жизни девушку хоть и приземленную, но умеющую прекрасно готовить борщи и прочие блюда. Замуж, насколько мне известно, моя пассия все-таки выскочила, но счастливой семейной жизнью наслаждалась недолго. Скорее всего, её благоверный, также как и я, категорически отказался питаться единой лишь духовной пищей.
— Степан Кузьмич, — залебезил «цербер» перед «кучером», — Изот Протасович изволят завтракать-с, а насчет вашего визита мне не давали-с никаких указаний, так что пардонте, но впустить вас не могу-с.
— Ты, Вася, хотя бы передо мной не мельтешил этими своими манцами-реверанцами: пардоньте, изволют завтракать-с. Тьфу! Штафирка херова, тебя бы в мой взвод… — Объяснять швейцару, что с ним стало бы, окажись тот под чутким руководством отставного вояки посетитель посчитал лишним. Однако по побледневшей физиономии Василия было несложно догадаться, что ничего хорошего там его не ожидало. После недолгой выволочки зазвездившегося швейцара, член бандитского сообщества продолжил: — Доложи-ка, Василий, Изоту Протасовичу Недосекину, мол, Мазай прибыл по важному делу.
Спустя пару минут «кучер» адвоката проследовал бодрым шагом через главный зал ресторана к неприметной дверце приватного кабинета, что находилась в противоположной стороне от входа. Распахнув дверь и шагнув внутрь, Мазай оказался в просторном ярко освещенном магическими светильниками помещении. Повсюду кадки с фикусами, пальмами и еще какими-то экзотическими растениями, создававшими эффект диких джунглей. Несмотря на явную хлипкость и фанерную тонкость дверного полотна, после его закрытия, комнату буквально отсекло от всех внешних звуков.
После того, как прибывший обошел раскидистое фиговое дерево, моим «глазам» предстала сидящая за столом компания из шести человек. В основном люди солидные в возрасте от сорока и выше. Во главе стола сидел мужчина, по виду тянет годков на шестьдесят. Однако, несмотря на возраст, еще вполне крепок телом. К тому же, взгляд его был весьма проницателен.
Судя по наличию самовара в центре стола, основная программа завтрака была завершена. Народ, что называется, плюшками баловался.
При его появлении Изот Протасович радостно воскликнул:
— А, Степан Кузьмич, рад тебя видеть проходи, дорогой! Может чайку с дороги?
— Спасибо, атаман, но я хотел бы сначала перетереть насчет нашего дела.
— Ну и чем ты меня порадуешь? Надеюсь, парень передал права собственности на свой дом нашему доверенному лицу? И адвокат сделал ему предложение, от которого тот не смог отказаться? Мажеский Дар мальчишки нам бы очень пригодился.
