— К сожалению, Никита Юрьевич, нынче даже на ковре-самолете до Парижа не долететь. Вы и сами это прекрасно понимаете. Однако есть на Руси отчаянные люди, готовые с риском для жизни отправиться на запад через дикие земли, дабы побаловать нас всякой экзотикой, столь востребованной в наших краях. Я тут недавно супруге чудесные духи приобрел. Цену не назову, дабы не вводить вас в изумление, но чем не пожертвуешь ради семейного счастья. Ха-ха-ха! Если пожелаете, дам адресок одной лавки в Байгае, где торгуют именно этим товаром.

— Ну, уж нет, — заулыбался Петров, — Это вы у нас миллионщик владелец многочисленных производств, дела ведете с иностранными предпринимателями, а я человек со скромными доходами, боюсь, мне такой напиток не потянуть.

На что Колесов, укоризненно покачал головой и, шутливо погрозив собеседнику пальчиком, заметил:

— Вот она исконно-русская привычка прибедняться. Берите пример с нашего Гюнтера Карловича. — В чем именно брать пример хозяин дома не пояснил, мол, люди умные, сами догадаются. Переключив внимание с Петрова на Клюге, Сергей Аркадьевич резко поменял тему разговора: — Барон, а не поведаете ли нам, что такое странное случилось недавно в вашем имении? Слухи ходят всякие. Но, сами понимаете, сплетни, чаще всего, бывают весьма далекими от реальности.

— Было дело, Сергей Аркадьевич, — фон Клюге прикурил сигарету от артефакта-зажигалки, выпустил струю дыма, после чего начал свой рассказ. — Забился намедни в моем имении главный коллектор канализационных стоков, через который осуществляется сброс отходов моих производств в пустоши. А у меня, насколько вам известно, одних свиней до пяти тысяч, плюс к этому бытовые отходы. Короче, вонь словами не передать. Мой личный алхимик обещался приготовить эликсир, который рассосет запор. Но, только ценные расходные материалы понапрасну извел шельмец. Изборские маги приехали, поводили носами, но помочь с бедой также не смогли. Сказали, мол, из столицы нужно звать специального чародея, занимающегося снятием проклятий и прочей магической порчи. Ну я по их совету не пожалел денег и поговорил по дальносвязи со столичными магами. В столице помочь пообещали, но не раньше двух недель. На всякий случай заявочку в городской управе оставил — вдруг какой заезжий магик, способный снять проклятие, ненароком заглянет в наш медвежий угол. Сказать, что я был в полном расстройстве — ничего не сказать. И тут, вы не поверите, в мое имение заявляется парочка фактически оборванцев, один лет едва за сорок, другой совсем молодой парнишка и заявляют самым наглым образом моему управляющему, что способны справиться с проблемой. Поначалу хотел приказать слугам гнать нахалов со двора, но Провидение Господне удержало меня от столь опрометчивого поступка. Позволил показать, на что они способны. Что там произошло конкретно, сказать не могу, поскольку сам никакого отношения к магии не имею. Из окна своего дома видел лишь, как парочка подошла к коллектору, молодой что-то закинул внутрь колодца. Буквально через пять минут, пробка рассосалась, и канализационные стоки отправились по трубе в пустоши, как это им и положено. Более того, в результате его манипуляций исчезло озерцо из скопившихся нечистот. И вот что самое удивительное, раньше на том месте лишь болотная осока произрастала или вовсе голая бесплодная земля была. Так вот, теперь там плотное разнотравье с преобладанием тимофеевки высотой в мой рост. Дня через три планирую организовать на том поле покос и заготовку сена, хотя, по сути, еще не сезон. К вашему сведению, эту травку мои свинки кушают с особым удовольствием…

— Вы сказали, устранил неисправность молодой? — прервал рассказчика граф Акулов. — Может, все-таки тот, что был постарше?

— Уверяю вас, именно молодой — парнишка лет семнадцати-восемнадцати не старше. — Уверенным голосом заверил Гюнтер Карлович. — Я с ним потом разговор имел. Весьма грамотный юноша, хоть вид имел, что тот неотесанный пейзанин. Его бы помыть, постричь, приодеть соответствующим образом, от столичного университетского студиозуса не отличить. Впрочем, во всей этой истории имеется весьма и весьма интересное продолжение… — Барон замолчал, сделал глоток из своего бокала, затем затянулся сигаретой, и начал медленно-медленно выпускать дым кольцами изо рта, нагнетая тем самым обстановку.

— Ну не томите же, Гюнтер Карлович! — воскликнул Сергей Аркадьевич.

— Да, да, опять вы со своей театральщиной, — поддержал приятеля барон Петров.

Однако фон Клюге, допив коньяк, с немецкой педантичностью поставил бокал на стол и лишь после этого заговорил:

— Так вот, уважаемые господа, на обратной дороге в Изборск коляска с моими спасителями подверглась нападению монстра пустошей, весьма и весьма опасного и преогромного. Казалось бы, эта парочка была обречена на гибель, ан нет. Каким-то невероятным образом нашему юному герою удалось поразить мало что непробиваемую тварь с толстенной шкурой, к тому же, еще и магическую. А еще, как донесли мои осведомители, этот юноша недавно приобрел дом и нанял бригаду для его ремонта.

На что граф Акулов, опустошив свой бокал, с улыбкой констатировал:

— Если все это так, а у меня нет причин считать слова всеми нами уважаемого Гюнтера Карловича попыткой ввести нас в заблуждение, мне необходимо видеть этого юношу. На одной из моих мясо-молочных ферм канализация старая еле-еле справляется со своей задачей.

— Кстати, — вновь перехватил инициативу фон Клюге, — за отдельную плату Дмитрий обследовал состояние всей канализации моего поместья и выявил ряд нарушений, грозивших неприятными последствиями в часое ближайшее время. Поначалу, я, конечно, сразу не поверил, посчитал, что парень набивает цену за работу над выдуманными неполадками. Послал одного из своих слуг осмотреть проблемный коллектор. Как оказалось, юноша вовсе не собирался вводить меня в заблуждение, засор реально существовал и вскоре был успешно им устранен посредством волшбы. И подобных проблемных мест в канализационной системе он выявил более десятка. Дальше я его не проверял, верил на слово. Ну и рассчитался с этой парочкой вполне достойно.

— И сколько же вы ему отвалили, если, конечно, это не секрет? — поинтересовался любопытный Никита Юрьевич.

— Какой же секрет, милостивые государи? Три сотни золотом.

— Тридцать червонцев⁈ — удивленно ахнул граф Акулов. — Каким-то оборванцам!

На что Гюнтер Карлович с улыбкой на лице заметил:

— Так точно, Виталий Афанасьевич, и ничуть не жалею о потраченных деньгах. Я уже заплатил изборским магам двести рублей золотом, а результат оказался нулевым. А если бы в мое имение нагрянул столичный специалист, тот меньше, чем за сотню червонцев и не почесался бы, а скорее всего, содрал бы с меня полторы тысячи рубликов, и деваться мне было бы некуда, поскольку монополия. Так что сопоставьте цифры: три сотни или полторы тысячи. Есть разница?

В ответ гости одобрительно покачали головами и, поблагодарив хозяина и подоспевшую хозяйку за вкусный обед и теплый прием, дружно отправились на выход из дома хлебосольного Колесова.

Информация о появившемся в Изборске стихийном маге, способном вытворять интересные кунштюки, легла на «плодородную почву» человеческой жадности, особливо после предоставленных педантичным потомком прусских аристократов расчетов. Практически у каждого в поместье имелась какая-нибудь неисправность канализационной системы, из-за которой время от времени на волю вырывались такие «ароматы», от которых хозяевам и гостям становилось тошно. А прибывшие из Изборска для осмотра и ремонта официальные представители сантехнической службы, включая магов, лишь разводили руками, дескать, всё у вас нормально, хозяин, зря вы так переживаете, что же касательно дурного запаха, так повоняет день-два, потом само по себе рассосется. Шельмы хитрожопые, денежки бессовестно дерут, при этом, хотя бы, для видимости, руками пошевелили, только языками болтать горазды.

Домой я вернулся часам к восьми вечера. Перед этим успел зайти в «Медведя», где основательно набил брюхо наваристыми щами, гуляшом с жареной картошкой в качестве гарнира, рыбки отварной приличный кусок слопал, поскольку фосфор для молодого растущего организма крайне необходим. Завершил трапезу кружкой горячего взвара на травках, часть которых добытчики приносят из пустошей. Под духмяный напиток удачно зашло сладкое песочное печенье, аж целое блюдо. Куда только всё это влезло?