Музыка продолжала играть. Разговоры сначала тоже. Потом его заметили. Он остановился у входа и назвал моё имя.

— Госпожа Лавена Тирс?

Я поднялась.

— Да.

Тейр тоже посмотрел на него. И сразу перестал быть просто гостем хотя бы выражением лица.

— Представитель комиссии по сохранности имперских магических объектов, — сообщил мужчина. — Я обязан вручить вам уведомление и зафиксировать его получение при свидетелях.

При свидетелях. Прекрасно. Хелвик действительно решил использовать публичность. Только по-своему.

— Вручайте.

Он подошёл и протянул документ. Я не стала читать молча.

— Суть?

— На владельца Семи Источников поступило заявление о незаконном коммерческом использовании объекта, имеющего охраняемый имперский статус.

По салону прошёл шёпот. Я увидела, как госпожа Арвен поставила бокал. Кассена побледнела едва заметно. Тейр уже поднимался. Я поймала взгляд Тейра и едва заметно покачала головой. Он понял и остался на месте, хотя выражение лица выдавало, насколько ему это не нравится.

— Кто подал заявление? — спросила я.

— Сведения о заявителе находятся в распоряжении комиссии.

— Тогда назовите конкретное нарушение.

Представитель развернул второй лист.

— Взимание платы за проживание и пребывание на территории, включающей природный магический объект особого значения, без отдельного разрешения Совета на коммерческое использование самих источников.

Формулировка звучала убедительно ровно до тех пор, пока не вспоминались бумаги, которые я читала последние дни.

— Я беру отдельную плату за использование источников?

Мужчина нахмурился.

— Сам факт размещения гостей…

— В счетах существует отдельная услуга, связанная с коммерческим использованием источников?

— Мне неизвестно.

— Тогда пока вы обвиняете меня не в том, что я делаю, а в том, как комиссия решила назвать проживание гостей на моей земле.

Он заговорил строже:

— Охраняемый статус ограничивает обычные права собственника.

— Знаю. Поэтому и прошу показать ограничение, которое нарушила.

За столом стало тихо. Один из гостей предложил обратиться к Тейру, и сразу несколько человек повернулись к нему. Одной его фразы, вероятно, хватило бы, чтобы весь разговор пошёл иначе.

— Господин Норден сегодня находится здесь как гость, — сказала я.

Представитель комиссии вскинулся:

— Но вы проводили первичную проверку?

— Проводил, — ответил Тейр. — Однако вопрос задан госпоже Тирс.

Вот за это его хотелось поцеловать почти сильнее, чем у источника. Он мог вмешаться и не вмешался — не из равнодушия, а потому что уважал моё право самой защищать то, что принадлежало мне. Ниса принесла папку. Я положила на стол соглашение о сохранности объекта и акт окружной проверки.

— В соглашении перечислены запреты: нельзя дробить землю, менять границы, отчуждать сами источники отдельно от владения и вмешиваться в магическую систему без разрешения. Покажите, какой пункт нарушен размещением гостей.

Мужчина пролистал страницы.

— Ограничения могут толковаться расширительно комиссией.

— Тогда объясните ещё одно. В день передачи мне Семи Источников Совет обязал меня возобновить коммерческую работу в течение тридцати дней, иначе владение переходит ему без компенсации. Сегодня представитель того же государственного органа говорит, что само возобновление работы незаконно без дополнительного разрешения, которого в условии передачи нет.

По салону прошёл шёпот.

— Это разные правовые основания, — сказал мужчина.

— Возможно. Покажите второе.

Он не ответил. Я придвинула к нему акт окружной проверки.

— А здесь открытая зона прямо допущена к эксплуатации как действующий курорт. С имперской печатью.

— Этот акт подтверждает прежде всего безопасность.

— И законность работы в заявленной зоне. Если полномочий окружного управления для этого недостаточно, возникает другой вопрос: почему именно оно получило право провести проверку, после которой Семь Источников могли закрыть окончательно?

Ответа снова не последовало. Мне не требовалось доказать, что комиссия ошибается во всём. Достаточно было показать, что сегодняшнее обвинение построено на противоречии.

— Комиссия вправе запросить дополнительную проверку и рекомендовать временно остановить спорную деятельность, — наконец сказал мужчина.

Я задержалась на одном слове.

— Рекомендовать. Это запрет?

Он помолчал.

— Нет.

— Тогда я подтверждаю получение уведомления, предоставлю все документы и не стану прекращать законно допущенную работу до появления обязательного решения с указанным правовым основанием.

Тейр опустил взгляд, скрывая улыбку. Представитель комиссии, напротив, выглядел так, будто рассчитывал провести короткую формальность и только теперь понял, что каждое слово придётся записывать точно.

— Я обязан зафиксировать ваш отказ добровольно приостановить деятельность.

— Зафиксируйте именно так: я отказалась исполнять рекомендацию, которая не является запретом, до предоставления основания для обязательной остановки.

— Здесь нужны свидетели.

Я оглядела салон.

— Полагаю, с этим сегодня проблем не будет.

Госпожа Арвен первой сказала:

— Подтверждаю.

Следом ещё один гость. Потом третий. Кассена ничего не произнесла. Только встретилась со мной взглядом. Публичность сработала. Но совсем не так, как рассчитывал тот, кто прислал сюда комиссию. Представитель ушёл через двадцать минут. Музыканты всё это время сидели молча. Когда дверь за чиновником закрылась, один из них осторожно спросил:

— Продолжать?

Я посмотрела на гостей.

— Конечно.

Музыка возобновилась. Сначала разговоры шли только об уведомлении. Я не пыталась их остановить. Пусть говорят. Пусть завтра расскажут в столице, что комиссия пришла на открытие и не смогла показать хозяйке конкретный нарушенный пункт. Это было значительно полезнее рекламы. Через полчаса люди снова начали смеяться. Через час обсуждали номера, виды и ужин. Ещё через два ко мне подошла та самая требовательная женщина и попросила забронировать две комнаты для родственников на следующую неделю.

Я записала. Потом ещё один гость спросил о зимнем сезоне. Я ответила честно:

— Пока не знаю, будет ли открыт весь комплекс.

— А эта часть?

— Если всё пойдёт по плану — да.

— Тогда запишите меня заранее.

Брина услышала. Позже догнала меня у кухни.

— Вы понимаете, что у нас уже больше желающих, чем комнат?

— Понимаю.

— И что теперь?

— Открываем следующие четыре.

Она посмотрела на меня.

— Я знала, что вы это скажете.

— В каком состоянии комнаты у лестницы?

— Две хорошие. В двух окна.

— Значит, начинаем с окон.

— Завтра?

— После завтрака.

— Сегодня у вас открытие.

— Поэтому завтра после завтрака.

Она покачала головой.

— Нормальные люди после праздника отдыхают.

— Вот когда станем нормальными, обсудим.

Брина ушла, ворча. Я вернулась на террасу. Было уже поздно. Гости распределились небольшими группами. Кто-то сидел у воды. Кто-то танцевал в салоне. Кассена стояла одна возле парапета. Я подошла.

— Спасибо.

Она посмотрела.

— За что именно?

— За людей.

— После сегодняшнего половина приехавших привезёт вторую половину столицы без моей помощи.

— Тем лучше.

Кассена немного помолчала.

— Вы понимаете, что это не конец?

— Конечно.

— Хелвик не отправил бы человека с настолько слабым основанием, если бы рассчитывал только на документ.

Я и сама думала об этом.

— Он рассчитывал, что я испугаюсь.

— Возможно.

— Или хотел проверить, какие бумаги у меня есть.

Вот это заставило её повернуться.

— Думаете?

— Теперь комиссия знает, что я нашла соглашение о сохранности. Знает, что у меня есть акт Тейра. Знает, что я понимаю разницу между рекомендацией и запретом.