Ни единый мускул не дрогнул на каменной маске Дреневана.

— Хорошо.

Они нырнули в хвойный лес. Хвоя усыпала хрустящий снежный покров. Под их ногами раздавался глухой хруст, пока он шел вниз по склону, позволяя брату вести за собой. Тучи скрыли от них луны, высвечивая лишь спину Дреневана. Идеальная мишень. Схватка с Клевисином наверняка уже истощила его силы.

В нескольких ярдах землю усыпали крупные валуны. Дорожные ориентиры — так они называли их в те времена, когда они с Дреневаном срезали здесь путь с горы.

Он не хотел этого делать.

Темнота давила со всех сторон. Воздух для зимы стал странно влажным, принося с собой свежий запах хвои и дым из Комиса.

— Скоро пойдет дождь, — пробормотал его брат.

Ночео не мог оторвать взгляд от валунов. Толкнуть его на них, а потом обрушить сверху камень, пока он не пришел в себя. План снова и снова крутился в голове. Еще одна жизнь — и с этим будет покончено. Если кто-то и заслуживал выбраться из этой дыры, так это он. Дреневан был еще одним чудовищем в зародыше. Клевисин был настоящим бичом, но его брат к совершеннолетию станет одним из самих Темных Эльсар, если только существует бог крови.

Он сглотнул слюну при мысли о брызгах крови в воздухе. О проломленной голове брата, которая станет пристанищем для червей. Он не хотел этого делать.

Серые камни надвигались из темноты. Всего одна смерть. Шаг до них, еще волосок — и всё. Решимость Ночео затвердела сталью.

Одним резким движением он толкнул его вниз по склону. Застигнутый врасплох, Дреневан врезался в валун с тошнотворным хрустом и обмяк. Последняя смерть. Ночео схватил тяжелый камень и взметнул его над головой плавным взмахом. У него не было выбора.

— Прости меня, Дреневан. — Он обрушил его на лежащую у ног бесчувственную форму.

И она шевельнулась.

Он успел лишь заметить мелькнувшие черные, дикие глаза, как брат откатился в сторону, чудом избежав удара. Камень со свистом врезался в валун и разлетелся на куски.

Ночео тяжело задыхался, пока Дреневан поднимался на ноги; одна его рука безвольно висела плетью. Сломана. Отлично.

В глазах брата клубилась ярость. — Зачем. Одно короткое слово.

Это было больно. Он ведь не хотел этого. — Ты слишком похож на него. Я не могу позволить тебе выйти отсюда.

Что-то, похожее на боль, промелькнуло в глазах Дреневана. Рука, должно быть, болела сильнее, чем он показывал. Ночео был готов поставить на то, что у него еще и парочка ребер сломана.

— Не сопротивляйся. — Он легко поднял с земли другой камень. — Просто прими это и умри до того, как превратишься в Отца.

Эмоции бурлили в глазах брата так, как он никогда раньше не видел. Ледяная маска Дреневана треснула, обнажив чистейшее насилие. Я принял правильное решение.

— Я похож на Клевисина? — выплюнул Дреневан сквозь зубы. — Когда ты только что убил девчонку без всякой причины?

— Ради каждой гребаной причины! — взревел Ночео. — Она отняла бы у меня свободу. Рассказала бы всему миру о своей сестре и травила меня до конца моих дней. Пока она жива, прошлое будет преследовать меня вечно. — Он шагнул вперед, наслаждаясь тем, как брат попятился назад. — Я не убиваю без причины. А ты? Клевисину едва ли приходилось тебя учить. Ты будешь проходить мимо невинных тел. Будешь оставлять их гнить, потому что у тебя его душа. Ты всегда был…

Громовой раскат разорвал небо, сопровождаемый мужским ревом чистейшей ярости. Вздрогнув, он чуть не выронил оружие. Безумие вихрем закрутилось в глазах брата, когда тот поднял уцелевшую руку. Хвоя на деревьях задрожала от напряжения. Стально-серые тучи закипали над ними, подсвеченные бледным светом луны.

— Я же предупреждал, что пойдет дождь. — Дреневан опустил руку.

Ночео замер.

Тонкие, жуткие потоки молний вонзились в землю, сплетаясь в раскаленную клетку вокруг него. Дреневан оскалил зубы, напрягаясь изо всех сил, пока придавал ей форму.

Кровь отхлынула от головы Ночео. Это превосходило силу Клевисина. Это было за гранью всего, что он когда-либо видел. Прутья сжались так близко, что он закричал от невыносимого жара.

— Ты не посмеешь. — Он вложил каждую унцию своей воли в этот приказ, пока клетка смыкалась вокруг него. — Ты не причинишь мне вреда.

— Нет ничего, чего бы я не сделал. — Тихий, готовый на убийство мальчишка, которого он знал, исчез. На его месте оказался властный безумец с молниями на кончиках пальцев. Клетка захлопнулась вокруг Ночео. Было слишком поздно. Он сделал ставку и потерял всё.

Дреневан победил.

Его брат отступил назад.

Нет.

— Дреневан, не делай этого, — прошептал Ночео. — Я был неправ. Не делай этого, пожалуйста.

Тишина. Затем еще один шаг прочь.

— Только посмей! — прорычал Ночео. — Иначе ты расплатишься за это совсем один. Ты не сможешь скрыть то, каков ты есть, и мир увидит это. — Он обыскал свои истощенные запасы магии в поисках хоть какого-то остатка силы. — Если боги существуют и хоть чертовски справедливы, ты не познаешь ни единой унции покоя за это! Ты никогда не преуспеешь! Ты никогда не добьешься успеха!

Его брат повернулся и ушел. В будущее, которого Ночео никогда не увидит. Нет. Пожалуйста.

— Не бросай меня! Боги, не бросай меня, Дреневан! — Ночео вложил в это последние силы. Свою последнюю стрелу. Одно финальное принуждение.

Фигура Дреневана растворилась в ночи.

Один среди сосен, Ночео плакал.

Прошло несколько часов, прежде чем Далвия нашла его и перебросила порталом из молниевой клетки. Тогда у него было время состряпать свою историю. О том, как Дреневан угрожал ему, вытащил его из особняка и намеревался использовать его голос, чтобы завершить свой побег. Он сочинял ложь и получше этой, но его разум продолжал клониться к одному и тому же ужасному выводу все те часы, пока он стоял в этом лесу. Он не мог этого осмыслить. Этого не могло быть.

Он не знал, как вернулся в свою наполовину сгоревшую комнату, но он сидел на своей кровати, значит, это все-таки произошло. Дверь со скрипом отворилась. Бледная копна волос Далвии проплыла мимо косяка.

— Проваливай на хрен, предательница, — прошипел он. — Я уже потерял всё.

Она с мрачным видом посмотрела на него.

— Ты солгал.

— Уходи.

Она попятилась обратно в дверной проем, но крепко вцепилась в него.

— Ты предал его, — отметила она с поразительной проницательностью. — Ты мог бы быть свободен, если бы не это.

Разъяренный, он схватил ее за руки.

— Он бросил меня, но ты ведь не бросишь? — выплюнул он. — Ты останешься. Ты не уйдешь.

— Ночео, прекрати! — Она побледнела, вырываясь из его хватки, и он приказывал ей снова и снова, пока ее глаза не остекленели и она не разрыдалась. Затем он позволил ей сбежать из комнаты.

Он зарыл пальцы в волосы. Это была не его вина. Этого просто не могло быть. Обезумев от боли, он поднялся на ноги и посмотрел в зеркало.

— Ничто из этого не было твоей виной, — прошептал он своему отражению. — Дреневан бросил тебя. Он украл то, что должно было принадлежать тебе. Ты никогда не нападал ни на ту девчонку, ни на него. Ты не сделал ничего плохого. Ты был жертвой.

Боль в его груди утихла, и он произнес это снова. Затем еще раз. Воспоминания и мучения смягчались с каждым повторением, пока его глаза не потеряли свой воспаленный, стеклянный блеск.

Затем он начал строить планы своей мести.

Металл со щелчком выскользнул из ножен. Сарай отпрыгнула назад за мгновение до того, как он яростно полоснул воздух перед ней, качнувшись от резкого движения из-за покалеченной руки.

— Да будет так. Ты можешь умереть. — Его глаза сверкали. Кровь сочилась из раны на голове, которую он, должно быть, получил, когда она повалила его на пол.

Она бросила быстрый взгляд туда, где в тени притаился Кадра, и незаметно покачала головой, когда тот качнулся вперед. Я сама с этим справлюсь. Она ускользнула из досягаемости брата, нанеся ему сильный удар ногой в грудь. Тот согнулся пополам, сжав зубы.