Кассандана скрестила руки на груди, бросив настороженный взгляд в сторону центра Комиса — очевидно, с ужасом ожидая предстоящего там суда.

— Никто из вас случайно не нашел формулу Далвии для стимулятора Ночео?

Сарай ярко улыбнулась.

— Лучше бы ей оставаться потерянной. — Она кивнула в сторону больницы. — Представьте только, сколько яда жуков нам пришлось бы собирать, чтобы производить ее.

— И сомневаюсь, что люди стали бы осторожны в его использовании. — Проницательный взгляд Кассанданы встретился с ее глазами. — Да, лучше ему остаться потерянным. Готовы к нашему суду?

— Ебать мои кости, — мрачно произнес Харион, глядя вниз на Комис так, будто уже видел там пяти Магистров Гильдии, связанных по рукам и ногам для вынесения приговора — тех самых, которых он сам обвинил в усугублении дефицита ресурсов на севере, приведшем к мятежу. Возмездие оказалось не столь приятным, как он надеялся, когда другие Гильдии тут же отвернулись от него. — С таким темпом остальные Гильдии меня прикончат.

— Всё не так уж плохо, — размышлял Анек. — Подумать только, что один из преступников — сам Албан. Я-то думал, он станет твоим будущим тезкой-тестем?

— Рада быть связанной с их деньгами. Но не рада — с их преступлениями, — отозвалась Сарай. — Гильдии ведь действительно так недовольны этим, верно?

— Перестань наслаждаться моментом! Я еще завещание не написал. — От него исходило чистейшее уныние.

Ах, божественное возмездие. Сарай ухмыльнулась.

— Начнешь прямо по дороге в город на повозке.

Публичная площадь в Комисе едва вмещала хотя бы еще одного человека — яблоку было негде упасть. Этот суд меньше походил на определение вины и больше — на публичную демонстрацию поддержки и внимания к северу и его страданиям.

— Приведите обвиняемых, — плавно приказал Кадра.

Северная толпа затихла. Многие пришли посмотреть на него самого точно так же, как и на суд. Кассандана собрала всех Бриджеров в стране, чтобы отправить наверх магов молнии для испепеления оставшихся роев волдырных жуков, что заслужило немало благосклонности северян. А перспектива того, что север получит самую печально известную Тетрарх юга и Верховного Мага в качестве единственного приличного члена Клана Кадер? Чистое золото.

Стражники приволокли пятерых Магистров Гильдии и швырнули их на колени у вбитого в землю столба. Иоратиус из Гильдии Зерна, Этилия из Гильдии Вина и Спиртных Напитков, Албан из Гильдии Камней, чей грозный взгляд говорил о том, что он до сих пор не простил ей потерю своей вазы за шесть тысяч ауреев, Септимус из Гильдии Глины и новый Магистр Гильдии Металлов, с которым она еще не была знакома. Они хмурились, их глаза пытали угольями, а прежние роскошные наряды превратились в испачканные туники с висящими прядями волос. Из толпы донеслись одобрительные крики.

Кадра обратился к их главарю. — Магистр Иоратиус и компания, вы обвиняетесь в мятеже. — Он передал Кассандане свиток, на котором та должна была записать свой приговор. — Как вы себя заявляете?

Борясь с кандалами, Иоратиус недоверчиво посмотрел на него.

— Не виновен, — выплюнул он вслед за остальными. — Хороший бизнес — не преступление.

Опасный блеск вспыхнул в глазах Кадры, и Сарай откинулась на спинку сиденья, молча наблюдая, как он методично уничтожает каждого из них за усугубление продовольственного и ресурсного кризиса на севере. Шум толпы достиг пика к тому моменту, когда он закончил.

— Что ж, не думаю, что ваше заявление о «невиновности» тут многое изменит. — Тростниковое перо Кассанданы молнией прочертило пергамент, пока она писала. Она отложила его, выглядя уставшей. — Мы снова и снова слышали ваши голоса в башне Делран, но безрезультатно. Мы не слушали их, и за это пришлось расплатиться. — Она указала на толпу. — Магистры Гильдии сим признаются виновными. Они приговариваются к тому из адов Темных Эльсар, который решит избрать для них Верховный Маг, — чего я, по правде говоря, не пожелала бы и своим худшим врагам. — Она повернулась к нему. — Кадра?

Он поймал взгляд Сарай и повернулся к зрителям. Нечеловеческая жажда крови сверкала в его глазах, когда он поднимался с места.

— Они ваши.

О боже.

Ужас отразился в глазах Магистров Гильдии, когда стражники развязали группу и пинками вытолкнули их в толпу. Губы Кадры, никогда не брезговавшего зрелищем крови, изогнулись в ухмылке.

Яростные сотенные толпы двинулись на Магистров Гильдии, словно рой жуков. Кровь брызнула высоко в воздух, когда была оторвана первая конечность. Сапоги втаптывали их лица в грязь. Рыжая земля обагрилась и заполнилась запахом железа и жидкостей человеческого тела, пока воздух наполнялся мольбами о пощаде, которые тут же обрывались.

Нахмуренные брови Кадры выдавали его мысли: по его мнению, правосудие было слишком быстрым.

Но с другой стороны, подумала она, наблюдая за тем, как северяне превращают некоторых из самых выдающихся дельцов Ур Динье в куски мяса — они слишком долго этого ждали.

37 Неожиданное будущее

Ему было не привыкать к восстановлению.

Кадра шагал по лестнице вниз, в камеры предварительного заключения под своей стражной реставрацией. Следующие пара дней прошли в суете: он и Тетрархия воспользовались вновь обретенной благосклонностью, чтобы укрепить свои позиции на севере и юге. Они наносили визиты в северные города, приносили извинения и укрепляли связи. Кассандана уже распорядилась насчет восстановления «Эквитаса».

Люди верили в то, во что верили.

Кто-то шептался, что они столкнулись с богом. Другие называли это болезнью или массовой галлюцинацией. Телмар и Катон неустанно трудились над просвещением последних. Те, кто бежал от правды, оказывались слишком восприимчивы к манипуляциям.

Наверху его перехватил Гай.

— Тетрарх Кадра, я только что проверял его. Представляете, он извинился за «Эквитас» и за то, что из-за него я пострадал? — Он выглядел озадаченным. — Боги, каких только лиц не встретишь.

И впрямь. Поблагодарив его, Кадра продолжил путь. Его сапоги ступили на самую нижнюю ступень. Камеры проносились одна за другой, пока он не нашел ту, которую искал, далеко от остальных осужденных, ожидавших отправки на рудники. Его брат сам попросил об этом.

Он подошел к решетке. Ночео поднял голову и кивнул.

— Ты пришел.

— Хмм. — Кадра достал латунный ключ, отпер камеру и сел рядом с другим мужчиной.

Рот Ночео горько искривился. — Мой суд уже так скоро?

— Да.

— Когда?

— Через неделю. Кассандана ускорила процесс под предлогом общественной необходимости, но, думаю, ей просто не терпится отправить тебя на рудники. — Кадра всмотрелся в осунувшиеся черты лица Ночео. — Меня там не будет.

— Чтобы избежать обвинений в предвзятости. — Ночео слабо усмехнулся. — Хотя, судя по всему, это уже произошло. Мои преступления тянут на смертную казнь по Своду, не так ли?

— Смерть — это просто. Жизнь — вот настоящее испытание.

Ночео на мгновение замолчал, вычерчивая узоры на своих покрытых шрамами руках.

— Я не умею жить.

Кадра задумчиво кивнул.

— Поначалу я чувствовал то же самое, когда прибыл сюда с Отусом, а затем — после падения Сарай. Но пути всегда находятся. Мы находили надежду даже детьми. Возможно, она отыщется и там, куда ты направляешься.

Ночео выдохнул.

— Значит, ты останешься последним из Клана. Последним из всех пяти бывших кланов Урд. — Он легонько толкнул его локтем. — Лорд Клана.

— Нет. — Кадра бросил на него многозначительный взгляд. — Ты. У меня и без этого достаточно титулов, чтобы претендовать еще и на этот.

— Возьми хоть часть. — Его брат скрестил руки на груди. — Обладать историей — немалое дело. Оглянуться назад и знать, что были люди хуже тебя, и что ты можешь поступить лучше. Думаю, Призывательница Смерти оценила бы это. Ей нравился Зал Реликвий.

Кадра слабо улыбнулся. — В ней определенно живет историк.