Завтрашний день станет совсем другой историей. Кассандана уже отдала распоряжение вигилам на четырёх точках въезда в Эдессу проверять всех прибывающих на наличие волдырей. Слухи распространятся, и новая волна антисеверных настроений захлестнёт город. Какая же это хавидская катастрофа.

Убеждая себя насладиться тишиной, пока она длится, Сарай поморщилась от того, как радостно выглядели лица в толпе. Ирония: всего три дня назад она пыталась убедить их, что Эльсар не проклинали эту землю, а теперь сама едва была в этом уверена. Как сильно этот хрупкий мир рухнет завтра?

— Это было ужасно! — внезапно воскликнул истец, чьё дело она должна была разбирать. Сарай вздрогнула. — У меня не было другого выбора!

Она взглянула на петицию. Член Гильдии Вина и Спиртных напитков требовал возмещения ущерба. Она запнулась, прочитав имя ответчика, и засомневалась, не подводит ли её зрение. Север?

— Толпа облепила мой фургон — я имею в виду фургон Гильдии, — как мошкара. Я никогда так сильно не боялся за свою жизнь. Естественно, я побежал и бросил фургон, — закончил гильдеец.

Кадра приятно улыбнулся:

— Естественно.

— Я не должен платить за пропавший товар. Я не просил север бунтовать. Меньшее, что он может сделать, — это компенсировать мне его стоимость.

— «Север» не является правомочным ответчиком, — устало произнесла Сарай. — Вы можете описать своих нападавших?

— Откуда мне знать? Эти горцы все на одно лицо!

Сарай нахмурилась. Его голос звучал с тем вызывающим напором человека, который верит в свои слова, даже если окружающие видят ситуацию иначе.

— Что вы делали на том рынке? — стреловидный взгляд Кадры пригвоздил гильдейца к месту. — Фургоны Гильдии должны доставлять свои квоты согласно Акту о распределении напрямую на приёмные склады населённого пункта или в учреждения, закупившие дополнительные объёмы.

Вина промелькнула в глазах мужчины и так же быстро исчезла.

— Просто остановился посмотреть кое-какой товар.

Просто остановился, чтобы извлечь тайную прибыль с рыночных торговцев и доставить оставшийся товар на склад, при этом пожав плечами относительно недостачи. Она повернулась к Кадре и улыбнулась, заметив раздражение в сухой линии его губ.

— Furtum — это преступление, — Кадра использовал латинский термин из Corpus Juris Totus для обозначения кражи. — Север уже достаточно вас компенсировал.

Мужчина побагровел.

— Мне должны за целый утраченный фургон! Это не сравнится с мелкими прибылями тут и там…

— Вы в Гильдии около двенадцати лет, — голос Кадры приобрёл тот тихий тембр, который означал опасность. — Ваши махинации принесли вам достаточно, чтобы покрыть потерю нескольких фургонов с припасами. Дело закрыто.

Вигилы оттеснили мужчину, когда он попытался спорить дальше. Крики: «А как же мои деньги!» — затихли на заднем плане.

Она покачала головой, её вздох стал тяжелее, когда она развернула последнее дело на сегодня. Нападение, или iniuria, согласно древнему языку Corpus. Юния из Эдессы требовала компенсации за, по-видимому, чудовищные увечья, причинённые неким Луканом. Дело могло стать неприятным.

Оглядывая толпу, пока Кадра призывал обе стороны сесть в кресла посреди рынка, она в замешательстве уставилась на пару дворян в шёлковых одеждах, которые выглядели одинаково недовольными друг другом. Никто из них не казался ужасно изувеченным.

Кадра посмотрел на дуэт:

— Какого рода нападение привело вас сюда?

Юния поднялась, её губы дрожали.

— Я изуродована! — взвыла она. — Как я могу теперь показываться на людях? — Прежде чем Сарай успела остановить её, она одним резким движением сбросила биррус и платье, оставшись лишь в нижнем белье.

Шея Гая чуть не хрустнула от скорости, с которой он отвернулся. Из теперь уже шумной толпы раздался восторженный вой, а Сарай со вздохом уткнулась лицом в ладонь. Проклятье, сейчас зима.

— Пожалуйста, оденьтесь… — она заметила обнажённые плечи Юнии и вскочила с места. Уродливые, знакомые волдыри покрывали её кожу, дугой спускаясь по груди.

Ужас вонзился ей в горло, словно лезвие, когда она встретилась с мрачными глазами Кадры.

— Оденьтесь, — приказал он Юнии, и та, вздрогнув, подчинилась. — Как это произошло?

— Ну, он, — Юния выплюнула это в сторону Лукана, который старательно игнорировал их всех, — решил отправиться на север через Бриджер. Боги знают зачем, там нечего делать, если только вас не интересуют торговки или шахтёры, но он, кажется, отлично провёл время и с теми, и с другими. А на прошлой неделе, когда он вернулся, я его увидела. Я думала, его волдыри от плетей, потому что он большой любитель…

— Чтоб тебя, проклятая! — Лукан вскочил. — Откуда мне было знать, что это та самая северная чума?

По толпе пронёсся шёпот тревоги. Люди в панике отшатнулись от них, словно от волны.

Яма в животе Сарай стала глубже.

— Когда вы узнали, что больны?

Он закатил глаза:

— Пару дней назад, когда грёбаная личинка вылезла у меня из кожи. Пошёл прямиком к целителю и прошёл чистку.

— Но шрамы остались, козёл! — прорычала Юния.

— Что это был за жук? — Сарай встала, обходя стол. — Вы можете вспомнить, где заразились?

— Эльсар знают. Я там был не совсем трезв, — мужчина имел наглость усмехнуться. — Но, кажется, они упоминали что-то про «нарывных жуков».

Челюсть Сарай отвисла. Это бессмыслица. Она видела несколько таких за время своей работы «скалолазом за снежным виноградом», но в Арсамее было слишком холодно для этих багровых тварей размером с кончик пальца, с ярко-жёлтыми мешочками яда. Они гнездились в густых лесах и питались в основном плотью животных. Кусая жертву, они своим ядом размягчали верхний слой кожи, чтобы прорыть ход и грызть плоть под ней. Но нарывные жуки в худшем случае были лишь убийцами скота. Не чумой.

Напряжение просочилось в воздух, когда она встретилась взглядом с Кадрой. Их аудитория поспешно запихнула руки в карманы, прикрывая все открытые участки кожи в немом ужасе. Хуже всего было то, что она не могла просто приказать им не бояться.

— Мало того, что север каждый день поднимает вой из-за Гильдий, так теперь они ещё и распространяют свои болезни? — крикнул кто-то.

— О боги, у меня дети! А что если я заражу их?!

Лукан пренебрежительно махнул рукой:

— Сиськи Разрушения. Просто сходите к целителю.

— Не все могут позволить себе целителя, богатый ты ублюдок!

— Довольно! — Взяв себя в руки, Сарай заговорила резко. — Согласно отчётам с севера, вы почувствуете, если заражены. Невозможно не заметить, как жук или личинка прокладывает себе путь под кожей. Я сомневаюсь, что кто-то здесь чувствовал подобное в течение… — Она осеклась, заметив, что толпа игнорирует её, предпочитая бежать с рынка, лихорадочно ощупывая себя на бегу.

Мудрость, спаси нас, это катастрофа.

— Где, — голос Кадры прорезал шум с убийственной точностью, — вы контактировали друг с другом, чтобы личинки перешли от него к вам незаметно?

Юния замерла, обменявшись с Луканом быстрым, но безошибочно узнаваемым взглядом, полным вины.

— Другие могли заразиться в том же месте, — отрезала Сарай. — Если кто-то пострадает из-за вашего молчания, iniuria будет не единственным обвинением, с которым вы столкнётесь. Не говоря уже о чуме, ваша кожа, — она холодно взглянула на Юнию, — будет выглядеть намного хуже после месяца на рудниках.

— Притон «белого сна», — тут же выпалила Юния, а затем заёрзала на стуле под гневным взглядом Лукана. — Послушайте, это было просто ради развлечения.

Снова «белый сон». Она вспомнила корку на веках женщины из Гильдии. Есть ли связь?

— Где, — голос Кадры не допускал отказа.

— Ни в коем случае! — задохнулся Лукан. — Нас больше никуда не пустят, если мы настучим…

— Люди там могут быть… — она замялась, — тяжело ранены. Особенно если они втёрли себе лишнюю дозу и не поняли, что заражены, — сухо добавила Сарай. — Где это место?