— Несколько вариантов свободно, — произнёс он, поднимаясь по лестницам. — От двенадцати до двадцати квадратов. Вам требуется помещение под что?
— Физкультурно-оздоровительные услуги, — произнёс я. — Индивидуальная работа.
Коридор третьего этажа оказался довольно длинным. Серый линолеум, светлые стены, подвесной потолок с квадратными лампами и одинаковые двери с номерами, как в общаге. Ничего роскошного или вырвиглазного, зато чисто и тепло.
Первый кабинет Аня забраковала секунд за десять.
— Нет, слишком узкий, у нас массажный стол только влезет, а клиенту и массажисту негде будет развернуться.
Второй был шире, но ей не понравилось окно.
— Ань… У нас так скоро кабинеты закончатся, — решил вмешаться я.
— Значит, это место не для тебя, — ответила серьёзно настроенная Воронцова. — Ты заслуживаешь, чтобы твоя первая студия не была в кладовке, куда будут приходить клиенты. Это первое впечатление, это отзывы. Им должен понравиться не только специалист, но и обстановка.
Третий вариант был довольно неплохим, но Аня придралась к расположению двери.
— Если сюда поставишь стол, он упрётся в дверь. Если поперёк — клиент будет лежать ногами к выходу.
— Тебе бы в риелторы податься, вместо того, чтобы диссертации писать, — с ухмылкой заметил я.
— А для чего ты меня с собой взял? Чтобы я просто стояла в сторонке и выглядела красивой? — нахмурившись, спросила она.
— Вообще-то, ты сама напросилась.
— Сама, — не стала спорить Воронцова. — И уже спасла тебя от трёх плохих решений.
Таким темпом я уже стал подозревать, что уедем мы ни с чем, а несмотря на далекое от центра расположение, сочетание цены и качества меня полностью устраивало. Однако стоило нам зайти в следующий кабинет, как Аня внезапно замолчала.
Светлая прямоугольная комната, чистый ламинат с большим окном и даже висящий под потолком кондиционер. Вдоль стены располагались несколько простых стульев, один стол для экипировки и рабочая раковина.
Аня медленно прошлась от двери до окна, потом встала посреди комнаты и улыбнулась.
— Вот это комната твоя. Сюда поставим массажный стол, головой к стене, чтобы с обеих стороны был проход. Стол можно будет перенести к окну, чтобы свет на него падал, а тумбу для расходников поставить в угол.
— Ты ведь понимаешь, что нам сюда не переезжать? — спросил я, улыбнувшись.
— Нам нет, а тебе фактически — да. Рабочее место, Лёшенька, должно полностью устраивать, так как ты здесь будешь проводить много времени.
— Я так полагаю, — облегченно выдохнул администратор, — это помещение вас устраивает?
— Да, — кивнула Аня. — Надо будет только купить шторку, чтобы клиенты могли нормально переодеваться.
— Я только об этом подумал, — добавил я.
— Её, думаю, вы сможете найти в «Леруа», — внезапно посоветовал нам администратор. — Там найдётся всё, что может понадобиться для деятельности. Вёдра, полотенца, расходный материал, и уверен, что сможете найти даже занавеску.
— Сколько? — сухо спросил я, поворачиваясь к администратору.
— Этот кабинет обойдётся вам в двадцать две тысячи в месяц. Коммунальные услуги включены, но вот интернет — отдельно.
Двадцать две из доступных мне двадцати пяти…
Ещё недавно это был мой месячный оклад в Бауманке, ещё несколько месяцев до я столько зарабатывал за два месяца, а теперь готовился выложить всё сразу за аренду помещения, не имея ни одного клиента. Правда, если Илья не шутил, то, как только всё здесь обустрою, заполучу своего первого платного подопечного. Вот только стоит быть осторожным в выражениях, особенно, как он сказал, с богатыми клиентами…
Хорошо, что Аня об этом не знала.
— Беру! — уверенно заявил, будто принял решение о покупке квартиры в центре.
Администратор довольно улыбнулся.
Мы спустились вниз, вместе с Аней прочитали дважды договор, после чего поставил подпись и оплатил первый месяц. Тут же пришла смска с банка о списании двадцати двух тысяч. Я, естественно, скрыл тот факт, что на карточке осталось всего четыре, и, сделав вид, что всё нормально, забрал маленький ключ с пластиковым номерком.
Мой первый кабинет… Не тренерская каморка, в которой позорно прятался от Капустина, а полноценный кабинет, где смогу принимать настоящих пациентов и брать за это деньги. День определенно начинал нравиться, особенно учитывая, как гордо на меня смотрела Аня. Теперь её парень не был обычным физруком, а вполне полноценным индивидуальным предпринимателем с четырьмя тысячами рублей в кармане.
Прям история на века.
— Ну что, Лёш, — спросила она, хватая меня за руку. — Пойдём за занавеской?
Из Леруа мы вышли через час, но уже не только с занавеской. Аня каким-то образом убедила меня, что кабинету жизненно необходим карниз, несколько вешалок, небольшое зеркало, мусорное ведро, полотенца и ещё с десяток мелочей. Правда, от декоративных кактусов и фикуса на подоконник я сумел временно её отговорить, но она всё равно заявила, что притащит какой-то горшок из дома и поставит его куда надо.
— Знаешь, Ань, — сказал я, перехватывая удобнее покупки. — У меня такое ощущение, что помещение снимаю я, а фактические услуги будешь проводить ты.
— Ну кто-то же должен думать о нормальном виде твоего кабинета, — улыбнувшись, ответила девушка.
С пакетами в руках мы дошли до небольшого кафе неподалёку. Я собирался ограничиться только напитком, но Воронцова посмотрела на меня взглядом Иезуита, и через несколько минут напротив меня стояла тарелка супа и ломтики бородинского хлеба.
— Если хочешь, чтобы были силы на клиентов, тебе надо нормально питаться, — с серьёзным выражением лица заявила Аня.
Вот уж действительно контраст… Аня ко всему относилась так, будто даже малейшее принятие решения было настоящим вызовом, в то время как Лена… Лена бы скорее всего сидела напротив и ждала, пока начну кормить её с ложечки.
Нет, было нечто привлекательное в напористости Воронцовой, но ей Богу, порой мне казалось, что она слишком перегибает палку.
— Ань, ты ведь понимаешь, что мне не пять лет?
Она неожиданно подняла голову и удивлённо подняла бровь.
— Да, знаю, а откуда возник такой вопрос?
— Оттуда, что и тебе порой нужно выдыхать, — улыбнувшись, ответил я. — Мне приятно, что ты поехала со мной и помогаешь, но я не хочу, чтобы от этого страдала и твоя карьера. Понимаешь?
Девушка погрузила кончик вилки в густой соус пасты и задумалась.
— Слишком сильно стараюсь? Это, наверное, от того, что всё ещё пытаюсь тебе понравиться.
— Мне понравиться? — я рассмеялся во весь голос на всю кафешку. — Знаешь, что любой бы спросил тебя?
— Почему я при своей внешности и образовании встречаюсь с физруком? — перебила меня Аня. — Да, не смотри на меня так. Я ведь не слепая и не глупая…
— Я так полагаю, тебя уже спрашивали?
Она не стала скрывать и кивнула.
— Да, подружки, в основном, но они дальше своего носа ничего не видят.
— А ты видишь?
Аня пожала плечами.
— Я вижу тебя таким, какой ты есть сейчас, и вижу, каким можешь стать, и дело не в деньгах. Ещё тогда, когда ты впервые привёл меня на занятие СКД, заметила, как на тебя смотрели студенты. Так смотрят на человека, которым открыто восхищаются. Ещё тогда подумала, что этот обычный физрук успел такого сделать, чтобы заслужить подобное, а потом и сама убедилась. Именно поэтому, видимо, до сих пор пытаюсь тебе понравиться и думаю, что ты слишком добр к окружающим. Но возможно, я ошибаюсь.
— И что заставило тебя изменить своё мнение?
Аня задумалась.
— Думаю, уход из Бауманки. Мало кому бы хватило храбрости — вот так нырнуть в омут, не имея при этом подходящего плана. И я ни разу не видела, чтобы ты огорчался или расстраивался. У тебя будто есть решение на любую возникающую перед тобой проблему. Так что, может, поэтому уверена, что тебе уготовано великое будущее.
Мы оба замолчали. Я тщательно размышлял над словами Ани, пытаясь понять, как долго она себя так ощущала. Однако вскоре пришёл к осознанию, что какая к чёрту разница? Всё равно не смог бы изменить её мнения только словами, да и этого не требовалось.
