— Сколько? — спросил я, намекая о времени.

— Сёмин сказал, что при хорошем раскладе — около месяца.

— Всего месяц?

Мельников кивнул.

— Месяц — и у тебя на руках уже нормальный документ о профессиональной переподготовке инструктора-методиста по ЛФК.

Я откинулся на диван, держа в руках практически пустой бокал. Илья заметил это, наклонился ко мне с бутылкой и долил ещё немного. Я машинально выпил и сморщился.

Идея, как ни крути, здравая. Курсы по остеопатии — вещь хорошая, и я шёл на них в первую очередь для расширения кругозора, но всё, что я после них получил бы, это максимум свидетельство о том, что прослушал их, и всё. Преподавал бы я дальше в Бауманке, было бы на это плевать, но раз я открыл ИП и вышел на вольные хлеба, то мне нужны корочки об образовании, чтобы успешно монетизировать свои знания и умения. А учитывая, что очки я в основном получаю за лечение спортсменов с потенциалом, то корочка инструктора-методиста по ЛФК — это идеальное прикрытие.

Смогу совершенно легально не просто помогать спортсменам, но ещё и зарабатывать на этом деньги. Попутно заводить знакомства и, чем чёрт не шутит, может, даже получу доступ к спортсменам олимпийского уровня. У тех травмы обычное дело, а потенциал наверняка заоблачный.

И где-то в глубине души зрела мысль о том, какую награду я получу за то, что какой-нибудь мой подопечный займёт призовое место на Олимпиаде? Тем более, уже меньше чем через год в Сочи будут проходить двадцать вторые зимние Олимпийские игры. Очень заманчивая цель, к которой следует стремиться. Да и, в любом случае, у меня сейчас нет ещё восьми лет на то, чтобы с нуля обучаться на врача.

Ещё немного поразмыслив, я кивнул, соглашаясь с его словами. Это идеальный для меня вариант.

— Если всё получится, — продолжил воодушевлённый Илья. — То, к моменту, когда нашему капитану понадобится помощь и нормальная активная реабилитация, ты уже закончишь обучение. Первые недели всё равно стационар, ограничения, контроль хирурга и прочая хрень. А дальше я направлю его прямиком к тебе, и всё. Я счастлив, что смогу тебе отплатить, Сёмин будет счастлив, что его любимым капитаном занимается тот, кого он хотел, а РУДН облегченно вздохнёт, что не оформили себе труп офицера МВД прямо посреди пары. Идеально!

Вот всё хорошо, только был у моей новой жизни один минус. Большой такой и жирный. В отличие от Бауманки, где всё вокруг было красиво, за окном моего нового офиса окружение заметно отличалось. Всё же не центр Москвы. Ещё и погода была такая себе. Висело серое небо, а между голых веток деревьев почти окна в окна стояли окружающие бизнес-центр дома, где люди жили своей жизнью. Редкие прохожие сновали по улице, пытаясь не врезаться друг в друга, выгуливали собак, и в целом город жил своей жизнью. И только в моём кабинете царила почти идеальная тишина.

Массажный стол в ожидании клиентов был застелен свежей простыней, на тумбе ровным рядом стояли флаконы с маслами, рядом лежали три рулона кинезиотейпа и новенький блокнот. В нём я вёл записи клиентов, точнее сказать, пока одной единственной клиентки, а затем переносил их сразу в компьютер. В довесок ко всему, на стене висел мой диплом в деревянной рамке, подаренной Аней, так что можно сказать, что всё было идеально.

Не хватало только одной мелочи… Клиентов!

Я сидел за столом возле окна и уже, наверное, в десятый раз обновлял страницу «Авито» со своим объявлением. Массаж. Биомеханическая коррекция. Работа с осанкой. Запись по телефону. Сорок семь просмотров и круглый, как живот Капустина, ноль сообщений.

— М-да. Вот она — популярность, — пробормотал я и закрыл страницу.

Переключился на таблицу расходов и задумчиво почесал подбородок. Аренда кабинета выходила мне в двадцать две тысячи, и следующий платеж должен произойти через двадцать дней ровно. Расходники, дорога, еда, телефон, интернет. Даже если жить у Ильи, а это мне нравилось всё меньше, в месяц всё равно будет выходить порядка тридцати тысяч. Если не считать форсмажорные ситуации. А ещё бы родителям было неплохо помогать, а то что за дела. Взрослый успешный сын, индивидуальный предприниматель, между прочим, а жму копейку. То, что денег толком нет, другой вопрос.

Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Процесс действительно шёл, вот только шёл он как-то медленно. Из положительного: Сёмин действительно воспользовался связями, и меня в кратчайшие сроки перевели на курсы инструкторов-методистов по адаптивной физической культуре и адаптивному спорту. Программа там была настолько простой, что у меня зачастую возникало ощущение, будто меня вновь посадили за школьную парту. Никакого сравнения с экспериментальным курсом по остеопатии с приглашёнными звёздами первой величины из-за рубежа и реальной практикой на занятиях.

Именно по этой причине приходилось постоянно брать конспекты Мельникова и попутно запихивать дополнительные знания себе в голову. Я давно уже смирился с тем, что в нынешних реалиях нашей страны, где эта наука начала делать свои первые шаги, полноценным специалистом в этой среде мне не быть. Не идти же получать медицинское образование ради того, чтобы делать то, чем по факту занимаюсь уже сейчас. А вот альтернатива меня привлекала куда больше.

Так что будем говорить на чистоту — может, и настанет день, когда я буду гордо носить этот титул, но не сегодня. А что сейчас?

Сейчас мне требовались очки. Если трезво смотреть на вещи, то даже оказавшись врачом-остеопатом, не факт, что все пришедшие ко мне пациенты будут обладать высоким потенциалом. Опять же, как показала практика с Журавлёвой, где на использование УРС у меня ушло сто очков, награда не всегда зависит от тяжести случая.

Тогда от чего? И где мне искать людей, которые помимо всего будут обладать высоким потенциалом и смогут приносить мне развитие навыков системы?

Ответ был очевиден, как белый свет — в спорте!

Соболева до встречи со мной профессионально занималась плаванием, Орехов стал таковым, выиграв чемпионат, а дальше появился и Ковалёв. Всех троих связывал один простой факт — они имели высокий потенциал. Поэтому именно за них мой счёт постоянно пополнялся свежими очками, и до этого момента у меня не возникало в них особой нужды. Конечно, за небольшую помощь спортсменам мне тоже что-то капало, но там было по одному-два очка, и чтобы накопить несчастную сотню, мне придётся, условно говоря, вправить конечность чуть ли не сотне каких-нибудь тяжелоатлетов.

Конечно, это не говорило о том, что мне придётся заниматься только ими, да и исключительно при помощи Системы. Раз у меня теперь своя студия, то придётся принимать всех подряд, включая и тех, кто пришёл ради расслабляющего массажа и просит размять затёкшую шею. Деньги есть деньги, тем более это чистые деньги, и ничем предосудительным я заниматься не буду, помогая чем могу. Однако неплохо бы заиметь стабильный поток профессиональных атлетов, которые, помимо рублей, будут приносить ещё и очки Системы.

Вот как раз для такой деятельности мне и понадобилась корочка переподготовки.

«Хороший специалист считает своё время в рублях», — внезапно всплыли в голове слова Ильи, и именно в этот момент завибрировал мой телефон. Увидев неизвестный московский номер, я схватил его быстрее, чем успел подумать, и сразу приложил к уху.

— Алло?

— Алексей Николаевич? — раздался голос с другой стороны, который я тут же узнал.

— Михаил Борисович? — декан? Он-то какими судьбами? Впрочем, это не помешало мне проявить вежливость. — Здравствуйте.

— Привет, Лёш, — спокойно заговорил он, почему-то позвонив мне с неизвестного номера. — Тут такое дело, я вернулся с отпуска и выясняю, что у меня с кафедры уволился один молодой физрук. Не объяснишь, в чём дело?

В голове пронёсся ворох мыслей обо всём, что случилось, и как меня начал выживать Капустин, подключив свои возможности. Ведь этот гад даже не постеснялся попросить знакомого участкового ко мне подойти припугнуть, хоть это ничем и не закончилось.