Максим понимающе кивнул.

— Она поймёт, я ей всё объясню, да и вообще, в семье у нас она обычно паникёр, — он сделал короткую паузу и устало вздохнул. — Вообще, надо было ей всё ещё в Саратове рассказать, что мне удалось нарыть в сети. Ну, про СКД, про результаты, про отзывы и прочее, но я что-то затупил, так что извините.

Я посмотрел на часы и понял, что сегодня заниматься терапией уже не буду, поэтому начал собираться.

— Поговори с мамой, расскажи ей всё, и хорошенько переспите с этой идеей. У неё мой номер телефона есть, так что если утром решитесь, пускай она мне позвонит, и мы всё обсудим.

Идти в гостиницу к Ковалёвым я собирался сразу после работы. Последнюю пару отпустил на пять минут раньше, забежал в общежитие, переоделся и почти сразу вылетел обратно с тяжёлой сумкой через плечо. Внутри лежали масла, тейпы, полотенца, эластичные ленты и всё, что могло пригодиться для долгой работы. Почему долгой? Да потому что сегодня я не собирался ограничиваться обычным сеансом. Если уж в моём распоряжении была Система, действительно способная убрать всю компенсаторную цепь за один подход, значит, нужно хотя бы попытаться. Так лучше будет и для Максима, и для меня, а точнее выразиться — для моего плотного графика.

Телефон в кармане завибрировал ещё в коридоре общежития, затем повторно зажужжал уже на улице, но доставать его не стал. Наверняка кто-то из студентов просил перенести занятие или кто-нибудь с кафедры… Мой рабочий день официально закончился, так что подождут до завтра.

Я быстро пересёк двор, мысленно выстраивая последовательность работы. Начну всё с голеностопа и буду двигаться по цепи дальше. Малоберцовая кость, таз, оба крестцово-подвздошных сочленения, поясница и активация ягодичной. Закончу мощным аккордом и использую методику УРС для ускоренной регенерации колена. Потенциал у парня есть, так что всё должно пройти нормально.

Тем более, в запасе у меня оставалось сто шесть очков, но если лечение пройдёт успешно, то и награда должна стать соответствующей, но не это главное. Главное — это не ошибиться в спешке, ведь один неверный шаг, и парень получит инвалидность до конца своей жизни. А я с большой вероятностью сяду в тюрьму. Вот Капустин-то будет доволен.

Я выбежал за угол и едва не налетел на какую-то девушку, вставшую чуть ли не посреди тротуара.

— Извините, — коротко бросил, как почувствовал знакомый запах.

— Вот ка… Алексей Николаевич? — удивлённо протянула Лена, убирая трубку телефона от уха.

В кармане тут же перестало вибрировать.

Девушка была одета в голубую дутую куртку, джинсы, а светлые распущенные волосы опускались на плечи.

— Так это ты мне названиваешь? — спросил я, поправляя спортивную сумку.

— Что значит названиваю? — нахмурившись, спросила девушка, а затем подошла и крепко меня обняла.

— А как это ещё назвать? Последние минут пять телефон не затыкается.

Лена нырнула рукой в карман моих штанов, достала сотовый и увидела четыре пропущенных звонка от себя любимой.

— Знаешь, у них есть такая функция, называется «приём звонка», — сказала она саркастично. — Если вот сюда нажать, то он звонить перестанет.

Она резко вручила мне телефон и едва заметно надула щёки.

— Ладно, ладно, не обижайся. У меня просто неотложные дела, да и подумал, что, скорее всего, с кафедры названивают. А ты вообще что здесь делаешь?

Девушка посмотрела по сторонам и развела руки.

— Здесь, в Бауманке? Получаю высшее образование.

— Соболева…

Лена хихикнула.

— Пришла за тобой. Мы же договаривались куда-нибудь сходить, помнишь?

Я посмотрел на часы, перевёл взгляд на дорогу, которая вела к гостинице, и выдохнул.

— Сейчас? Ты хочешь пойти сейчас? Я же просил тебя предупредить меня заранее.

Она кивнула.

— Если бы ты трубку брал, я бы тебя предупредила, а так ты сам на меня налетел, и раз мы оба уже на улице, то пошли в какую-нибудь кафешку… Мне уже холодно.

На улице и вправду занялся крепкий февральский морозец. Да и одет я был откровенно не по сезону, так как планировал быстро проскочить и добраться до гостиницы.

— Извини, Лен, но сегодня никак. У меня запланирована встреча, которую я вот никак не могу пропустить. Давай в другой раз?

— С девушкой?

— Нет.

Лена улыбнулась.

— Тогда я пойду с тобой. Разберёмся с твоими делами, а затем пойдём в кафешку.

Соболева бестактно взяла меня под руку, и мне ничего не осталось, как смириться и взять её с собой к Ковалёвым. Я шёл и судорожно думал, что скажу матери Максима, когда заявлюсь под руку с девицей. Сам то выгляжу как щегол, а тут ещё студентка рядом.

В гостиницу добрались минуты за три, но всю дорогу Лена трындела и старалась выяснить, куда мы идём. Говорить на всю улицу, что меня там ждёт пациент, не стал, поэтому молча кивнул на спортивную сумку и ничего не ответил.

Дверь открыла Варвара. Увидев рядом со мной незнакомую девушку, она на секунду растерялась, но тут же посторонилась. Получается, есть небольшой кредит доверия. Сын постарался?

— Добрый вечер, Алексей Николаевич. Проходите.

— Здравствуйте, — застенчиво произнесла за спиной Лена, переступая порог.

Максим уже ждал нас в спортивных шортах. Парень сидел, вытянув травмированную ногу, а как увидел, что я пришёл с девушкой, стыдливо попытался запихать под кровать костыли.

Соболева вцепилась мне в предплечье, стараясь сохранить натянутую улыбку, и посмотрела на меня так, словно спрашивала: «Кто эти люди, и что мы здесь делаем?»

— Знакомьтесь, это Лена, моя ассистентка, — спокойно сообщил я, снимая сумку с плеча. — Она занимается в моей студии, так что ей можно доверять.

Девушка внезапно замерла. Её глаза широко распахнулись, губы едва заметно приоткрылись, но через секунду она взяла себя в руки и с серьёзным видом кивнула.

— Приятно познакомиться, — сказала Соболева.

Получилось настолько официально, что мне аж пришлось сделать вид, что ушёл мыть руки, попутно зарывая в себе назойливый смешок. Когда вернулся, Лена стояла у стены и задумчиво смотрела на меня, как вдруг в кармане зажужжал телефон, и от неё пришло сообщение.

«Почему я не удивлена⁈»

Я улыбнулся, убрал телефон в карман, а затем молча пожал плечами. Ну что, пора приступать!

Максим лёг на спину, а я свернул одно из полотенец в плотный валик и подложил ему под ахиллово сухожилие. Стопа слегка приподнялась над кроватью, позволяя свободно работать с суставом, а Лена тем временем устроилась у стены, изо всех сил изображая опытную ассистентку. Получалось у неё неплохо, если не считать слишком заинтересованного взгляда, которым она следила за каждым моим движением.

— Расслабь ногу, — попросил я Максима. — И постарайся не помогать мне мышцами, это лишнее. Я сам справлюсь.

Левой рукой зафиксировал нижнюю треть голени, а правой обхватил пятку. Сначала несколько раз мягко покачал стопу, определяя границу движения. Таранная кость всё ещё оставалась зажатой, а тыльное сгибание упиралось в плотный барьер.

— Глубокий вдох, — приказал я. — А теперь медленно выдыхай.

На выходе я плавно растянул по оси, одновременно направляя кость вперёд. Первый цикл практически ничего не изменил, но это было ожидаемо. Лишь после третьего, благодаря повышенной чувствительности, при пальпации ощутил ослабление тугого узла.

Максим настороженно приподнял голову.

— Думал, щёлкать будет громче.

Я улыбнулся.

— Видосиков в интернете насмотрелся?

Парень молча кивнул.

— Ага, я тоже так думала, когда впервые к нему пришла, — раздался за спиной голос Лены. — Что он похрустит косточками, и всё будет готово. Однако Алексей Николаевич работает не так, ты можешь ему доверять.

Мама Максима посмотрела на Соболеву, но ничего не сказала. Видимо, Максим успел провести с ней беседу и попросил не отрывать меня от дела. Что ж, репутация начинает работать на меня, это хорошо.