Когда Чиата подняла глаза, Селиз уже исчезла. Лишь сухие листья катились ветром по булыжной мостовой. Слезы обжигали глаза Чиаты, а руки и ноги казались ватными, когда она повернулась обратно к Пенни. С ее губ сорвался смешок. На луке седла висела кожаная кавалерская шляпа — темно-красная, с черной лентой, за которую было заткнуто старое потрепанное павлинье перо.

Когда послышался стук копыт, Чиата все еще сжимала в руках меч со шляпой, потерянно глядя на ущелье.

«Ты уехала без меня», — сказал Деми.

Она повернулась к нему, заметив, как его взгляд с недоумением скользит по мечу в ее руках, и поняв, что у нее нет слов, чтобы объяснить ему это. «У тебя есть обязанности», — сказала она. «Я не хотела мешать».

Деми провел руками по волосам, уставившись в никуда над ее головой, и впервые с тех пор, как они познакомились, ей показалось, что она видит его настоящего — без прикрас. Никаких масок. Никакого притворства. Просто раненый молодой человек, который потерял свое место в этом мире. «У меня были обязанности с тех пор, как я себя помню», — тихо сказал он. «Я больше не хочу их. Я… я даже не думаю, что готов к ним. Позволишь мне поехать с тобой? Хотя бы ненадолго? Ты могла бы научить меня, как быть паладином дорог».

«С удовольствием», — ответила Чиата, утирая слезы и с трудом забираясь в седло. Она взяла Деми за руку и крепко сжала ее. Он поднес ее руку ко рту и поцеловал каждый из ее пальчиков. «А что стало с твоим приятелем?» — спросила Чиата.

«Тисл велел мне ждать его в Велентине, к западу отсюда, пока он убирает за нами в Дризе».

«Тогда, думаю, мы сможем принести пользу на востоке», — сказала Чиата, беря в руки поводья.

Они пересекли мост и повернули вдоль ущелья, двигаясь бок о бок в дружеском молчании, которое наполняло сердце Чиаты надеждой.

«Мне нравится твоя новая шляпа», — заметил Деми.