– Самая красивая… Самая горячая… Самая лучшая…

Ещё поцелуи, ещё его слова, которые сводят меня с ума. Я улетаю от эмоций, от жарких прикосновений, от ярких пульсаций, рождающихся внизу живота только от того, как он касается меня, оттого, что он говорит. Кажется, за всю нашу жизнь мой муж не сказал мне столько нежностей, как Степан.

Я таю от этого. Полностью отдаюсь его рукам, целую его в ответ жарко, толкаясь языком в его рот, вылизывая его рот до его стонов, до дрожащих рук на моём теле.

Мне нравятся его стоны, нравится, как он реагирует на меня, как сотрясается, как в лихорадке, от близости со мной.

Я сама стягиваю с него полотенце приподнявшись. Он почти задыхается, когда я обхватываю его член и направляю в себя, со стоном опускаюсь на него, чувствуя, как меня заполняет, растягивает.

– Какая ты… – он до боли сжимает мои бёдра, с рыком вталкивается в меня глубже.

– Какая? – прикусывая его губу, пью его стоны.

– Я говорил, – он наращивает темп. – Идеальная. Ты идеальная, Ангел.

– Ты идеальный, – сбито шепчу я.

Сейчас мне плевать на его странности, плевать на всё. Он ведь действительно идеальный. Лучше, чем кто-либо в моей жизни. Он относится ко мне так, как никто и никогда. Тогда есть ли смысл думать о том, что он говорит, если мне с ним так хорошо?

Он прижимает меня крепче, снося все мои мысли своим напором, сам управляет мной, доводя до края. Я впиваю ногти в его плечи, запрокидываю голову и стону, приближаясь к оргазму. Он делает рывок ко мне, целует в шею так, что останутся следы. И это толкает меня за грань.

Стону и сотрясаюсь в его руках, царапаю до красных полос его кожу, хватаю воздух, как выброшенная на берег рыба.

– Я люблю тебя, – он ускоряется, говорит свои дикие вещи, но сейчас мне всё равно. – Я люблю тебя.

С громким стоном он выстреливает в меня густым потоком, пока мои интимные мышцы продолжают сжимать его.

– И я… – неожиданно для себя выдыхаю я и распахиваю глаза.

Что я сейчас сказала?!

– Ну ты и шлюха, – раздаётся голос позади меня, и я пытаюсь повернуться, но сильные руки прижимают меня к груди.

– Тш-ш, – шепчет на ухо Степан, и я, как ни странно, успокаиваюсь.

Глава 9

Первое, что делает Степан, опускает моё полотенце, прикрывая мою попку. Я стискиваю на груди махровую ткань, прижимаюсь щекой к его щеке – так спокойнее почему-то.

– Всё хорошо, – шепчет он, осторожно отодвигая меня, выскальзывая.

Теперь моя очередь натягивать полотенце, прикрывая его. Его короткая улыбка касается чего-то глубоко в моей груди.

– Я просто в шоке, – на фоне звучит голос Виктора. – Ты всё время мне лгала?

– Прекрати истерику, – как можно холоднее говорю я, усаживаясь рядом со Стёпой, касаясь его коленом. Мне очень нужно его касаться, если честно. – Что ты здесь делаешь?

– Это мой дом, вообще-то, – задирает подбородок он.

– Нет, – приподнимаю брови я, поражаясь наглости некоторых. – Это МОЙ дом.

– Я здесь живу, – мерзко улыбается он.

– Нет, ты ушёл к другой женщине, – напоминаю я и кривлюсь. – Даже не хочется о ней плохо говорить – ей и так не повезло, ведь ей достался ты.

– Я сказал, что развожусь, но я не сказал, что не буду здесь жить.

На мгновение у меня даже дар речи пропадает. Что? ЧТО?

– Ты совсем, что ли? – приподнимаюсь я, но меня удерживает крепкая рука.

– Давай я? – ловит мой взгляд Стужев.

– О да, давай, доктор, – насмешливо говорит Виктор. – Как считаешь, в больнице хорошо отнесутся к тому, что ты трахаешься с пациентками? Ты думал, ты там царь и бог?

Я отвечаю быстрее Степана:

– А ты правда думаешь, что он здесь впервые? – стараюсь смотреть как можно надменнее. Потому что хочу, чтобы он чувствовал себя как червь. Сволочь.

– Ты врёшь, – цедит он.

– Мы доказывать ничего не будем, – вмешивается Стёпа. – Ты сейчас пойдёшь подпирать другие углы, а мы продолжим хорошо проводить время.

– Ты меня заставишь?

– Заставлю, – спокойно говорит мой любовник, бросает на меня последний взгляд, в котором я вижу, что он терпел, сколько мог, но больше не собирается.

– Виктор, уходи, – хватаю за ладонь Стужева, когда он поднимается. – Тебе не нужны проблемы.

– Или тебе они не нужны? – он вдруг меняется в лице, смотрит только на меня: – Мы в расчёте теперь, Ангелина. Скажи ему, чтобы ушёл.

– ЧТО?! – с ума сойти…

Степан смотрит на меня, и я понимаю, что он ждёт моего решения.

– Уходи, – качаю головой я. – Вить, уходи, пока я не вызвала полицию.

– Полицию? – неверяще он смотрит на меня.

– Да, это моя квартира, и я могу вышвырнуть тебя с помощью полиции. Так тебе понятнее? – тоже поднимаюсь я, хватаюсь за локоть Стужева, чтобы хоть на что-то опереться в этой сумасшедшей жизни.

– Мы пятнадцать лет вместе, и теперь ты выгоняешь меня из-за мужика? Ему лет-то сколько? – я прямо физически чувствую, как разрастается тот самый некрасивый скандал, которого так хотелось избежать.

– Так, всё, – Степан вырывает локоть из моей хватки и идёт к Виктору.

– Не бей его! – бросаюсь я к ним, забегая между ними и упираясь ладонями в твёрдую грудь моего доктора. – Стёпа, пожалуйста! Не нужно.

– Хорошо, – после паузы и странного взгляда произносит он.

– Хорошо, – вторю ему, и тут же разворачиваюсь, придерживая полотенце на груди одной рукой, второй указываю на дверь. – Убирайся.

– Ангелина… – почти просяще смотрит на меня муж.

– ВОН!!! – ору я, уже постепенно скатываясь в то самое отвратительное состояние после его ухода.

– Давай попробуем…

– Она же сказала тебе уйти, – мимо меня рывком проносится рука Степана и толкает Виктора в плечо.

Второй рукой он жёстко отодвигает меня с линии огня. А я не в силах больше это всё вывозить, прижимаюсь спиной к стене в зале, не заглядывая в коридор и не глядя, что там происходит в коридоре.

Прикрываю глаза и стараюсь абстрагироваться от звуков потасовки, матов и злых голосов. Я не хотела этого. Не хотела этой грязи. Хотя я понимаю, что это и не я её развела, но вдруг кажется, что присутствие Стужева только всё усложнило. Хотя с другой стороны, не знаю, что я вообще без него делала бы. Как сложно. Как же сложно, мать его!

Звук захлопывающейся двери эхом раздаётся в голове, а потом в зале появляется Стёпа. Дышит чуть более тяжело, чем обычно, но будто бы не из-за потасовки, а как будто бы сдерживая злость.

– Что? – устало спрашиваю у него, когда встречаюсь с ним взглядом.

– Скажи, ты ещё любишь его? – смотрит прямо и от этого по коже мурашки.

– Нет, – говорю я, прислушиваюсь к себе и почти уверена, что не лгу.

Почти. Не так-то просто разлюбить близкого человека за день. Что бы он ни сделал. Хотя очень бы хотелось щёлкнуть пальцами, и всё.

– Ты врёшь, – вдруг говорит он. – Ты же врёшь.

– Стёп, хватит, – я пытаюсь уйти, но он удерживает меня за руку. – Реально неинтересно это обсуждать.

– Я должен знать, Ангел, – его глаза лихорадочно блестят. – Я хочу знать, есть ли место для меня в твоей жизни.

– Ты многого от меня хочешь! – выпаливаю я и вырываю руку.

– Почему многого? Если ты свободная женщина…

– Потому что тебя я тоже не люблю! – рявкаю, устав от этого всего бреда.

Он выглядит так, будто я его ударила. И это злит меня ещё больше. Он не имеет права так на меня смотреть. Он не ИМЕЕТ ПРАВА! Он просто хороший секс и не больше!

– Ты что себе придумал? – взрываюсь я. – Что после траха у нас будет долго и счастливо? С чего бы? Да я тебя не знаю даже! И ты меня не знаешь! Чтобы ты там ни говорил, но ты меня не знаешь!

Стужев просто молчит. Не говорит ничего и от этого ещё больнее. Где-то в центре груди. Может, и не надо было с ним так. Не надо было… Но остановиться я уже не могу.

– Уходи, Стужев, – цежу я. – Спасибо за всё. Секс был крутой, но на этом всё. Больше ничего не будет.