Сначала всё опустилось внутри. Словно я сам в это мгновение умер от страха, что больше её не увижу.

Потом бросился к ней, понял, что дышит, схватил на руки и побежал. Буквально бежал через дворы, принёс её в больницу, и, к счастью, успел. Видимо, выпала она недавно, поэтому серьёзного обморожения не случилось, да и, как сказали в травме, родилась она в рубашке.

Единственное, что меня волновало, так это то, чтобы она попала ко мне в отделение. Нетрудно было вложить эти мысли в головы нужным людям так, чтобы они вообще подумали, что это их решения.

Оказалось, её зовут Ангелина. Ангел. Вот кто она. У меня было такое чувство, что я знал её имя всегда.

Я ожидал от неё чего угодно, готовился к чему угодно, но всё равно оказался не готов. Она предложила то, чего я хотел без малого пятнадцать лет. И… оказалось, что я не могу рядом с ней сдерживаться. Оказалось, что всё даже хуже, чем я думал.

– Стой, – на грязной (потому что за такие деньги никто не хочет намывать тут) лестнице она дёргает меня за руку, вырывая из мыслей.

– Что? – оборачиваюсь к ней, и, как и тогда, тону в серых глазах.

– Поцелуй ещё раз, – она прячет за ухо прядь волос, поднимается на ступеньку выше.

– Пойдём, Ангел мой, – улыбаюсь я, пытаясь отшутиться.

Потому что она просто не понимает, если я снова прикоснусь к ней, боюсь, просто не смогу остановиться. И так крышу сносит, что я едва успеваю взять себя в руки. Поэтому никаких поцелуев, пока мы не останемся одни в том месте, где нас не потревожат.

– Пожалуйста, – она стоит на ступеньку выше меня, придвигается ближе, сводя меня с ума, тянется ко мне и целует в уголок губ.

Да чтоб тебя…

Врезаюсь поцелуем в её рот, как ненормальный кусаю её губы, пока не слышу её стон. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Нет, быстрого перепихона тут мне будет банально мало. Я хочу её на дольше, я хочу её навсегда.

Ангелина

Он неистовый в каждом движении, в каждом поцелуе, в том, как он шарит горячими ладонями по моему телу, как жёстко гладит мою спину. Он целует меня глубоко, кусая губы, переплетая наши языки, пьёт мои стоны и дышит всё чаще от каждого из них.

Я попросила его поцеловать ещё раз, потому что вдруг испугалась. Вдруг показалось? Я никогда не чувствовала себя настолько желанной с мужем. Поэтому вдруг мне почудился этот бешеный огонь, который бушует в нём, который просыпается от его прикосновений во мне.

Но мне не показалось. Он сумасшедший. И я с ним такой становлюсь. Я чувствую вкус крови на искусанных губах, они горят и жаждут продолжения. Как и моё тело, отзывающееся на прикосновения молодого доктора.

Он бесстыдно забирается сзади под резинку моих пижамных штанов, сжимает попку, и я отчётливо понимаю, что если сейчас мы не остановимся, мы не остановимся вообще.

– Так, погоди, – сбито шепчу я, пока он целует мою шею. – Стёп, подожди.

– Не могу, – говорит он, кажется, с отчаянием.

– Всё, всё, – обхватив его лицо ладонями, я заставляю его посмотреть на меня.

Его глаза затуманенные, с широкими зрачками, почти скрывающими радужку.

– Надо идти работать, – у меня самой сердце выпрыгивает. – Тебе.

– Как же я так пойду? – он разводит руками, взглядом указывая вниз.

– Да, так идти нельзя, – говорю я, глядя на натянувший форму член.

Тянусь туда рукой, прежде чем думаю.

– Ты не помогаешь, – говорит он со стоном.

– Да, прости, – последний раз поглаживаю твёрдый бугорок и убираю руку. – Хочешь, расскажу что-нибудь.

– Лучше вообще отвернись, – хмыкает он.

– Ладно, – хихикаю я, но болтать не перестаю.

Мы стоим в тишине какое-то время, пока он не говорит:

– Пошли.

Поднимаемся, я раздеваюсь, и Стужев провожает меня до палаты. Между нами неловкое молчание и сексуальное напряжение, которое можно резать ножом. И когда мы уже почти доходим до палаты, позади раздаётся:

– Лина!

Я оборачиваюсь и не могу сдержать удивления:

– Эдик? Ты как здесь?

– Бахилы! – рявкает откуда-то сбоку санитарка.

– Да, да, сейчас, – говорит он, надевает бахилы.

– Друг мужа, – говорю тихо Стужеву.

– М-м-м, – протягивает мой горячий доктор и не уходит, за что я, честно говоря, ему благодарна – никогда Эдика не любила.

– Я тебя искал везде, – начинает он, подойдя к нам. – Здравствуйте.

Он протягивает руку Степану, и тот её пожимает с некоторой задержкой.

– Зачем ты меня искал? – настороженно спрашиваю я.

Эдик окидывает меня странным взглядом, задерживается на моих губах, и я думаю, наверное, у меня и правда вид, будто целовалась с пылесосом, учитывая, насколько жаркими были наши с доктором поцелуи.

– Как зачем? Квартира закрыта изнутри, тебя нет…

– Откуда ты знаешь, что изнутри, и что меня нет?

– Я приходил, когда узнал, что вы с Виктором больше не вместе, – выдаёт он.

– Зачем? – не догоняю я.

– Поддержать тебя, конечно, – говорит он без зазрения совести.

Это… Это он в мою постель с разгону хотел, что ли, запрыгнуть?

– Ангелине пора отдыхать, – вдруг говорит Стужев.

– А когда её выпишут? – спрашивает нарисовавшийся ещё один кандидат в любовники.

– Пока нет таких планов.

Ах вот как?

– Отдыхать, Ангелина, – вталкивает меня в палату доктор и… закрывает за собой дверь на замок!

Глава 5

Не придумав, чем заняться, я ложусь спать.

Мне снится мой доктор, и его горячие руки. Снится, что они скользят по моему телу, забираются под рубашку, поднимают её, обнажая грудь. Вторая рука проскальзывает мне под резинку штанов между ног, накрывает половые губки и один палец между них.

– М-м-м… – стону я и просыпаюсь.

Сначала пугаюсь, сдвигаю ноги, бёдра плотнее, сжимая его руку, дёргаю руками, пытаясь закрыться, но потом вижу каштановую шевелюру и горящий взгляд и облегчённо выдыхаю.

Несмотря на то что ведёт Стужев себя довольно странно для врача, я его не боюсь. Даже не знаю почему. Просто знаю, что он меня не обидит.

– Бесстыдник, – мурлычу я, раздвигая ноги, чтобы дать ему доступ к телу, так сказать. – Где ж ты взялся такой?

– Ты взялась, – хмыкает он и втягивая в рот мой сосок.

– Ах! – выгибая спину, стону я.

– Пока нужно тихо, – его ладонь ложится мне на губы, и это почему-то ещё больше заводит.

Его пальцы начинают кружить на чувствительной горошине, а сосок ласкает твёрдый язык.

Знала ли я, что предложив этому мужчине стать моим любовником, я получу такое? О нет. О таком я даже не догадывалась. А теперь извиваюсь в его умелых руках, стону в его руку и неумолимо приближаюсь к оргазму.

– Давай, детка, кончай, – шепчет он и целует мою шею грубо, оставляя следы и словно бы присваивая.

Оргазм не заставляет себя ждать. Я взрываюсь и сжимаю его руку бёдрами, стону, пытаюсь дышать, отдаваясь головокружению и проваливаясь в личную бездну.

Вот по сути и всё. Я первый раз была удовлетворена не своим мерзавцем мужем. И это вдруг ощущается, как какая-то бесповоротная точка. Всё. Больше не жена.

Вы скажете, что после того, как он меня бросил, я уже перестала быть женой. Но нет. Я было просто брошенной женой. А теперь мы никто друг другу. Даже не брошенная. И такое ощущение, что даже не бывшая. Просто никто.

– Боже… – шепчу я, когда он с тихим смехом отрывает руку от моего рта.

– Как самочувствие, Ангел мой?

– Теперь лучше, доктор, спасибо, – усмехаюсь я. – Ты что тут делаешь?

– К тебе пришёл, – он садится на край моей кровати и гладит меня по щеке.

– А тебе не надо работать?

– Здесь всегда что-то надо, – вздыхает он. – Людей нет, за такие деньги никто не хочет работать, особенно в таких местах, как это. Сейчас врачу выгоднее уйти в частную практику, чем работать здесь.

– А ты почему тут работаешь?

– Из тщеславия, конечно, – хмыкает он, но я уверена, что он лжёт. – Где я ещё смог бы стать завотделением в тридцать лет? Только там, откуда все уже свалили.