– А почему не уехал? В областной больнице больше бы получал, – продолжаю допытываться я, хотя зачем мне это надо, если мы так только для совместного и непродолжительного проведения времени вместе.

– Я не хочу отсюда уезжать, – смотрит он в моё лицо как-то странно, будто бы запоминая черты моего лица. – Кому они нужны будут, если я уеду?

Он кивает в сторону коридора и понимаю, о чём он говорит. О его пациентах, таких, как та бабушка.

– Ты добрый, – понимаю я. Под маской красавчика просто невозможный филантроп.

– Ты меня не знаешь, качает головой он, – почему-то пряча взгляд.

Ты что, Стужев, котят топишь по ночам? Чего ты стесняешься? Хотя мне-то какое дело? Тьфу на него. Мне только втюхаться в этого паренька не хватало.

– Там к этой пришли! – рявкает санитарка с порога, резко открывая двери.

Я подпрыгиваю, а мой доктор только кивает.

– Я сейчас подойду, Клавдия Фёдоровна.

Из коридора раздаются странные звуки, и я с любопытством приподнимаюсь.

– Что там?

– Ты же не думала, что в дурке всегда тихо? – усмехается заведующий поднимаясь.

– Можно я с тобой?

– Можно, – он подаёт мне руку, за которую я цепляюсь и поднимаюсь. – Только никуда не отходи.

Мы выходим в коридор, и я с опаской смотрю по сторонам. Теперь в коридоре гораздо больше людей.

– Ку-ку, ку-ку, ку-ку, – раскачиваясь взад-вперёд, вдоль стены прогуливается какой-то лохматый парень.

– Паш, привет, – обращается к нему Стужев, удерживая его за плечи и вглядываясь в его лицо. – Ты как сегодня?

– Ку-ку, – отвечает парень.

– Ну и славно, – хлопает его по плечу доктор, и тот продолжает свой путь.

– Перенюхал клея, и вот результат, – поясняет Степан. – Даже не знаю, сколько ж он его вдохнул.

– Ужас… – только и могу выговорить я.

– Степан Василич, – подбегает к нам ещё один парень. – Ну реально, когда меня выпустят?

– В последний раз, когда тебя выпустили на выходные, ты опять обдолбался, – вздыхает Стужев. – Так что теперь не то, что о выписке, и о выходных можешь забыть. Жди, когда тебя наркология заберёт.

– Давайте я лучше у вас? – с надеждой смотрит нарк.

– Не давайте, – отрезает заведующий.

Какой-то дедок кружится, что-то напевая. А женщина что-то вяжет без спиц и ниток. Молодая девчонка дерёт на себе волосы, а другая просто бездумно смотрит в окно.

– Как тебе тут? – хмыкает Стёпа.

– Колоритненько, – только и могу выдавить я. Потому что на самом деле это производит очень гнетущее впечатление.

– Да ладно, знаю, что это жесть, – говорит он, кладёт ладонь мне между лопаток, проводя дальше и поддерживая.

Ожидающего я узнаю со спины и внутри дёргает неприятное чувство. Чёрт бы его побрал!

– Ты что тут делаешь? – нападаю сразу же, как только мы подходим.

– Ангелина, – оборачивается бывший муж, сразу отключаясь от телефонного разговора. – Здравствуй.

– Пошёл ты, Вить, – кривлюсь я.

– Здравствуйте, – говорит Степан. – Я лечащий врач Ангелины.

– Очень приятно, – обращается всем телом к нему этот козёл. – И как прогнозы?

– А вы, простите кто?

– Я её муж, – выдаёт сволочь.

– Бывший!

– Мы ещё не разведены, и я несу за тебя ответственность, – говорит бред Виктор.

– Ты совсем, что ли?

– Должен убедиться, что ты получишь хорошее лечение, – и без стыда и совести говорит Стужеву при мне! – Было бы отлично, если бы Ангелина как можно лучше вылечилась, и, понятное дело, это было бы довольно продолжительно… И если бы появилась запись о недееспособности…

– Квартира! – доходит до меня. – Бабушкина квартира! Вот что тебе нужно! Ты совсем охуел, козлина такая!

– Вообще-то, я собираюсь выписывать Ангелину сегодня, – отвечает доктор, явно становясь на мою сторону.

– Деньги не проблема, – бывший решил, похоже, что заведующий набивает цену.

– Это прекрасно, но Ангелина отправится домой сегодня, – непреклонно говорит спаситель моей квартиры. – И я могу подать заявление о попытке дачи взятки.

– Ну что вы, какая взятка, – сразу сдаёт назад этот гад. – Я просто волнуюсь об Ангелине.

– Вам не о чем волноваться.

Муж хмурится, смотрит то на Стужева, то на меня, а потом его лицо светлеет.

– А-а-а! Я понял!

– Молодец, что понял, – больше не играет Стёпа. – Давай вали отсюда.

– А ты молодец, Лина, – уходя бросает мне муж. – А святую-то с себя строила.

– Пошёл вон! И квартиру ты мою, не увидишь! – выплёвываю я.

Мы смотрим, как за ним закрывается дверь, и только потом я выдыхаю.

– Спасибо.

– Не за что, – задумчиво смотрит на дверь Степан.

– Ты правда меня выпишешь? – робко спрашиваю я.

– Да.

– Переночуешь у меня сегодня? – прямота – теперь мой конёк.

– Да, – отвечает он, взглянув в моё лицо.

Глава 6

За окном валит снег, а я опять сижу на подоконнике. Ну люблю я их, что поделать. Я уже переоделась в свою домашнюю одежду, в которой я была, когда вывалилась из окна, и теперь чувствую себя гораздо уютнее. Только босые ноги мёрзнут. Так и цистит подхватить недолго.

В голове всё крутится лицо Виктора. Пятнадцать лет прожить со сволочью и не понять этого. То ли я такая дура, то ли он хорошо прятался. Внутри неприятно скребут кошки, потому что этого человека я когда-то любила. И никогда бы не подумала, что он способен на такое. Что он может мне изменять и при этом спать со мной в одной постели. Что он может думать о том, как признать меня недееспособной. Что он вообще может быть таким, может так на меня смотреть. Как на врага.

А если так поступил один мужчина, которого я любила, значит, чисто теоретически так может поступить любой. Даже самый с виду надёжный. Как открывать своё сердце после такого? Как не бояться снова влюбиться?

И с чего бы меня волновало, как снова влюбляться? Не из-за шикарного ли доктора это? Так, ты выбрось его из головы, дорогая. Он парень молодой, а ты даже родить не сможешь. Что ты ему дашь, дурочка? Любовь и ласку? Отсос после работы? Виктор сказал, что у нас с ним даже семьи нет. С чего ты взяла, что этот никогда так не скажет?

Нет, дорогая. Хороший секс и всё, разбежались по норам.

– Я вызвал такси, – говорит вошедший Степан, отвлекая меня от невесёлых мыслей.

На нём уже шоколадная водолазка, подчёркивающая цвет его волос и глаз, и чёрные джинсы.

– Хорошо, – улыбаюсь я и протягиваю к нему руку. – А то я так до дома не доберусь.

Он касается моей ладони, переплетает наши пальцы, тянет меня к себе.

– Пойдём.

– Дай попрощаться с этим дивным местом, – хмыкаю я.

Мы выходим из палаты, идём по коридору, как вдруг я слышу:

– Кошку мою… Кошку не видели?

– Не видели, Антонина Сергеевна, – отвечает бабульке Степан, но я отпускаю его руку, подхожу с пожилой женщине, стоящей в дверях своей палаты.

– Кошку…

– Я найду вашу кошку, – я беру её за сухонькие руки и заглядываю в подёрнутые пеленой старости глаза. – Найду и покажу. Обещаю.

– Хорошо, милочка, – часто кивает бабуля. – Только ты не забудь про меня. Она у меня хорошая, гадить не будет. Только ты не забудь.

– Не забуду, – говорю я. – Обещаю вам, что не забуду.

– Пойдём, – касается моего плеча Стужев.

– Мне пора, – говорю я ей. – А вы спать ложитесь. А завтра я вам покажу вашу кошку.

– Хорошо, милочка, хорошо.

– И как ты собираешься показать ей завтра её кошку, – интересуется Степан.

– Мы с тобой завтра едем в приют и забираем оттуда максимально похожую на её кошку, – решительно говорю я.

– Ты ради этого возьмёшь кошку из приюта? – спрашивает он.

– Конечно, возьму, а что тут такого?

Вообще-то, я сама кошек люблю до жути. А у Виктора аллергия на их шерсть. Поэтому последняя кошка у меня была, когда ещё я дома жила.

– Так ты добрая, – хмыкает Стужев, совсем как я недавно.

– Выходит, что так, – не спорю я, просовывая руки в рукава его куртки.