Стёпа пальцем проскальзывает между моих половых губок, растягивает мою смазку до самого колечка ануса и возвращается обратно.

– Моя девочка готова? – он целует мою ягодицу, продолжая растирать смазку.

– Да… – тихо говорю я, нетерпеливо ёрзая попкой.

– Громче, – командует он.

– Да!

– Умница.

А в следующее мгновение он разводит мои половинки и проходится языком по моей щёлочке.

– А-ах! – стону я, вздрагиваю от неожиданности. Несмотря на то что я знала, к чему идёт, я всё равно оказалась к этому не готова.

Ощущения раскалёнными стрелами впились в кожу, разворотили душу, оставляя после себя только ярко-алую страсть. Я дрожу от каждого движения его языка, от того, как он сжимает, впивается пальцами в мою попку, удерживает меня, уже неспособную стоять на ногах.

– Боже… – упираюсь лбом в стену, отдаваясь крышесносным ощущениям.

Кончик его языка всё быстрее двигается, сильнее давит на мой клитор. Тут же, когда я, кажется, уже на грани, он проскальзывает в мою дырочку, проходится языком до самого стянутого колечка ануса, обводит его и снова возвращается к клитору.

И так раз за разом, подводя меня к краю и снова не давая мне упасть, сводя меня буквально с ума. Я уже не контролирую себя, уже сама двигаю тазом навстречу его горячему языку. Я совсем потеряла себя в этом водовороте ощущений, или, кажется, нашла?

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – хнычу я, царапая короткими ногтями кафель.

Он отрывается от меня, поднимается, пока я тяжело дышу.

– Слишком мало, – хрипло говорит Степан мне на ухо.

– М-м-м? – не понимаю я.

– Слишком мало стонов.

Он заставляет меня прогнуться ещё больше. Мгновение – и он вталкивается в меня одним тугим толчком. Мой крик разносится по ванной комнате, рикошетит от стен и оседает на коже капельками пота.

Стёпа сразу с рыком увеличивает темп. Не медлит и не жалеет. Выколачивает из меня крики, стоны, слёзы, которые катятся по моему лицу.

Оргазм накрывает почти сразу, сминает внутренности в один крохотный шарик, который пульсово взрывается раз за разом, раздевая меня до мяса, до костей.

– Да, детка, да!

Он сжимает меня так крепко, что трудно дышать. Кажется, я сейчас упаду в обморок от пульсаций и недостатка воздуха.

– Еще… – его голос такой хриплый, такой возбуждающий. – Ещё детка, давай.

И моё тело слушается, взрывается новым оргазмом. Который синхронизируется с выплёскиванием в меня горячей спермы.

Наши крики сливаются, ощущения где-то за гранью, мозг выключен и не воспринимает ничего, кроме его рук, его губ, его голоса.

Он всё ещё подрагивает внутри меня, и в этот момент это кажется до ненормального правильным.

– Ты как? – тихо спрашивает Стёпа.

– Ты так и не поцеловал меня, – всё ещё тяжело дыша, говорю я.

– Пойдём, я исправлюсь, – усмехается он, выключает воду и тянет меня за собой.

Глава 8

Комната утопает в полумраке. Включены только тусклые бра, которые всего лишь чуть-чуть рассеивают темноту. Но нам этого достаточно.

Я нашла бутылку вина, и теперь Степан разливает тёмно-красную жидкость по высоким бокалам. На нём только полотенце, обёрнутое вокруг бёдер. На мне – тоже полотенце, но прикрывающее грудь.

Стеснения нет – оно всё растворилось в душе, в той воде, которая стекала по нам, когда мы…

Я закусываю губу, поглядывая на него из-под полуопущенных век.

– Что? – улыбается он, подавая мне бокал.

– Думаю, что ты очень красивый, – честно признаюсь я.

– Ого… – как-то растерянно произносит он, присаживаясь рядом со мной.

– Только не говори, что тебе никогда об этом не говорили, – фыркаю, а сама внимательно гляжу за его реакцией. Расскажи мне, доктор, что было до меня.

– Говорили, но… – он отпивает вино, нервно крутит в руке бокал.

– Но…? – тороплю я его.

– Никогда ты, – вздыхает Стёпа.

– Я и не могла, потому что я тебя не знала, – хмыкаю я, стараясь не думать о том, что он ведёт себя как-то странно. В любом случае это всё ненадолго.

– Я давно тебя знаю, – говорит он, и я замираю.

– Что, прости?

– Я живу недалеко. Знаю тебя с тех пор, как ты сюда переехала пятнадцать лет назад, – он опускает голову, а потом и вовсе залпом выпивает алкоголь.

– Но я тебя не знаю… – растерянно смотрю на неожиданного соседа. – Поэтому ты со мной так?

Да, я всё думала, не может же он так ко всем сумасшедшим женщинам так относиться. Только если он сам не сумасшедший, конечно.

– Не поэтому, – странно усмехается он, проскальзывает по мне взглядом, задерживается на губах.

– Не говори, что ты так со всеми, – притворно весело говорю я, сама немного напрягаясь. Он странный. Очень. И, несмотря на шикарный секс, я немного пугаюсь.

– Нет, конечно, – выдыхает он, протягивает руку, касается моей лодыжки. – Я с пятнадцати лет на тебя смотрел.

– На меня? – осипшим вдруг голосом спрашиваю я.

– Да, – он криво усмехается своим мыслям. – Ты же идеальная. Таких не бывает. Таких ни разу в жизни, кроме тебя, не встречал.

– Стёп? – опасливо спрашиваю я. – Это звучит как-то страшно, знаешь.

– Я никогда тебя не обижу, – тут же улыбается он, и мелкие морщинки снова разбегаются от внешних уголков глаз.

– Правда? – глупо спрашиваю я.

– Абсолютная, – он сжимает мои пальцы и тянет меня на себя.

Всё, что он сказал только что, прозвучало пугающе. Словно он какой-то маньяк или кто-то вроде того. И мне кажется, что он замолчал только потому, что увидел: я не готова пока всё это слышать. Почему пока? Разве потом ты будешь готова? Зачем? Потом всё закончится. Это только временное помутнение рассудка и не больше. Потому что потом этот идеальный мужчина найдёт себе другой объект для обожания, как это обычно и бывает. И всё.

– Иди, иди ко мне, – говорит он, затягивая меня на себя и отвлекая меня от своих невесёлых мыслей. – Я не хотел пугать, прости.

– Ты не напугал, – лгу я.

– Ты плохо врёшь, – усмехается он, обнимая меня, касаясь кончиком носа моей ключицы. – Плохая девочка.

Он втягивает кожу на моей шее в рот, оставляя след на моём теле, будто помечая. Но я уже прикрываю глаза, забывая о своих, теперь, кажется, теперь глупых страхах. Дрожь прокатывается по телу, когда его ладони проходятся по моей попке, задирая полотенце.

– М-м, – простанываю я в его рот. – Ты знаешь, как меня отвлечь.

– Я всё о тебе знаю, – говорит строго он, и я тут же отстраняюсь, смотрю на него во все глаза, снова пугаюсь. – Шучу, милая, шучу, – смеётся он. – Я хочу узнавать тебя, Ангел мой.

– Зачем? – непонимающе смотрю на Степана. Зачем тебе это, странный мой доктор.

– Потому что ты идеальная, я же говорил, – целует он меня, но я отстраняюсь. Я не понимаю. Что с ним не так?

– Это же просто секс, нет? – прямо спрашиваю я.

– Нет, – уверенно говорит он.

– Нет? – переспрашиваю глупо моргнув.

– Нет, – снова улыбается Стужев. – Как я могу тебя отпустить?

– Стёпа, – упираюсь я ладонями в его грудь. – Я думаю, это слишком рано об этом…

– Я полжизни тебя ждал, – он прижимает меня крепче, целует в шею, пока я пытаюсь прийти в себя от новостей.

– Подожди… – ладонями удерживаю его за плечи. – Подожди, Стёп…

– Не думай, пожалуйста, – он удерживает меня за талию. – Не думай, Ангел мой.

– Я не…

– Я хочу тебя, – шепчет, зарываясь ладонями в мои волосы, тянет за них, заставляя меня запрокинуть голову.

– Стёпа… – уже на стоне выдыхаю я.

– Хочу тебя, Ангел, – его поцелуи воспламеняют кожу под ключицей, и мысли постепенно вытесняются из головы.

– Потом поговорим, – угрожаю я, двигая бёдрами, чувствуя под полотенцем его желание.

– Поговорим, – продолжает целовать Стужев.

– Обязательно, – тоже зарываюсь в его волосах пальцами.

– Обязательно.

Он стягивает вниз моё полотенце и сжимает грудь, ладонью проскальзывает по моей спине, и я выгибаюсь, как загулявшая кошка.