– Но Лика здесь, увы, нет. И если тебе интересно, сейчас там только семейные регалии, которые также прислали родители. Можешь посмотреть. Сейф открыт.

– Не буду я ничего смотреть, – возмутилась я. – Зачем?

– Ну вдруг меня опять в чем-то подозревают тут.

– Готово! – перебил нашу перепалку Дин.

Артефакт быстро поймал нужный магический канал и уже через пару мгновений послышался женский голос.

– Стайхон, сынок, это ты?

– Да, мама. Добрый день.

– Добрый! Как у тебя дела? Ты не знаешь, когда король вернется? У нас к нему много вопросов! Он разобрался с проблемами? Вам там больше ничего не угрожает?

– Я хотел как раз с тобой об этом поговорить.

– О чем? Только не начинай снова свою речь о том, что вы там все равны. Стайхон, этот замок был нашим, и если бы мы его не отдали под академию, то ничего бы не было, так что король не лишит тебя никакого статуса…

– Мам, подожди, я не об этом.

– А о чем? Да, там у вас происходит что-то странное, но король на то и король, чтобы разбираться с подобным. А замок по праву твой, со всеми вытекающими последствиями, если бы наши предки в 1724 году не захватили его, остановив темных магов…

– В 1723, – машинально поправила я, но это даже через артефакт не укрылось от слуха драконицы.

– Что 1723? – непонимающе переспросила она.

– Ну ты перепутала немного, – пояснил Стайхон. – Наши предки взяли замок в 1723 году.

– Нет, сынок, я ничего не путаю. Я наизусть знаю историю нашей семьи, чего и тебе советую!

– Но…

– Что, но?

– Ты уверена?

– Ты сомневаешься в своей матери?

– Я просто читал другую информацию.

– И где же? Все официальные исторические источники нашей семьи хранятся в нашей библиотеки. Так когда там король возвращается? Он разобрался со странными сущностями? С тобой все хорошо?

Стайхон уже было открыл рот, чтобы ответить, но тут артефакт погас.

– Только не говори, что заряд закончился.

– Хорошо, тогда промолчу, – невесело усмехнулся Дин.

– Ингрит, а почему ты сказала про 1723 год? – посмотрел на меня Крис.

– Потому что так в местной книге написано… Мы только сегодня перечитывали…

– Ну замечательно, у нас на одну загадку больше, – закатил глаза Крис, а я повернула голову на зеркала, из которых с любопытством подслушивали портреты, но судя по их лицам, они тоже не могли нам ничего объяснить.

Мы снова спустились в библиотеку и еще раз перечитали текст. Все верно, там было сказано про 1723 год.

– Стайхон, какова вероятность, что твоя мама ошиблась? – задумчиво и очень устало обратился Крис к дракону.

– Нулевая, – фыркнул тот.

– А если ваши предки не так написали?

– Я уверен, что год в семейных летописях указан несколько раз. Да и странно это – перепутать дату такого важного события.

– Согласен, – не стал спорить наш боевик и перевел взгляд на расставленные в библиотеки зеркала. – Ну а вы что думаете?

– Мы не знаем… – за всех ответил рыцарь. – Сами не понимаем, что происходит. Но вы правы: дата слишком важная, чтобы спутать. Я еще понимаю день недели или число, а тут год…

– А у вас календарь не менялся? – подала голос Кирсина.

– Нет, – покачала головой я.

– Жаль, это бы все объяснило.

Так ничего и не придумав, мы разошлись по комнатам, вот только сон совсем не шел. Я даже в зеркало пару раз посмотрела, но там никого не было. Логично. Мы сами строго настрого запретили портретами подглядывать за нами ночью, но сейчас…

Я попыталась позвать хоть кого-нибудь, но зеркальная гладь не изменилась, видимо, энергия у портретов вышла, они сегодня несколько раз замок исследовали.

Еще немного поворочавшись, я встала, накинула халат и вышла в коридор, но спокойнее от этого не стало. Наоборот – черный проход, дополняемый идеальной тишиной, казался еще более зловещим, и в этот момент я не смогла сдержать свой порыв (а, может быть, и не пыталась), но я попросту подошла к спальне Стайхона и настойчиво постучала в нее кулачком.

– Ингрит? – дракон мгновенно открыл дверь. – Что случилось?!

– Ничего, просто мне… Мне страшно… – честно сказала я вздыхая.

– Заходи. – Стайхон мгновенно завел меня в комнату и закрыл дверь, после чего вежливо усадил на кровать. – Рассказывай.

– Мне страшно, Стайхон! А вдруг я завтра проснусь, а вас тоже нет! Никого нет, я здесь одна.

– Ингрит, ты всегда можешь взять метлу и улететь, – Спокойно произнес Стайхон глядя мне прямо в глаза и зачем-то заправляя непослушную прядь волос мне за ухо. – Я уже думал над тем, чтобы отправить тебя домой. Если завтра ничего не прояснится, то я лично тебя отвезу.

– На себе? – усмехнулась я.

– Да.

– Драконы никого не возят, это ниже вашего достоинства.

– Я стану исключением из правил, – произнося эту фразу, Стайхон улыбнулся так тепло, что я на моем лице тоже невольно появилась улыбка.

– Я не брошу вас, не смогу, я буду переживать. К тому же если мы вернемся в столицу, возникнут вопросы про короля…

– Они и так возникнут, – вздохнул Стайхон. – Мы не сможем долго скрывать его пропажу, а то нас еще и виноватыми сделают.

– Ох… Пропажа, артефакт, тени, неправильный год, почему это место таит так много секретов?

– Я не знаю, но обещаю тебе во всем разобраться!

Я втянула носом воздух, пытаясь остановить подступающие к глазам слезы, и это не крылось от Стайхона.

Он молча придвинулся ближе и осторожно коснулся моего плеча. Его прикосновение было теплым, почти горячим — драконья кровь давала о себе знать даже в человеческом облике.

– Эй, – тихо позвал он. – Ингрит...

Я не удержалась. Все накопившееся напряжение последних дней, страх, усталость и это гнетущее чувство неизвестности — всё разом обрушилось на меня. Слезы потекли сами собой, и я инстинктивно потянулась к нему, пряча лицо у него на груди.

Стайхон на мгновение замер, словно не ожидая такого порыва, но затем его руки бережно обняли меня. Одна легла на спину, другая осторожно погладила по волосам — успокаивающе, нежно.

– Тише, тише, – прошептал он, и его голос прозвучал удивительно мягко. – Я здесь. Я никуда не денусь, обещаю!

Я всхлипнула, крепче прижимаясь к нему, хотя и понимала, что это совсем неправильно. То я от него бегаю, то сама прихожу ночью…

– Прости, – пробормотала я сквозь слезы. – Я не хотела...

– Не извиняйся, – перебил он, продолжая гладить мои волосы. – Ты имеешь право бояться. Это нормально. Ты очень храбрая, Ингрит, но даже самым смелым иногда нужна поддержка.

– Не хочу оставаться одна, – прошептала я, честно признаваясь в этом в первую очередь себе.

Стайхон на секунду задумался, а потом осторожно отстранился, заглянув мне в глаза.

– Тогда останься здесь, – просто сказал он. – Ляг и постарайся уснуть. Я буду рядом.

Он помог мне устроиться на кровати, укрыл одеялом, а сам присел рядом, прислонившись спиной к изголовью. Его рука легла поверх одеяла — на мое плечо.

– Спи, – тихо произнес он. – Я не усну, пока ты не уснешь. И даже потом буду рядом.

Я зажмурилась, чувствуя, как усталость, наконец, берет свое. Последнее, что я ощутила перед тем, как провалиться в сон, — это легкое сжатие его пальцев на моем плече и тихий шепот:

– Я обещаю — ты не останешься одна.

Где-то на границе сна и яви я почувствовала, как Стайхон осторожно лег рядом, не нарушая безопасного расстояния, но оставаясь достаточно близко, чтобы я чувствовала его присутствие. Его рука по-прежнему покоилась на моем плече. Как якорь в этом море неизвестности.

Утро ворвалось в комнату ярким светом, пробивающимся сквозь неплотно задернутые шторы. Я медленно открыла глаза, ощущая приятную тяжесть в теле после глубокого сна. Несколько секунд я просто лежала, пытаясь сообразить, где нахожусь.

Память вернулась быстро: вчерашняя ночь, слезы, объятия Стайхона... Я резко повернула голову в сторону, где он должен был быть, но обнаружила лишь пустое место и слегка помятую подушку.