Муж вскочил с дивана, глаза его вылупились от неожиданности и страха — словно он сам стал жертвой.

— Алла, откуда ты здесь? — выпалил он, голос дрогнул, он отчаянно пытался взять себя в руки.

Изо всех сил я себя сдерживала. Мне хотелось закричать что есть мочи! Выругаться от души — высказать всё, что кипело внутри — но язык просто не поворачивался.

Я резко отвернулась и пошла к выходу, не в силах больше выдерживать это унижение.

Он, конечно же, сразу побежал за мной, хватал за плечи, пытался удержать:

— Алла, послушай меня, это не то, что ты думаешь! Это не я, это мужики, я тут ни при чем!

Я остановилась, взглянув ему прямо в глаза.

— Знаешь, что, Саша, я много раз моделировала в голове этот момент. Но… увидеть это в реале… Я никогда не думала, что мне будет так больно. Я просто горю заживо. Ты мне больше не муж! Не смей трогать меня, — я уже говорила на повышенных тонах, а Павлик с моих руках, почувствовав беспокойство, начал попискивать, — Я не могу тебя видеть даже. Это настолько отвратительно. Ты меня убил, унизил и растоптал.

Он молча схватил меня за предплечья, повернул к себе. Мы замерли в темном коридоре, и я слышала, как он шепчет оправдания, старается объясниться, но в ушах — только гул и нарастающая мигрень.

Я глядела через его плечо, тупо уставившись в красное, расплывающееся от слез, пятно — туфли на огромной шпильке. Дьявол носит Прадо… Как символично...

Я чувствовала, как всё рушится, как жизнь делает бешеный кувырок, и все, что строилось с таким трудом, заботой, усердием много-много лет, словно огромный конструктор Lego, разлетается тысячами мелких деталей во все стороны.

И назад не соберешь никогда…

Не выдержав, я резко толкнула его свободной рукой.

— Убери от меня свои грязные лапы! Я не хочу тебя больше знать!

Он снова схватил меня, я не думала, а просто со всей силы размахнулась, и ладонь звонко приложилась к его холеному, мерзкому лицу.

От звонкого шлепка у меня даже «вата» в ушах пропала, и вернулись звуки.

Малыш на руках испугался и захныкал жалобно. Я прижала Павлика еще крепче, рука пульсировала, отдаваясь болью, но это была ничтожная цена за душевные муки.

— Не смей меня трогать — меня и моих детей, понял, скотина? Знать тебя не хочу, ненавижу тебя, слышишь? Презираю! Ты разрушил всё, что у нас было!

Я развернулась и вышла на площадку этажа. Чемодан оставался на месте — тут и ждал меня. Я взяла его за ручку и направилась к лифту. Муж стоял в дверном проеме, потирая щеку, глаза растерянные и пустые.

— Ну куда ты пойдешь, Алла? Что ты придумала? Куда ты пойдешь с детьми? Почему вы вообще не уехали?

Я повернулась к нему с ледяным взглядом.

— Да, действительно, надо было уехать — и не мешать тебе развлекаться. Знаешь что, милый? А ты прав. Почему это я должна уходить? Будь добр, освободи квартиру. Куда я должна идти с детьми? Мне идти некуда, и тебя я видеть больше не хочу. Завтра мы с мальчиками вернемся — и я не хочу тебя видеть. Не в квартире, не в своей жизни.

Я развернулась и зашла в лифт.

Он не посмел меня остановить.

Лифт поскрипывал, чуть подергивался, ехал вниз.

А мое сердце болезненно билось в груди. Рвано, хаотично, пропуская удары...

Я крепко зажмурилась.

Воспоминания душащей лавиной обрушились на мое сознание.

Калейдоском эмоций захлестнул, не давая нормально дышать.

Перед глазами стояло лицо той девицы. Знакомое до боли лицо...

Глава 4

Глава 4

Выйдя из подъезда, я села на лавку.

Я была настолько растеряна, что не чувствовала ни рук, ни ног.

В голове — такой сумбур из мыслей, что казалось, я достигла какого-то предела моих сил. И дальше только надрыв и какая-то черная бездна отчаяния.

Как я донесла до лавки чемодан и не уронила сыночка — оставалось загадкой. Я прижала сына крепче. Он давно успокоился и с любопытством смотрел на мир — такой чистый, наивный и милый.

Мой сладкий колобочек. Прижала его к себе и вдохнула нежный аромат своего малышика.

С каким трудом мне далось его рождение! После первого ребенка начались проблемы со здоровьем, я долго ходила по больницам, и забеременеть вновь никак не получалось.

Но мы очень хотели второго ребенка, поэтому я не сдавалась. И когда Господь, смилостивившись над нами, услышал мои молитвы, наконец, случилось это чудо!

Правда, всю беременность я провела в больницах, да и после рождения Павлика пришлось еще немного полежать, чтобы восстановиться, но я ни о чем не жалела.

Мой сынок, мое чудо — один из самых дорогих подарков в моей жизни.

Оба мои сына — вот мое богатство. Вот моя опора и стержень. Ради них мне нужно жить!

Я думала, что муж меня понимает, переживает вместе со мной, борется за наше счастье, а оказалось, что я одинока… Оказалось, ему глубоко наплевать, и на первом месте для него — развлечения, как вот эта девушка… Нормы? Принципы? Верность? Нет, не слышал…

Эта девица… Ее лицо казалось очень знакомым. Я перебирала сотни лиц, увиденных за всю мою жизнь, словно в калейдоскопе. И я вспомнила!

Она была похожа на одну нашу общую с мужем знакомую, которая в молодости была причиной раздора, и наши отношения чуть не разрушились ее стараниями — она нас практически разлучила.

Когда мы были студентами, я училась на первом курсе, а Саша — на четвертом.

Эта девушка, Марина, была моей подругой, и в какой-то момент она решила, что Саша ей тоже нравится, и начала активно бороться за его внимание.

Для меня это было дико, ведь на тот момент мы уже встречались несколько месяцев, а Марину считала подругой! Я постоянно рассказывала ей, какой Саша у меня замечательный. Рассказывала, на свою голову.

Говорят же — счастье любит тишину.

Но кто же знал, что даже близкой подруге я не могла довериться?

В итоге было много скандалов, в том числе и с Сашей, но наша любовь, наше уважение друг к другу, наши чувства — они пережили все испытания, прошли огонь и воду, чтобы сейчас опять столкнуться с этой стеной лжи и обмана.

Девица, которую я застала в квартире, была просто копией той самой разлучницы из нашего студенчества — Марины.

Неужели он специально искал такую же? Неужели он все эти годы помнил ту самую Марину и не мог ее забыть? И как только подвернулся случай…

Как же это низко…

Я никак не могла в это поверить — бывают ли такие совпадения? Всё казалось настолько отвратительным, омерзительным, что в голове просто не укладывалось.

С большим трудом я прогнала эти мысли, не желая думать о предателе и о какой-то гулящей девке, которой, дай бог, только восемнадцать исполнилось, а она уже перед незнакомыми мужиками изгибается, словно шлёндра какая-то.

А может быть, она и есть проститутка? Где он её вообще нашёл? Как он мог опуститься до такого?

А если бы я не узнала и он какую дрянь притащил в дом. Заразил меня, а я через грудное молоко ребенка? Меня прошиб холодный пот! Эта мысль казалась немыслимой.

В этот момент ко мне подбежал Миша, с довольными, счастливыми глазами. Я едва выдавила из себя усталую улыбку.

— Мама, мама! Представляешь, Олегу купили новый велосипед, красный, как у Вити, чтобы он на нем на заднем колесе ездил! Я тоже такому хочу!

— Сынок, подожди немного, хорошо? Давай про велосипед чуть позже обсудим, —сказала я, усталым голосом и отвела взгляд. Не могла смотреть в глаза сыну. Не могла вынести боль предательства.

Мне было так обидно за моих мальчишек. Они не заслужили такого отношения, такого предательства от самого родного человека, на которого смотрели с обожанием, которого любили всем сердцем.

Павлик ещё конечно совсем маленький, но к отцу он всегда шёл с большим удовольствием, светил своим беззубым ротиком, активно агукал в ответ на внимание.

А Мишка ни на шаг не отставал от отца. Когда тот приходил с работы, Миша бежал к нему, обнимал, рассказывал свои тайны и события за день.