Быстро завершив дела на огороде, я направилась в дом готовиться к встрече. Мысли о том, как сказать маме, роились в голове, и я уже начала жалеть, что согласилась на это!

Но потом махнула рукой: "Сгорел сарай, гори и хата!"

Я пошла на кухню, где мама продолжала свои кулинарные подвиги, и, набравшись решимости, выпалила:

— Мама, ты можешь за Павликом посмотреть? Я хочу на два часа сходить погулять.

Мама повернулась, вытирая руки полотенцем.

— Погулять? С Мишей?

— Нет… Понимаешь… Стас позвонил, с которым мы в поезде ехали, — мои щеки залил предательский румянец.

— Этот милый мальчик, помню-помню, — без тени смущения сказала она, — Ты мне ещё про него не рассказывала.

— Ой, мам! Ну что ты начинаешь. Просто позвал кофе попить, пообщаться. Мы так давно не виделись, считай, со школы.

— Ну, сходи, конечно, развейся. Мы с Павликом найдём чем заняться. — мама заговорщицки мне подмигнула.

Я лишь глаза закатила.

— Спасибо, мам! — мои щёки алели и горели, сердце билось где-то в горле, но мне всё равно хотелось пойти.

Хотелось просто переключить мысли на что-то другое, потому что мысли о моей семье и моём положении сейчас сводили меня с ума.

Я поднялась наверх быстрее, чем обычно, в груди ощущалось лёгкое тепло от предвкушения предстоящей встречи. Последнее время я почти и не выходила никуда — всё время уходило на больницы, заботы, переживания. Это была редкая возможность почувствовать себя просто живой, хоть на час перестать чувствовать себя заложницей обстоятельств.

Подойдя к шкафу, я задумалась, что же надеть. Перебирая одежду, которую покупала еще до беременности, я лишь вздохнула. Невольно испытывала лёгкое раздражение: среди моего гардероба не оказалось ничего красивого — ни простого, но аккуратного платья, ни хоть какой-то блузки, которая бы подошла для спокойной встречи за кофе. Вещи казались больше домашними. Не в спортивном же костюме идти. Или в джинсовых шортах…

В голове пронеслась мысль: «Да что я так зациклилась? Нечего меня разглядывать! Я все еще замужем. Это же всего лишь кофе с человеком, с которым давно не виделась, а не действительно свиданка какая-то. Не стоит усложнять».

Я попыталась убедить себя, что главное — это не произвести впечатление, а просто быть собой, расслабиться и по-настоящему отдохнуть. Решила одеться максимально просто — взяла первую попавшуюся футболку и джинсы. Однако, взглянув в зеркало, поняла, что такое сочетание слишком повседневно и кажется несколько невыразительным.

Снова вернулась к шкафу, стараясь найти золотую середину. В итоге нашла в шкафу старенькую, но вполне прилично выглядящую простую белую рубашку, и те же джинсы. Этот образ казался мне оптимальным — достаточно простой и вместе с тем я не выглядела замученной мамашей в декрете.

Еще и босоножки где-то на антресоли были. Старенькие, зато на каблучке!

Я выходила из дома, чувствуя себя уверенной и довольной собой.

Глава 17

Глава 17

Шагнув на улицу, я зажмурилась от яркого солнышка. Легкий ветерок будто смыл с меня остатки тревоги. Воздух был свежим и чистым, а солнце ласково грело кожу. Я шла быстрым шагом, и сердце мое стучало в предвкушении.

Вот оно, то самое кафе. Снаружи оно выглядело точно так же, как я его запомнила: старая вывеска, выцветшие от времени буквы, знакомый до боли фасад.

Уже у входа я увидела Стаса. Он стоял, опираясь на дверной косяк, и, заметив меня, широко улыбнулся. Так же, как и тогда, много лет назад.

— Аллусик, наконец-то! — его голос прозвучал как эхо из прошлого, такое же звонкое и радостное. — Я уж думал, ты заблудилась в трех соснах.

Он подошел ближе, и я почувствовала, как меня охватывает волна приятного волнения. Он совсем не изменился. Тот же открытый взгляд, та же легкая небритость, та же чуть растрепанная шевелюра.

— Какая ты красотка! Глаз не отвести!

— Стас! — я не могла сдержать улыбки. — Ты тоже совсем не изменился!

— Да ладно тебе, — он махнул рукой, — это ты молодая, задорная, как девчонка! Совсем не изменилась, даже несмотря на то, что столько лет прошло.

— Ой, Стас, ну ты меня засмущал! — я рассмеялась, чувствуя, как щеки мои снова заливает румянец. — Скажешь тоже!

— Правда, — он серьезно посмотрел мне в глаза, и в его взгляде было столько искренности, что я невольно поверила ему. — Ты будто такая же, как была в школе. Ни капельки не изменилась.

Мы вошли в кафе. И тут же меня накрыло волной воспоминаний. Все выглядело немного устаревшим, но в то же время словно окунулась в те самые, золотые годы молодости.

Мягкий свет абажуров, запах свежесваренного кофе, тихая музыка, доносившаяся откуда-то из колонок – все это было таким знакомым, таким родным. Кажется, каждая деталь, каждый звук, каждый запах здесь напоминали о прошлом, о нашей юности, о первых свиданиях, о наших смелых мечтах.

— Вот уж точно, — я огляделась по сторонам, чувствуя, как в груди разливается тепло, — здесь ничего не изменилось.

— Я очень люблю это место, — Стас улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то ностальгическое. — Несмотря на то, что ему давно уже требуется апгрейд. Но атмосфера… атмосфера здесь особенная. Вспоминаю, как мы с ребятами после школы сюда заваливались. Брали себе сок, пирожное, если удавалось выпросить у родителей пару лишних рублей. А сколько здесь было разговоров! О будущем, о жизни, о девчонках…

Он погрузился в свои воспоминания, и я с удовольствием слушала его, сама утопая в океане прошлых ощущений. Казалось, время остановилось, и мы снова были теми беззаботными подростками, полными надежд и мечтаний.

— А почему ты здесь живешь? Почему не вернулся в большой город? — спросила я.

— У меня своя строительная фирма была, — начал Стас, размешивая ложечкой сахар в чашке. — Я жил в том же областном центре, как и ты, Алла. Помнишь, наверное, какие там темпы были, как все вокруг строилось, развивалось. Но… развод сильно ударил по мне. — он запнулся, словно подбирая слова, — А потом еще и бизнес… кризис подкосил. В общем, стало все это дело загибаться. Я плюнул на все, все продал. Ну, что было продать, конечно. И вернулся в квартиру родителей. Как раз так получилось, что мамы не стало. Папа-то давно ушел из жизни, а мама… в общем, я приехал заниматься всем этим, похоронами, оформлением документов. И так и остался в их квартире.

Он сделал паузу, задумчиво глядя в окно.

— Сочувствую тебе, — я накрыла его ладонь своей. Мне действительно было жаль все это слышать.

— Да… — он махнул рукой, — И, знаешь, — продолжил он, — я не могу сказать, что пожалел об этом. Здесь спокойно, здесь нет той суеты, которая меня выматывала. Здесь нет, может быть, даже таких высоких требований к людям, как в большом городе. Понимаешь, там все время нужно быть начеку, соответствовать, доказывать что-то. А здесь… здесь я просто живу. И мне здесь хорошо и комфортно.

Я слушала Стаса, и его слова пробудили во мне целую лавину собственных мыслей. Я задумалась. Как же мне быть дальше? Работать и растить детей одной, без посторонней помощи – это казалось просто непосильной задачей. Это слишком тяжело.

И тут меня осенило. Возможно, мне тоже стоило переехать в этот город? Подальше от суеты столицы, поближе к своим родителям. Они, я уверена, смогли бы помочь мне первое время, пока я не встану на ноги, пока не найду подходящую работу.

Эта мысль, которая еще недавно казалась мне совершенно немыслимой, теперь обретала вполне реальные очертания. Здесь, в этом тихом, размеренном городке, возможно, я смогу найти то самое спокойствие и поддержку, которых мне так не хватало.

— А вы надолго приехали? На недельку или может на все лето? — уточнил Стас, и в его глазах мелькнул прежний задор.

Я замялась. Мысль о необходимости возвращаться к прежней жизни, к своим проблемам, омрачила радость момента. Не хотелось портить этот прекрасный летний денек грустными размышлениями. Я пожала плечами, избегая прямого ответа.