Накапливались другие задачи, и Квон Ирён в конце концов отложил дело о «хвасонских серийных исчезновениях». В конце 2007 года Ко Чунчхэ был переведен в другое подразделение. До осени 2008 года Квон Ирён с оставшимися коллегами занимался другими нераскрытыми делами, в том числе и о поджогах, изнасилованиях и т. д.: немотивированными серийными преступлениями являются не только убийства.

Очередной фрагмент незаконченного пазла появился лишь в декабре 2008 года. Из Полицейского управления провинции Кёнгидо профайлеру сообщили о новом исчезновении. Около трех часов дня 19 декабря в Кунпхо недалеко от собственного дома пропала без вести молодая женщина. Причин для побега у нее не было. Аккумулятор из ее телефона был извлечен в 15:30.

Вероятное похищение средь белого дня в жилом районе всерьез встревожило обывателей. Разумеется, подключилась и пресса, продолжавшая отслеживать действия полиции, несмотря на более чем полугодовое затишье с момента обнаружения трупа.

13 января 2009 года в новостной программе MBC был показан сюжет под названием «Безутешная семья пропавшей без вести студентки умоляет найти их дочь». Сообщение предваряло мрачное вступление известного телеведущего Син Кёнмина.

Отдел анализа преступного поведения считал, что после периода охлаждения вернулся серийный похититель. Профайлеры снова предполагали добровольное согласие жертвы сесть в машину. Как и в предыдущих случаях, отсутствие свидетелей могло объясняться тем, что никто не обращает внимание на людей, спокойно садящихся в автомобиль.

Обнадеживающим было появление новой зацепки. Удалось выяснить, что вечером в день исчезновения девушки с ее кредитной карты были сняты наличные в банкомате. Произошло это в районе Саннок города Ансан.

Из открывшегося факта профайлеры постаралась извлечь максимум пользы. По инициативе отдела Квон Ирёна были взяты показания с применением гипноза у возможных очевидцев, находившихся в определенное время недалеко от места расположения банкомата. Под гипнозом двое свидетелей смогли описать подозреваемого. По их словам, это был мужчина, не по сезону одетый в бежевую или желтоватую легкую куртку. После ареста подозреваемого показания свидетелей подтвердились: Кан Хосун действительно был одет в бежевую куртку.

Свидетельства под гипнозом позволили сузить круг подозреваемых. Так, еще один очевидец припомнил, что мужчина сел в машину «с треугольником на крыше». Слова свидетеля были расшифрованы профайлерами как описание знака такси, и Квон Ирён рекомендовал полиции опросить водителей-таксистов.

Полиция проверяла не только записи всех камер наблюдения, установленных поблизости от места исчезновения девушки и места расположения банкомата, но и записи камер по маршруту от Кунпхо до Ансана. Система видеонаблюдения в этих местах внедрялась с 2008 года.

Просмотр и изучение видеозаписей потребовали много времени и сил, но в конце концов работа принесла результаты. Одна из камер зафиксировала, как пропавшая без вести девушка садится в люксовый автомобиль «Хёндэ Экус». Номер автомобиля был хорошо виден.

Установить имя владельца автомобиля не составило труда. Также выяснилось, что пользовался машиной не сам владелец, а его сын, работавший в массажном салоне. Полиция прежде всего проверила сына на предыдущие судимости. Оказалось, что ранее он привлекался к уголовной ответственности по обвинению в изнасиловании. В первом разговоре с полицией, состоявшемся на рабочем месте подозреваемого, тот дал показания о своем местонахождения в день исчезновения студентки из Кунпхо. Проверив записи камер наблюдения у дома массажиста, полиция установила, что показания были ложными.

23 января 2009 года в доме подозреваемого произвели обыск. Полиция также обыскала небольшую ферму для разведения собак, которую подозреваемый держал на окраине города. На ферме была обнаружена важная улика. Массажиста Кан Хосуна арестовали.

С момента первого звонка Пак Хаккына по поводу исчезновений в Кёнгидо и до ареста Кан Хосуна прошло чуть больше двух лет. Как и предполагал Квон Ирён, подозреваемый ездил на дорогом автомобиле (в 2008 году стоимость «Хёндэ Экус» варьировалась от 45 млн до 70 млн вон). Правильной оказалась и догадка о том, что преступник предлагал жертвам «подбросить по пути». Дорогая машина внушала доверие, и женщины соглашались.

С арестом Кан Хосуна у отдела анализа преступного поведения прибавилось работы. Подозреваемый совершенно не походил на жившего звериными инстинктами Чон Намгю. Кан Хосун умел психологически манипулировать жертвами. Он всегда был опрятно одет, говорил спокойно и убедительно, знал о производимом впечатлении и мог обернуть ситуацию в свою пользу. Он прежде всего охотился на душу и только потом – на тело. Материалы интервью с хладнокровным преступником могли оказать большую помощь в будущих расследованиях.

Разговор Квон Ирёна и Кан Хосуна состоялся уже в конце января в полицейском отделении Ансана. Кан Хосун все еще отрицал причастность к исчезновениям женщин с автобусных остановок. В комнате для допроса чувствовалось напряжение.

Кан Хосун заговорил первым:

– Принесите хотя бы воды, раз хотите поговорить со мной.

– Я не разношу воду, – ответил Квон Ирён.

По воспоминаниям Квон Ирёна, Кан Хосун не был груб, но и не стремился быть вежливым. Говорил обдуманно и кратко. Его невозможно было сравнить ни с Ю Ёнчхолем, ни с Чон Намгю. Отвечая на подозрения в причастности к другим преступлениям, Кан Хосун спокойно потребовал доказательств.

Профайлер пытался нащупать слабое место и сломить психологическую защиту преступника. Уязвимой точкой оказалась семья.

– Ты думал о том, что для сына на всю жизнь останешься омерзительным серийным убийцей? Какой отец желал бы этого? Такие воспоминания о себе ты хотел бы оставить? Мне не нужен твой ответ, ответь самому себе. Меня интересуют только твои преступления.

Квон Ирён заметил, что упоминание о сыне взволновало преступника. Однако Кан Хосун сумел совладать с собой, и интервью вскоре закончилось.

«Наш разговор был сравнительно кратким. Против Ю Ёнчхоля и Чон Намгю вещественных улик почти не было, и я старался их разговорить, рассчитывая на признание. Однако при обыске у Кан Хосуна были найдены вещественные доказательства».

В доме Кан Хосуна оказалось много мужской одежды. Если бы полиция проверяла все вещи в поисках ДНК жертв, на это могло уйти больше месяца. Профайлер помог ускорить процесс, предложив в первую очередь проверить самую дорогую одежду. «Человек в роскошном автомобиле должен выглядеть соответственно», – рассудил он. Квон Ирён оказался прав: на дорогом костюме Кан Хосуна обнаружились пятна крови одной из пропавших без вести женщин.

Когда были получены неопровержимые доказательства, преступник заговорил. Он сознался в убийстве семи человек, включая работниц караоке-баров и женщин, пропавших без вести с остановок.

На брифинге 3 февраля Пак Хаккын сообщил журналистам следующее: «Объединенная следственная группа Полицейского управления провинции Кёнгидо арестовала серийного убийцу Кан Хосуна, который в период с 2006 по 2008 год в юго-западной части провинции Кёнгидо лишил жизни семерых женщин. Их тела были тайно захоронены преступником. Полиция передает материалы дела в прокуратуру». Не успевшие забыть судебный процесс Чон Намгю журналисты были поражены появлением нового серийного преступника.