Под фальшивым дном шкафа следователи нашли обручальное кольцо Марин Хедж и несколько фотографий – ее тела, тела Долорес Дэвис и самого BTK – связанным.

Детективы, допрашивавшие Рейдера, были поражены, узнав от него, что фотографии Хедж были сделаны в его церкви.

Они нашли оборудование для связывания – в том числе наручники и собачьи ошейники – в складском помещении, пристроенном к задней части его дома, и обитом жестью сарае на заднем дворе. Рейдер любил носить ошейники.

ФБР направило команду с оборудованным полуприцепом для сбора и регистрации улик. Это займет несколько дней.

В офисе Рейдера в мэрии они обнаружили то, что он называл своими «сокровищами», – трофеи и оригиналы всех его посланий лежали в нижнем ящике картотечного шкафа кремового цвета. О’Коннор помогал каталогизировать и описывать то, что они нашли: семь папок с кольцами и более двадцати пяти скоросшивателей с документами; газетные вырезки о многих убийствах; рисунки, изображающие женщин, привязанных к пыточным машинам, придуманным Рейдером, копия плаката «Разыскивается», который распространяла полиция после убийства Отеро; компьютерные диски, которые были помечены в соответствии с главами «книги» BTK.

Большая папка на кольцах была озаглавлена «Книга общения». Она включала в себя:

• расписанный от руки график распространения писем и посылок, которые он отправил в 2004 году, включая номер каждого сообщения и его краткое описание;

• оригинал письма Вегерле, отправленного в The Eagle в марте 2004 года. К листу белой бумаги были приклеены три оригинальных поляроидных снимка тела Вики и ее водительских прав. Символ BTK был нарисован карандашом;

• оригинальную полноразмерную версию «Смерти в холодное январское утро» и рисунок тушью, который был иллюстрацией к рассказу;

• полную версию вымышленной истории Рейдера «Джейки»;

• поляроидные фотографии, на которых Рейдер практикует самобондаж, иногда в женской одежде, с макияжем и в светлом парике. На нескольких фотографиях Рейдер был в маске, которую позже оставил вместе с телом Долорес;

• оригинальная версия записки, в которой Рейдер спрашивает о возможности отследить компьютерный диск, а также газетная вырезка с ответом из полиции.

В другой папке обнаружились:

• оригинал машинописного письма в KAKE, отправленного в феврале 1978 года;

• газетные вырезки об убийстве Брайт и напечатанный на машинке рассказ BTK по этому поводу;

• газетные вырезки об убийстве Вегерле и одиннадцатистраничный отчет о встрече Рейдера с Вики;

• оригинальное стихотворение под названием «О, Анна, почему ты не пришла» с рукописными частями синими чернилами, а также оригинальный рисунок синими чернилами, изображающий его неосуществленную фантазию?

• оригинальный рисунок синими чернилами, судя по всему, изображающий Ди Дэвис;

• три оригинальных поляроидных снимка, на которых Ди лежит в неглубокой могиле с маской Рейдера на лице;

• ее водительские права и карточка социального страхования;

• газетные статьи о ее исчезновении и убийстве. Нарисованная от руки карта в четырех цветах передавала пути, которыми Рейдер пользовался до и после убийства;

• оригинал отпечатанного на машинке письма, отправленного Мэри Фэйджер, вместе с оригинальным рисунком чернилами его концепции места преступления.

В картонной папке они нашли оригинал стихотворения «Ширли Локс», помещенный в пластиковый кармашек.

Рейдер скрупулезно вел записи. Детективы знали, что Рейдер убил десятерых. Читая его дневники, они поняли, что он преследовал еще сотни.

Следователям потребовался месяц, чтобы оцифровать документы Рейдера и коллекцию фотографий – от Рейдера на высоких каблуках до Рейдера, который подвешивал себя на ветках с помощью веревок. В какой-то момент О’Коннор был потрясен, обнаружив фотографию завернутого в полиэтилен тела в маске, частично похороненного в неглубокой песчаной могиле.

Он отвез ее Ладверу:

– Кенни, я так понимаю, есть и еще один труп?

Ландвер сначала испугался, но потом внимательнее посмотрел на фотографию.

– Нет, – ответил Ландвер. – Видишь этот шнур? Так вот. Он снял самого себя с помощью крючка дистанционно управляя спусковой кнопкой фотоаппарата. – Ландвер ухмыльнулся О’Коннору. – Вот поэтому ты адвокат, а я детектив.

Рейдер, казалось, получал удовольствие, рассказывая детективам о своей жизни и привычках.

По его словам, он был «совершенно одиноким волком» и никто другой в этом не участвовал.

Он любил бондаж. «Если у меня будет секс, я предпочту бондаж. Знаете, я все еще могу делать это со своей женой и все такое, но именно так я люблю заниматься сексом. Потому что мне нравится держать другого человека под контролем».

Все началось в детстве, сказал он. Однажды, когда ему было восемь лет, он видел, как его бабушка и дедушка разделывали цыплят, и он помнил кровь и то, как прыгали цыплята после того, как им отрезали головы, и то чувство, которое он испытывал, наблюдая за ними.

Повзрослев, он понял, что думает о девушках иначе, чем его друзья. Они все хотели взять за руку первую красавицу школы, Аннет Фуничелло, и поцеловать ее; он хотел связать ее и задушить.

За эти десятилетия он хотел убить гораздо больше людей. Но он часто устраивал слежку за ними, иногда врывался в их дома, чтобы осмотреться, украсть нижнее белье и притвориться шпионом.

Некоторые женщины стали мишенями еще в 1990 году, когда он работал неполный рабочий день, занимаясь переписью населения в небольших городах вокруг Канзаса, другие – когда он совершал командировки для компании, занимающейся сигнализациями и вопросами охраны.

Его самая дальняя мишень жила примерно в двухстах милях от Уичито. Он вырыл могилу для женщины из Северного Канзаса, которую собирался убить, но ее не было дома, когда он пришел за ней. В мотелях он надевал краденые бюстгальтеры и галстуки и – используя штатив и кабель затвора – фотографировал себя.

Полицейские спорили о том, нужно ли сообщать людям, которых они узнали в записях, что они едва не стали жертвами БТК. Ландвер не хотел их расстраивать. Но он решил, что следователи должны связаться с ними и убедиться, что новых трупов в этом деле нет. Их не было.

Некоторые из мишеней злились, когда им говорили, что они попались на глаза серийному убийце; незнание для них было благословением.

Никто из опрошенных не хотел, чтобы их личность стала достоянием гласности.

Рейдер описывал свои преступления тем же ровным тоном, который большинство людей приберегают для напоминания о рутинных поручениях.

Когда он столкнулся на кухне с семьей Отеро, Джо Отеро не сразу понял, в чем дело: «Он сказал: «Должно быть, тебя подослал мой шурин», я ответил: «Нет, это не розыгрыш». Я сказал, что вооружен пистолетом 22-го калибра с экспансивными пулями и могу применить его в любой момент. И они начали ложиться. Они легли на пол гостиной.

– Я действительно не очень хорошо контролировал семью, они были в панике и все такое. Поэтому я связал их как мог. Веревки он приготовил заранее. «У меня уже были с собой веревки, и я думаю, что некоторые из них были уже завязаны, я имею в виду, узлы были готовы.

По описанию Рейдера, семья пошла на уступки, потому что он использовал уловку, которую он нечленораздельно произносил как «ловка». «Я просто сказал им, что собираюсь в Калифорнию; мне нужны деньги, и мне нужна… мне нужна машина. И я собирался – о, я использовал это на нескольких людях, я сказал, что мне нужна еда».

Он привязал ноги Джо к кровати, чтобы тот не сбежал. Рейдер надел перчатки, чтобы не оставлять отпечатков пальцев, но маску надевать не стал. Они видели его лицо. Поэтому не было никаких сомнений в том, что произойдет дальше. «Они были сломлены».

Рейдер пошел к своему комплекту для убийств в гостиную за пластиковыми пакетами и вернулся в спальню.