Добычей необходимых денежных ресурсов для правительства за рубежом занимались не только банкиры придворной конторы, чья роль в этом деле начиная с 1801 года постепенно стала снижаться, но и другие ведомства империи. В частности, активно заимствовала средства на европейском денежном рынке Коллегия иностранных дел600. После учреждения Министерства финансов внешние денежные операции все более и более сосредоточиваются в этом ведомстве. Перемены во внешних денежных операциях были особенно заметны после 1811 года, когда формально была ликвидирована контора придворных банкиров, которая подчинялась государственному казначею. Прочному положению конторы придворных банкиров был нанесен первый удар в 1803 году, когда при Министерстве финансов была учреждена Экспедиция для внешних денежных дел. Созданная для контроля за финансовыми операциями за рубежом, она постепенно оттесняла придворных банкиров от внешних заимствований. К примеру, в 1807 году через означенную Экспедицию прошли три четверти заграничных денежных оборотов (более 20 млн руб.)601. Хотя институт придворных банкиров еще долго сохранял свое значение в России, часть внешних финансовых операций стала производиться через 3‑е отделение канцелярии министра финансов. В еще большем объеме работы по зарубежным долгам перешли к отделению в 1819 году. В ведение этого подразделения Финансового ведомства перешли и дела казенных банков – Заемного, Коммерческого и Ассигнационного. В ст. 145 «Учреждения Министерства финансов», в частности, указывалось:

Наконец, 5 декабря 1824 года, в связи с «умножением дел и обязанностей» Министерства финансов в кредитной сфере, правительство было вынуждено создать новый орган управления. 3‑е отделение канцелярии министра финансов было преобразовано в Особенную канцелярию по кредитной части (сокращенно – Кредитная канцелярия).

Стабилизация денежного обращения в России в конце второго десятилетия XIX века шла параллельно с улучшением конъюнктуры внешнего рынка для страны. Это способствовало притоку значительного объема золотовалютных поступлений, что также благотворно отразилось на финансовой стабильности империи. Так, только через Одесский порт начиная с 1814 по 1825 год вывезли ежегодно товаров на суммы не менее 14 млн руб. (см. таблицу 3). Особенно успешными были 1816 и 1817 годы, когда было экспортировано российской продукции на 78 653 000 руб. Эта внешнеторговая операция принесла торговцам доход более 20 млн руб. серебром. Неурожаи в Европе положили начало невероятного спроса на российские сельскохозяйственные товары.

Отметим, что экономические проекты М. М. Сперанского и М. А. Балугьянского, дополненные Д. А. Гурьевым, в полной мере отражали насущные интересы народного хозяйства страны. Последовательная их реализация могла существенно изменить положение дел в стране к лучшему. Однако внутренняя борьба различных политических кругов, войны и непоследовательная политика Александра I не позволили осуществиться многим положениям предложенных проектов. Только «при достаточной степени государственной экономии, благоприятной международной обстановке (отсутствие активных военных действий), развитии собственной промышленности и сельского хозяйства существовала реальная возможность создания необходимой финансово-экономической базы для проведения преобразований кредитно-финансовой системы в будущем, что и было реализовано Е. Ф. Канкриным»603. Очевидно, что лишь умелая финансовая политика как в сфере бюджетного планирования, так и денежного обращения, в сочетании с эффективным регулированием социально-экономических отношений, могли обеспечить России прочное положение на Европейском континенте. В условиях постоянно возникавших угроз без этого было сложно обеспечить безопасность страны.

Таблица 3. Внешнеторговые операции через Одесский порт в 1802–1838 годах (в ассигнационных рублях)

Источник: Скальковский А. Опыт о торговых и промышленных силах Одессы. С. 306–307.

Российский государственный исторический архив (РГИА): Ф. 560. Оп. 10. Д. 71; Ф. 583. Оп. 3. Д. 995; Ф. 583. Оп. 3. Д. 1019; Ф. 583. Оп. 4. Д. 220; Ф. 583. Оп. 4. Д. 217; Ф. 1147. Оп. 1. Д. 241; Ф. 1152. Оп. 1 (1810 г.). Д. 1а; Ф. 1152. Оп. 1 (1810 г.). Д. 1б; Ф. 1152. Оп. 1 (1810 г.). Д. 108; Ф. 484. Д. 78.

Ананьич Б. В., Лебедев С. К. Контора придворных банкиров в России и европейские денежные рынки (1798–1811 гг.) // Проблемы социально-экономической истории России. СПб., 1991. С. 125–147.

Богданович М. И. История царствования императора Александра I и России в его время. СПб., 1871. Т. 5.

Бунге Н. Х. Приложения 3 к 53 ст. // Вагнер А. Русские бумажные деньги. Киев, 1871. С. 120–140.

Георгий Михайлович, великий князь. Монеты царствования императора Александра I. СПб.: Типография Министерства путей сообщения (А. Бенке), 1891.

Гурьев А. Н. Денежное обращение в России в XIX столетии: исторический очерк. СПб., 1903.

Гурьев А. Н. Очерк развития государственного долга России. СПб., 1903.

Кредит и банки в России до начала XX века: Санкт-Петербург и Москва / [Б. В. Ананьич, М. И. Арефьева, С. Г. Беляев и др.] СПб., 2005.

Марней Л. П. Д. А. Гурьев и финансовая политика России в начале XIX в. М., 2009.

Махрова Т. К. Из истории денежного обращения России в период наполеоновского вторжения // Правопорядок: история, теория, практика. 2013. № 1 (1). С. 116–123.

Мигулин П. П. Наша банковая политика. (1729–1903). Харьков, 1904.

Министерство финансов. 1802–1902. СПб., 1902.

Пак Чжи-Бэ. Объем и значение экспорта российских товаров в Великобританию в 1760–1830 гг. // Российская история. 2016. № 4. С. 20–34.

Русский рубль. Два века истории: XIX–XX вв. / [Ю. П. Бокарев, А. Н. Боханов, Л. А. Катыхова и др.; ред. Н. П. Зимарина]. М., 1994.

Сборник Императорского Русского исторического общества. Финансовые документы царствования Императора Александра I. СПб., 1885.

Семенкова Т. Г., Семенков А. В. Денежные реформы в России в XIX веке. СПб., 1992.

Сивков К. В. Финансы России после войны с Наполеоном // Отечественная война и русское общество 1812–1912. М., 1912. Т. 7. С. 124–137.

Скальковский А. Историческо-статистический опыт о торговых и промышленных силах Одессы. Одесса, 1839.

Осенью 1822 года генерал-адъютант А. И. Чернышев, сопровождавший Александра I на конгресс Священного союза в Верону, представил императору копию «Зеленой книги», подчеркнув ее сходство с уставом Ордена иллюминатов. Однако, просмотрев ее, Александр Павлович, настаивавший на отправке союзных войск в Испанию на защиту Фердинанда VII604 и считавший, что монархи имеют право «заключать открытые союзы, чтобы противостоять тайным обществам»605, заметил, что «совпадения постановлений иллюминатов с правилами Союза благоденствия весьма невелики» и незачем беспокоиться606.