Späth J. Transnational Revolutionaries in the Europe of the 1820s: Self-Understanding and Self-Staging // Revolutionary Biographies in the 19th and 20th Centuries. Imperial – Inter/national – Decolonial / Ed. by S. Dahlke, N. Katzer, D. Sdvizhkov. Göttingen, 2024, P. 171–191. Stites R. The Four Horsemen: Riding to Liberty in Post-Napoleonic Europe. Oxford, 2014.
Stuchtey B., Wiegeshoff A. (In-)Securities across European Empires and Beyond. Mapping a New Research Field // Journal of Modern European History. 2018. Vol. 16. № 3. P. 321–334. Werth P. The Tsar’s Foreign Faiths: Toleration and the Fate of Religious Freedom in Imperial Russia. Oxford, 2014. Winkler M. Das Imperium und die Seeotter. Die Expansion Russlands in den nordpazifischen Raum, 1700–1867. Göttingen, 2016. Часть I. Понятия и представления Ингрид Ширле «Покой и безопасность» как цели государства в Российской империи ( XVIII – начало XIX века) 18История Российской империи в XVIII веке отмечена политикой масштабных реформ и культурного открытия страны влиянию Западной Европы. Строительство новой столицы Санкт-Петербурга олицетворяло «преображенную Россию», как писал в 1721 году ганноверский посланник Фридрих Христиан Вебер19. Государственное регулирование охватывало все более широкие сферы и характеризовалось усилением роли светской жизни и развитием гражданского устройства. Петр I уже не обосновывал легитимность монарших действий только Божьей милостью, но ориентировался на государственную пользу и общее благо20. В рамках этой новой политики сформировалась и правительственная риторика, которая в течение столетия развивала представление о целях государства. Этот процесс проходил одновременно со становлением литературного русского языка и с оформлением в нем базовых социально-политических понятий. На этом этапе определение и истолкование понятий в большой мере задавались правительственным языком, так как литература и публицистика превратились в мощную силу лишь в последней трети столетия21. В данной статье в России рассматривается история понятий о покое и безопасности, а также сфер, в которых они были релевантны в качестве ведущих политических целей. Источниковую базу составляют официальные правительственные документы – императорские манифесты и жалованные грамоты, указы монархов и высших инстанций, Сената и Святейшего Правительствующего Синода. Центральный вопрос – как сферы, относящиеся к проблематике безопасности, описывались и доводились до сведения в официальной риторике. В дополнение и для учета источников нормативного характера привлекаются также толковые и многоязычные словари той эпохи. Основной хронологический акцент – на второй половине XVIII – начале XIX века, исходя из тезиса, что именно в этот период к традиционным целям государства – миру и покою – присоединилась безопасность в качестве обращенной в будущее концепции естественного права22. В эпоху Просвещения в связи с необходимостью обоснования легитимности власти безопасность стала одной из центральных целей государства. Просвещенная власть должна была не только защищать, но и создавать условия для спокойной и безопасной жизни подданных23. Следствием этого стала дифференциация в лексическом поле: «мир» стал все чаще употребляться для обозначения мирного состояния между государствами, а лексико-семантическое поле «покой/тишина» дополнилось по мере строительства государства новой лексемой «спокойствие». Параллельно развилось понятие «безопасность». Новые концепты «покоя» и «безопасности» получили развитие по мере формирования «полицейской» системы порядка и построения «законной монархии» по западноевропейским образцам24. Первые определения того, что следует понимать под «безопасностью граждан», были сформулированы в «Наказе» Екатерины II для Уложенной Комиссии 1767 года25. Помимо создания правовой основы власти, определения индивидуальных и коллективных прав и их гарантий, значение концепций безопасности усилили административно-политические меры для более эффективного управления империей. Гарантии безопасности со стороны власти сопровождались осуществляемой под именем «полиции» («благочиния») государственной деятельностью. Реформы – например, губернская 1775 года – должны были создать основу для «общей тишины и безопасности» в империи26. Лексические и понятийные поля Спокойствие и мир передавались древнерусскими терминами «покой», «тишина» и «мир»27. Словари начала XVIII века приводили в качестве эквивалента им на латыни «requies, quies, pax, tranquillitas»28. «Мир» мог означать состояние мира между государствами, мирный договор и социальную форму мирного сосуществования29. «Покой»30 и «тишина»31 обозначали состояние беззвучности и неподвижности, а в социально-политическом контексте описывали отсутствие беспорядков и вооруженных конфликтов32. Соответственно семантике спокойствия и стабильности в это лексическое поле никаких иностранных заимствований не проникало. Однако в начале XVIII века в правительственном языке появляется неологизм «спокойствие»/«спокойство», образованный от «покоя»33. В петровское время были лишь единичные случаи употребления, но с середины столетия термином стали пользоваться все чаще34. Новое существительное «спокойствие» передавало значение «покоя» и подчеркивало, что покой и безопасность достигаются за счет порядка. Тем самым «спокойствие» могло функционировать как эквивалент латинского «tranquillitas», употреблявшегося в политической теории Средневековья как «tranquillitas ordinis», а в учениях об управлении раннего Нового времени как «tranquillitas reipublicae», отражая понятия общественного порядка35. «Спокойствие» стало составной частью формулировки целей государства и вошло в первый русский компендиум естественного права Владимира Золотницкого 1764 года36. Помимо этих терминов с базовым значением «покоя» в XVIII веке в качестве эквивалента латинскому securitas употребляли существительное «безопасность»37. Прилагательное «безопасный» встречается в официальных документах уже в XVII веке38, в петровское время ходовым стало и использование существительного39. Вышедший в 1726 году перевод труда Самуэля Пуфендорфа «De officio hominis et civis» переводит латинский термин «securitas» как «безопасность», задействуя и параллельную форму «безопасство»/«безопаство»40.
«Безопасность» использовалась также для перевода французской «assurance» и фигурировала не только в политико-правовом контексте, но и в коммерческих терминах в значении страховки, гарантии41. В международных договорах «безопасность» относилась к торговле, судоходству или к границам42. Здесь доминировало первоначальное значение объективной безопасности как отсутствия опасности путем обеспечения гарантий43. вернутьсяБлагодарю за ценные советы Катарину Кухер (Регенсбург), Ивана Иванова (Майнц), Николаса Шуппа (Тюбинген) и Клауса Шарфа (Майнц), любезно предоставившего в мое распоряжение неопубликованную рукопись: Scharf С. «Ruhe und Wohlfahrt» im Russischen Reich. Naturrechtliche Ziele der Staatsmacht in den Manifesten Pugačevs. Unveröffentlichtes Manuskript. 2002. вернутьсяWeber F.Ch. Das veränderte Russland: in welchem die ietzige Verfassung Des Geist- und Weltlichen Regiments; Der Krieges-Staat zu Lande und zu Wasser; Wahre Zustand der Rußischen Finantzen. Hannover, 1721. вернутьсяScharf С. Aufklärung von «oben»: Das Russische Reich // Die Aufklärung und ihre Weltwirkung / Hrsg. W. Hardtwig. Göttingen, 2010. S. 169–202, здесь S. 193; Schmidt С. Freiheit in Russland. Eine begriffshistorische Spurensuche // Jahrbücher für Geschichte Osteuropas. 2007. Bd. 55. S. 264–275, здесь S. 269. вернутьсяСм.: Schierle I. Zur politisch-sozialen Begriffssprache der Regierung Katharinas II. Gesellschaft und Gesellschaften: «Obščestvo» // Katharina II., Rußland und Europa. Beiträge zur internationalen Forschung / Hrsg. C. Scharf. Mainz, 2001. S. 275–306, здесь S. 275–280. вернутьсяО семантическом поле покой – тишина – мир в литературе XVIII – начала XIX века см.: Маслов Б. «Жилище тишины преобратилось в ад»: о судьбе старорежимных понятий в Новое время // Понятия, идеи, конструкции: очерки сравнительной исторической семантики / Под ред. Ю. Кагарлицкого, Д. Калугина, Б. Маслова. М., 2019. С. 324–372, здесь С. 331–341. вернутьсяО естественно-правовом обосновании безопасности, предложенном Гоббсом и Пуфендорфом и принятом в XVIII веке, см.: Conze W. Sicherheit, Schutz // Geschichtliche Grundbegriffe. Historisches Lexikon zur politisch-sozialen Sprache in Deutschland. Bd. 5. Stuttgart, 1984. S. 831–862, здесь S. 845. вернутьсяСм. об этом: Омельченко О. А. «Законная монархия» Екатерины II. Просвещенный абсолютизм в России. М., 1993; Whittacker C. H. The Reforming Tsar: The Redefinition of Autocratic Duty in Eighteenth-Century Russia // Slavic Review. 1992. Vol. 51. P. 77–98, здесь P. 92. вернутьсяНаказ императрицы Екатерины II, данный Комиссии о сочинении проекта нового Уложения (далее: Наказ) / Изд. Н. Д. Чечулина. СПб., 1907. § 33: «безопасность каждого особо гражданина». вернутьсяУчреждения для управления Губерний Всероссийской Империи. Часть первая // Полное собрание законов Российской империи. Собр. 1 (далее: ПСЗ-1). Т. 20. № 14392 (7 ноября 1775 года). С. 231: «утверждает общую тишину и безопасность». вернутьсяПримеры употребления слова «покой» в древнерусской письменности см.: Срезневский И. И. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам. Т. 2. СПб., 1895. Стб. 1110 и далее. В качестве латинского эквивалента Срезневский приводит: «quies, quiesco», см.: Словарь русского языка XI–XVII вв. (далее – СРЯ). Т. 16. М., 1990. С. 164 и далее. Примеры употребления слова «тишина» в древнерусской письменности: Срезневский И. И. Материалы. Т. 3. СПб., 1912. Стб. 965 и далее; СРЯ. Т. 29. М., 1990. С. 362 и далее. Примеры употребления слова «мир» в древнерусской письменности: Срезневский И. И. Материалы. Т. 3. СПб., 1912. Стб. 965 и далее; СРЯ. Т. 9. М., 1982. С. 166 и далее. вернутьсяПоликарпов Ф. Лексикон треязычный. Dictionarium trilingue. M., 1704 / Hrsg. von H. Keipert. München, 1988. С. 463: «Покой, ἀναπαύσω, requies, quies, pax. Зри: успокоение»; Там же. С. 352: «Мир, pax, fędus, εἰρήνη»; Weissmans Petersburger Lexikon von 1731. Bd. 2. Reprint: München, 1983. S. 511: «Ruhe, quies, tranquillitas, покой, тишина, спокойствие, упокоение»; Ibid. Bd. 1. S. 209: «Friede, pax, tranquillitas, мир, покой, тишина, безмятежство». вернутьсяСловарь Академии Российской (далее – САР). Ч. 4. СПб., 1793. Стб. 154: «Мир: 1) Тишина. Спокойствие, согласие народа или государства с другими народами. 2) Самый договор <…>. 3) Согласие, любовь взаимная». До реформы орфографии омонимы «миръ» (космос) und «мiръ» (мир) писались по-разному, см.: Шмелев А. Д. В поисках мира и лада // А. А. Зализняк, И. Б. Левонтина, А. Д. Шмелев. Константы и переменные русской языковой картины мира. М., 2012. С. 66–82, здесь C. 69. вернутьсяСАР. Ч. 4. Стб. 950: «покой: мир, тишина, спокойствие, безмятежное состояние». вернутьсяСрезневский И. И. Материалы. Т. 3. СПб., 1912. Стб. 965 и далее; САР. Ч. 5. СПб., 1794. Стб. 130: «Тишина: 1) То же что тихость <…> 2) Спокойствие, безмятежье, покой, мир; также безмолвие»; Маслов Б. П. «Любя вселенныя покой»: замечания к исторической семантике состояния покоя // Труды Института русского языка им. В. В. Виноградова. 2016. № 9. С. 358–376, здесь C. 369. вернутьсяФонвизин Д. И. Опыт российского сословника // Избранные произведения русских мыслителей второй половины XVIII в. Т. 2. Л., 1952. С. 247: «Мир, тишина, покой: все сии слова знаменуют состояние, никакому волнению не подверженное; но мир означает оное относительно ко внешним неприятелям; тишина – к будущему или прошедшему приключению, покой изображает сие состояние без всякого отношения». вернутьсяПрилагательное «спокойный» было в ходу еще в XVII веке: СРЯ. Т. 27. М., 2006. С. 60. Примеров употребления субстантива «спокойствие» там же не приводится. Есть лишь несколько указаний из Петровской эпохи, см.: ПСЗ-1. Т. 4. № 1910 (16 апреля 1702 года). С. 193: «…сохранить внутреннее спокойствие»; Weissmans Petersburger Lexikon von 1731. Bd. II. Sp. 511 f.: «Ruhe, quies, tranquillitas, покой, тишина, спокойствие, успокоение, отрада»; см. об употреблении «спокойствия» как эквивалента «tranquillité» в литературе XVIII века: Kahn А. «Блаженство не в лучах Порфира»: histoire et fonction de la tranquillité (spokojstvie) dans la pensée et la poésie russes du XVIIIe siècle, de Kantemir au sentimentalisme // Revue des études slaves. 2002. Vol. 74. P. 669–688 (doi: 10.3406/slave.2002.6838; http://www.persee.fr/doc/slave_0080-2557_2002_num_74_4_6838 – последнее обращение: 30.01.2026). вернутьсяСм. примеры из словарей второй половины XVIII века: [Hölterhof F.] Российской лексикон по алфавиту, с немецким и латинским переводом. М., 1778. Стб. 816: «Спокойствие, спокойство, die Ruhe, Gemächlichkeit, Zufriedenheit, quies, tranquillitas»; САР. Ч. 4. СПб., 1793. Стб. 953: «Спокойство, спокойствие: тихость, тишина; безмятежное, невозмущенное состояние». вернутьсяСм.: Simon T. «Gute Policey»: Ordnungsleitbilder und Zielvorstellungen politischen Handelns in der Frühen Neuzeit. Frankfurt am Main, 2004. S. 128–130, S. 218, 221 f. вернутьсяСокращение Естественнаго права, выбранное из разных авторов для пользы Российскаго общества Владимиром Золотницким. СПб., 1764. С. 100: «тишина или спокойствие». вернутьсяWeissmans Petersburger Lexikon von 1731. Bd. II. Sp. 515: «Sicherheit, securitas, безопасность, безопасие, оберегательство, охранение»; САР. Ч. 4. СПб., 1793. Стб. 730: «Безопасность; безопаство: положение человека, не подающее причины бояться, никакой опасности в себе не заключающее». вернутьсяВ международных договорах для описания безопасных путей: ПСЗ-1. Т. 1. № 19 (19/29 октября 1649/7158 года). С. 180; № 240 (20 декабря 1658/7167 года). С. 473. См. также примеры в: СРЯ. Т. 1. M., 1975. С. 123. вернутьсяПримеры употребления: ПСЗ-1. Т. 6. № 3925 (3 апреля 1722 года). С. 519; Там же. Т. 6. № 4101 (сентябрь 1722 года). С. 778. вернутьсяПуфендорф С. О должности человека и гражданина по закону естественному. Русский перевод 1726 года. СПб., 2011. Кн. 2. Глава 6. § 9: «о общей безопасности и целости» в качестве перевода «ad curam communis securitatis & salutis»; Кн. 2. Глава 13. § 17: «безопаство граждан» в качестве «securitas civium». вернутьсяСловарь русского языка XVIII века. Т. 1. Л., 1984. С. 182. Современное понимание страхования, связанное со словом «страх», было институционально впервые зафиксировано с учреждением страховой конторы при Имперском ассигнационном банке Павлом I, см.: ПСЗ-1. Т. 24. № 18275 (18 декабря 1797 года); Amburger E. Geschichte der Behördenorganisation Russlands von Peter dem Grossen bis 1917. Leiden, 1966. S. 211. вернутьсяПСЗ-1. Т. 21. № 15155 (8 мая 1781 года). С. 117: «безопасность торговли и мореплавания». вернутьсяСм. об этом: Pravica S. (In-) Security Sicherheit und Nichtverfügbarkeit // Forum Interdisziplinäre Begriffsgeschichte. 2017. Bd. 6. S. 41–48, здесь S. 44. |
