Büchler F. Die geistigen Wurzeln der Heiligen Allianz. Freiburg im Breisgau, 1929.

Chateaubriand F. R. de. Congrès de Verone. Paris, 1838.

Duchhardt H. Balance of Power und Pentarchie. Internationale Beziehungen 1700–1785. Paderborn, 1997.

Ghervas S. Réinventer la tradition. Alexandre Stourdza et l’Europe de la Sainte-Alliance. Paris, 2008.

Le Conservateur impartial. Journal politiques et littéraire. St. Petersburg, 1817. 2/14 mars. № 18. P. 99–100.

Ley F. Alexandre I et sa Sainte-Alliance (1811–1825). Paris, 1975.

Ley F. Madame de Krüdener (1764–1824). Romantisme et Sainte-Alliance. Paris, 1994.

Markert W. Preußisch-russische Verhandlungen um einen europäischen Sicherheitspakt im Zeichen der Heiligen Allianz. Zu einer unveröffentlichten Denkschrift Ancillons aus dem Winter 1815/16 // Preußen-Deutschland und Rußland vom 18. bis zum 20. Jh. Berlin, 1991. S. 27–46.

Martin A. M. Romantics, Reformers, Reactionaries. Russian Conservative Thought and Politics in the Reign of Alexander I. DeKalb, 1997.

Menger P. Die Heilige Allianz. Religion und Politik bei Alexander I., 1801–1825. Stuttgart, 2014.

Paulmann J. Pomp und Politik. Monarchenbegegnungen in Europa zwischen Ancien Régime und Erstem Weltkrieg. Paderborn, 2000.

Phillips W. A. The Confederation of Europe. A Study of the European Alliance, 1813–1823 as an Experiment in the International Organization of Peace. New York, 1966.

Pyta W. Idee und Wirklichkeit der «Heiligen Allianz» // Hrsg. F.-L. Kroll. Neue Wege der Ideengeschichte. Festschrift für Kurt Kluxen zum 85. Geburtstag. Paderborn, 1996. S. 315–345.

Pyta W. Konzert der Mächte und kollektives Sicherheitssystem. Neue Wege zwischenstaatlicher Friedenswahrung in Europa nach dem Wiener Kongress 1815 // Jahrbuch des Historischen Kollegs. 1996. München, 1997. S. 133–176.

Schaeder H. Autokratie und Heilige Allianz; nach neuen Quellen. Darmstadt, 1963.

Schroeder P. W. The Transformation of European Politics, 1763–1848. Oxford, 1994.

Siemann W. Metternich: Stratege und Visionär. München, 2016.

Webster C. K. The Foreign Policy of Castlereagh. Vol. 2. London, 1963.

Проблемы финансовой устойчивости Российской империи всегда имели острый характер. Правительство неоднократно организовывало всевозможные комиссии для рассмотрения способов решения различных экономических задач, однако в большинстве случаев в первом столетии существования империи их эффективность была низка. Очевидно, в отмеченное время царским властям не только недоставало опыта качественного управления финансовыми ресурсами страны, но и достаточной воли жить по средствам. Чрезмерные политические амбиции и непроизводительные расходы значительной части бюджета ставили Российскую империю в крайне сложное финансовое положение. Увлекшись во второй половине столетия иностранными займами, Россия рисковала стать заложником западного денежного рынка. Вместе с тем страна приобрела к концу XVIII века определенный опыт в организации бюджетных расходов и накопления денежных ресурсов. К царствованию Александра I вполне созрели условия для перехода к более рациональному распределению национальных богатств России, следовательно, к ее более устойчивому и безопасному финансовому положению. Ниже рассматриваются неудачи царского правительства в бюджетной сфере и денежном обращении в первой четверти XIX века и причины, приведшие к экономическим трудностям. Указывая на зрелость условий для проведения экономических реформ в начале XIX столетия, следует обратить внимание на отсутствие в отмеченное время консолидированного подхода к методам необходимых преобразований. Ко всему прочему, в начале века Россия столкнулась с весьма острыми социально-экономическими и политическими вызовами, которые требовали эффективного решения. Очевидно, что империя со времен Петра I не оказывалась в столь трудном военно-политическом и финансовом положении. Однако построенная на системе сдержек и противовесов российская бюрократическая система оказалась неспособной находить оптимальные решения в социальной и экономической сферах страны. Реформа государственного управления Александра I лишь усилила ведомственный сепаратизм, затруднявший не только процесс принятия необходимых решений, но и реализацию намеченных мероприятий. Отсутствие достаточных ресурсов усугубляло положение. Нет сомнений, что в условиях острейшего бюджетного дефицита реализация поставленных правительством Александра I задач была трудноразрешима. Невозможной же она стала вследствие изнурительной и долговременной войны.

Отметим, что история финансовой политики правительства Александра I достаточно хорошо изучена. В частности, обстоятельно изложены различные аспекты этой политики в монографии Л. П. Марней «Д. А. Гурьев и финансовая политика России в начале XIX в.», а также в коллективном труде «Кредит и банки в России до начала XX века: Санкт-Петербург и Москва»551. Качественно описано положение дел с денежным обращением в работе Семенковых «Денежные реформы в России в XIX веке»552. Интересна статья Т. К. Махровой «Из истории денежного обращения России в период наполеоновского вторжения»553. В представленной статье более тщательно анализируется положение дел в бюджетной и денежной политике правительства Александра I, а также дана более точная оценка финансового кризиса в России начала XIX века и предпринятых шагов по выходу из него. Автор вскользь коснулся и проблемы финансовой безопасности государства. К сожалению, эта тема еще недостаточно изучена в отечественной историографии и для более глубокого ее анализа требуются дополнительные документальные материалы.

Начало XIX века оказалось для России крайне сложным во многих сферах экономической и политической жизни. Значительные бюджетные неурядицы, расстройство денежной системы, весьма архаичное народное хозяйство требовали существенных усилий по разрешению имевшихся трудностей. Отметим, что особенно сложными стали первые полтора десятилетия XIX века. Именно в эти годы царствования Александра I финансы России оказались в наиболее расстроенном состоянии. Доставшиеся от прежних лет правления императора Павла I экономические проблемы требовали тщательного изучения и непростых решений. Страна остро нуждалась в мирной передышке для реорганизации государственного управления, упорядочения денежного обращения и бюджетных расходов. Однако, как известно, последующие после прихода к власти Александра I военно-политические процессы в Европе привели к тому, что Россия оказалась втянутой в многолетнюю борьбу с наполеоновской Францией. Наиболее остро страна стала ощущать недостаток ресурсов с 1803 года, когда военная и внешнеполитическая деятельность России особенно активизировалась. В результате роста расходной части государственного бюджета его дефицит в 1809 году достиг 157 млн руб.554 В частности, при составлении бюджета на 1810 год М. М. Сперанский докладывал Александру I, что государственные финансы состояли из следующих показателей: «125 миллионов доходу, 225 миллионов расходу, 577 миллионов долгу»555. «Государство наше, – отмечалось в «Плане финансов на 1810 год», – вступает в 1810 г. с 577 миллионами внутреннего долга, состоящего в ассигнациях. Присоединив к нему около 100 миллионов долга иностранного, масса долгов наших составляет около 677 млн»556. Интересно, что в своем первом докладе на посту министра финансов Д. А. Гурьев приводил сведения и о чрезвычайных расходах за 1808, 1809 и 1810 годы, которые составляли 120, 140 и 80 млн руб. соответственно. Конечно, почти все эти средства пошли на содержание армии. В том же докладе он указывал на возможные источники покрытия подобных расходов в 1810 году. Так, из кассы Воспитательного дома он предлагал заимствовать 40 млн руб., из средств Ассигнационного банка 30 млн руб. Непокрытыми оставались лишь 10 млн руб.557 Таким образом, в начале XIX века царское правительство стало обращаться к внутренним источникам пополнения государственной казны. Со временем степень эксплуатации этих источников стала возрастать. В условиях нестабильности внешнего рынка начала столетия обращаться к внутренним ресурсам было безопаснее. Очевидно, во властных кругах страны наблюдалась определенная эволюция в отношении источников заимствования. Если в эпоху Екатерины II проблема состояла в поисках приемлемых предложений со стороны западных финансистов, то в начале XIX века правительство попыталось диверсифицировать денежные рынки. Не отказываясь от зарубежных облигационных займов, власти с интересом стали присматриваться к внутреннему частному капиталу. Проблема состояла в том, чтобы консолидировать этот капитал для нужд государства. Ведь он не был еще достаточно значителен по своему объему, да и его держатели не были избалованы коммерческими предложениями по его наращиванию.