Таблица 2. Рост денежных вкладов частных лиц в Петербургскую сохранную казну на 1 января (до 1840 года суммы даны в ассигнационных рублях)
Источник: Отчеты Петербургской сохранной и ссудной казны за 1810, 1814, 1815, 1816, 1817, 1819, 1823, 1824, 1826, 1827 годы // РГИА. Ф. 759. Оп. 5. Д. 94. Л. 11–12; Д. 125. Л. 3–4; Д. 131. Л. 4–5; Д. 156. Л. 4–5; Д. 205. Л. 1–2; Д. 319. Л. 4–5; Д. 342. Л. 5–6; Д. 423. Л. 12–13; Ф. 758. Оп. 6. Д. 332. Л. 43; Д. 333. Л. 46; Д. 334. Л. 42; Д. 335. Л. 41; Д. 341. Л. 49; Д. 342. Л. 43; Д. 344. Л. 41; Д. 412. Л. 45; Д. 413. Л. 47; Д. 414. Л. 49; Д. 415. Л. 41; Д. 544. Л. 41; Д. 545. Л. 49; Д. 546. Л. 79.
* В указанные суммы входят вклады казенных учреждений.
Неудачными оказались и меры по усовершенствованию банковской системы страны. Несостоятельность проекта по организации «Государственного банка на серебре» по сути перечеркнула все усилия в этой сфере. Кроме того, роль Ассигнационного банка в денежной и кредитной политике была сведена к складскому помещению для бумажных денег. В изменившихся условиях правительство полагало, что расчеты Ассигнационного банка с Казначейством уже были «в существе своем бесполезными»586. В связи с этим в Казначейство передавались все хранившиеся в банке ценности в монете и слитках. Банк становился хранилищем бумажных денег, без права эмиссионного контроля и с потерей кредитных функций. Впрочем, и в этом деле правительство оказалось непоследовательным. Логика плана экономических реформ требовала передать учетные конторы, как чужеродные Ассигнационному банку отделения, «по предмету своему» в ведение Заемного банка. Эти конторы имели кредитные функции и не вписывались в повседневную практику Ассигнационного банка. Однако из‑за войны с Наполеоном осуществить это предложение оказалось невозможным, поэтому учетные конторы оставили в прежнем подчинении до 1817 года, когда было принято решение об их ликвидации и основании Коммерческого банка. Впрочем, этот статус учетных контор был лишь формальностью. В действительности их кредитные функции в отмеченный период практически не осуществлялись из‑за отсутствия денежных средств. Основная их задача была сведена к расчетам по старым кредитам. Таким образом, Ассигнационный банк как кредитное учреждение перестал существовать.
Намеченная финансовая реформа по многим причинам не смогла достичь всех поставленных целей. Отставка М. М. Сперанского и противоречивая политика министра финансов Д. А. Гурьева во многом предопределили неудачную судьбу намеченных перемен. Часто меняя свое отношение к той или иной проблеме в области финансовой и кредитной политики и способам ее реализации, граф Гурьев во многом осложнял и без того трудное финансовое положение империи. В период обсуждения проекта Сперанского Гурьев высказал мнение о нецелесообразности признания ассигнаций государственным долгом, но уже в 1812 году он принялся вдруг настаивать на проведении в жизнь некогда отвергнутых процедур. Подобную непоследовательность мы наблюдаем и в области кредита, например в отношении министра финансов к предложению об учреждении Коммерческого банка. Из противника этой идеи он впоследствии стал ее проводником.
Впрочем, осторожность министра финансов могла иметь и положительные последствия для русских финансов. В частности, Д. А. Гурьев активно возражал против распространения ассигнаций за пределами коренной России. Однако его доводы об отрицательных последствиях не убедили императора, его решение последовало 13 января 1813 года. Для облегчения расчетов русской армии за границей и укрепления доверия к ассигнациям было разрешено вывозить и ввозить их в Россию. Благодаря этому различные дельцы смогли сколотить крупные состояния на спекуляциях с бумажным рублем. Известно, что курс ассигнаций в армии был на 30% ниже вексельного курса рубля. Учитывая эту разницу, спекулянты скупали их у военных, переправляя в портовые города России, где на них приобретались краткосрочные векселя. По данным К. В. Сивкова, из выпущенных за границу 70 млн руб. ассигнациями в Россию в течение восьми месяцев вернулось обратно 20 млн руб., что привело к падению вексельного курса587. Указанное решение облегчило также проникновение в страну значительной суммы фальшивых денег, которые распространялись властями Франции. «Только в полковых кассах возвращавшейся в 1814 г. из Европы российской армии ревизия обнаружила из 1,5 млн руб. более 300 тыс. поддельных»588. Вторгшиеся в 1812 году неприятельские войска заполнили внутренний рынок России значительным объемом фальшивых ассигнаций. Их объем был столь значительным, что правительству пришлось пойти на их обмен через Ассигнационный банк, выдавая предъявителям фальшивых ассигнаций подлинные банкноты. Закон допускал наказание лишь за намеренное распространение фальшивых денег, что крайне сложно было доказать.
Другим немаловажным фактором неудачи экономической реформы начала XIX века была нерасторопность царских властей. Поставленные перед собой задачи правительство решало медленно и с большим опозданием. Так, продажа государственной собственности началась лишь 1 февраля 1811 года и предполагалась к завершению в 1815 году. Однако процесс реализации имущества испытывал громадные трудности и не всегда осуществлялся с выгодой для казны. Между тем, по мнению разработчиков проекта, продажа должна была принести государству существенные доходы. Чтобы ускорить намеченные торги земельных владений, правительство разрешило участвовать в их покупке «всем свободным состояниям». 8 января 1812 года прежний законодательный акт был дополнен новым указом «Об ускорении решения дел о казенных землях, лесах и других разного рода оброчных статей». Но и после этого распродажа государственной собственности шла с большими трудностями. Среди причин, мешавших быстрому ходу дела, было отсутствие оформленных прав собственности на те земельные угодья, которые были предложены к продаже. В этой связи министр финансов Д. А. Гурьев обратился к министру юстиции с просьбой ускорить работу судебных органов по делу о спорных казенных землях и лесов, а также оброчных статей. Законодатель указывал, что только 700 дес. земли в Тульской губернии из 14 700 тыс. дес., предполагаемых к торгам, оказались бесспорными589. В итоге 1812 год принес государству ничтожные доходы. По этой статье в 1812 году в Комиссию погашения долгов поступило «за проданные казенные рощи и земли» 33 661 руб. 29 коп.590
Провальными оказались усилия по уменьшению массы бумажных денег, как и попытка стабилизировать курс ассигнаций. Лишь на короткое время удалось ненамного поднять курс ассигнаций (доведя его до 27,5%)591. Начало же войны с Францией в 1812 году окончательно свело на нет все усилия правительства в этой области, вынудив власти отложить многие важнейшие мероприятия на более позднее время.
Фактически правительству пришлось отойти от намеченных «Планом финансов 1810 г.» задач уже в год его принятия. Несмотря на все старания властей сбалансировать бюджет в рамках имевшихся ресурсов, государство продолжало расходовать все более крупные суммы на свое содержание. В условиях подготовки к войне и спада в народном хозяйстве правительству не удалось оставаться в рамках принятых решений. Так, вопреки своим обещаниям не прибегать к дополнительной эмиссии, оно было вынуждено уже в 1810 году выпустить в обращение первую партию заготовленных ранее и не ликвидированных 4 379 800 руб. ассигнациями. А всего в том году было выброшено 46 172 580 новых бумажных рублей.
Столь неожиданное решение самым пагубным образом отразилось на состоянии ассигнационных рублей. Курс бумажных денег стремительно стал падать, опустившись в конце 1810 года до 25,2 коп. серебром за один ассигнационный рубль, а к концу 1815 года до 20 коп. в звонкой монете. Вопреки этому, правительство в течение еще нескольких лет продолжало насыщать страну лишними деньгами. С 1810 по 1817 год бумажная масса денег была увеличена с 533 201 300 до 836 000 000 руб. (после этого количество ассигнаций не увеличивалось). Приведенные в таблице 1 сведения об общей массе находившихся в обращении бумажных денег и ежегодной их эмиссии наглядно показывают, как колебался курс ассигнационного рубля в первой четверти XIX века. Самый низкий обменный курс наблюдался в 1814–1815 годах, когда он упал до 20 коп. серебром за бумажный рубль. Дальнейшие его колебания были незначительны, и ассигнационный курс держался на уровне 251/3–261/3 коп.
