Среди отмеченных выше шагов правительства Балугьянский и Сперанский предлагали и непопулярные меры оздоровления финансов, а именно считали необходимым повысить подушную подать, налоги с производившейся меди, фискальные поборы с купцов. Среди прочих мер фискального характера предполагалось увеличить таможенные пошлины, гербовый и паспортный сбор, монопольные цены на соль575. Отметим, что правительство надеялось найти понимание среди населения страны. Мера эта, как указывалось в Манифесте, «без сомнения будет признана всеми благомыслящими мерою столь же необходимою, как и для государства полезною»576. Интересно, что доходную часть бюджета проектировщики предполагали увеличить за счет правильного исчисления налогов, повысив их в два раза. Однако, по мнению экономиста А. Н. Гурьева, отмеченное двукратное увеличение налогов было недостаточно, учитывая степень обесценения ассигнационных рублей577.

Подготовив пакет законодательных актов в 1810 и 1812 годах, их разработчики полагали, что залогом успеха экономической реформы могла стать последовательная реализация всего комплекса намеченных мер. Финансово-экономическое состояние государства не могло быть стабильным при дальнейшем наращивании денежной массы, слабой эффективности налоговой системы и плохой бюджетной политике. Казалось, что правительство не только учитывало эти факторы, но и перешло к осуществлению намеченного плана. Во всяком случае предпринятые в 1810 году шаги вписывались в рамки «Плана финансов». В частности, были повышены налоги и акцизные сборы, позднее введен новый Тарифный устав, а также проведена очередная, шестая ревизия. Чтобы повысить стоимость полновесного российского рубля, были предприняты шаги по реорганизации монетного дела. В результате реализованных мер в налоговой сфере уже в 1810 году удалось увеличить налоги с купечества на 29%, а с мещан и ремесленников на 40%578. Существенный прирост по налогам дали казенные крестьяне и однодворцы – до 34%. Несколько меньше поступило денег от удельных крестьян (26%)579. Достичь таких показателей удалось за счет повышения подушной подати на крепостных крестьян до 2 руб., государственных до 3 руб., а мещан до 5 руб. Своевременным было решение о введении в 1811 году нового тарифного устава, имевшего протекционистский характер. Благодаря его запретительным нормам удалось сохранить положительный торговый баланс. На экспорт было отправлено товаров на 147 млн руб., а импортировано на более 88 млн руб.

В Манифесте «О мерах к уменьшению государственных долгов, о прекращении выпуска в оборот новых сумм ассигнациями и о возвышении некоторых податей и пошлин» законодатель отмечал, что правительство решило использовать сбережения населения, которые хранились в кредитных заведениях страны. В этом законодательном акте царские власти впервые признали, что вклады россиян могли стать надежным источником пополнения государственной казны. Правительство объясняло свою новую кредитную политику тем, что это происходило тогда, когда

Среди краткосрочных мер, как отмечалось выше, было и намерение правительства прекратить выпуск ассигнационных рублей: «Отныне, – указывалось в Манифесте, – все производство Государственного Ассигнационного банка будет состоять в одном промене ветхих ассигнаций на новые». Признав денежную массу своеобразным государственным долгом, царские власти попытались сократить его, постепенно изымая из обращения излишки бумажных денег до «приемлемой суммы». Для более удобного сокращения этого долга и других денежных обязательств было принято решение образовать особый капитал под управлением вновь учрежденной (Манифестами 2 февраля и 6 июля 1810 года) Государственной комиссии погашения долгов. Этот капитал должен был комплектоваться, как указывалось в законе 27 мая 1810 года, из средств, полученных от продажи выделенных на эти цели государственных имуществ. Добытые таким образом деньги должны были быть направлены на погашение долгов казны581. До реализации имущества государства и для активизации процесса ликвидации долгов правительство решило открыть Комиссии погашения долгов заем на 100 млн руб. Таким образом, правительство решило произвести первый внутренний заем, который был объявлен Манифестом 27 мая 1810 года. Его предполагалось разделить на пять серий по 20 млн руб. каждая. «Капиталы сего займа, – отмечалось в законе, – принимаются в Комиссии погашения долгов, которая выдает на них облигации, производит платеж и по истечении срока возвращает капитал»582. Чтобы привлечь интерес населения к этой финансовой операции, предполагалось предоставить обладателям облигаций ряд преференций. Они могли использовать эти бумаги в качестве залога по казенным торгам, подрядам и поставкам. Облигациям отдавалось также предпочтение при покупке казенных имений, которые выставлялись правительством на торги.

Реализация первой части займа со сроком погашения в течение семи лет была начата 15 июля 1810 года, однако прошла неудачно. Облигации продавались по 2 руб. в бумажных купюрах, с условием уплаты их владельцам по 6% годовых в звонкой монете; а в момент их погашения предполагалось выдавать по рублю серебром или золотом за каждую бумагу. Выкупленные таким путем ассигнации подлежали полному уничтожению. Предусматривался и переход этих облигаций в разряд вечно доходных бумаг с ежегодной уплатой по 4,5% ренты. Процентную ставку и срок погашения бумаг по другим сериям займа правительство предполагало установить особо. Целью всей операции, как указывалось выше, должно было стать сокращение общей массы ассигнационных рублей до тех пределов, когда «оные… приблизятся к достоинству звонкой монеты». Таким образом, Комиссия погашения долгов, согласно ее Уставу, занималась выпуском займов, оплатой по ним процентов, расчетом по старым заимствованиям, изъятием из обращения и уничтожением ассигнаций. Однако ход размещения облигационного займа разочаровал руководство страны. По сведениям министра финансов Д. А. Гурьева, от его реализации поступило 5 млн руб. ассигнациями и 15 млн банковскими билетами. «По неуспешности сей меры, – отмечал министр, – прочие части (займа. – В. М.) не были открыты»583. Очевидно, провал этого мероприятия был связан с различными обстоятельствами. По мнению П. П. Мигулина, заем мог оказаться более успешным, если бы правительство восстановило размен ассигнаций на серебряную монету584. Это привело бы не только к укреплению курса бумажного рубля, но и повысило доверие населения к финансовым мероприятиям правительства.

Среди причин провала государственного займа была и его новизна для русской публики, не привыкшей к подобным финансовым операциям. Несомненно, определенную роль сыграли недоверие к правительству и его финансовой политике и недостаток денежных накоплений у основной массы населения. Впрочем, последняя причина не столь очевидна. Известно, что накопления отдельных слоев общества шли достаточно высокими темпами. Об этом можно судить по данным о вкладах в Сохранную казну Санкт-Петербургского воспитательного дома (см. таблицу 2). Из приведенных данных видно, что вклады в этом банке выросли с 1803 по 1810 год в 3,5 раза, а к 1825 году в 19,6 раза, составив сумму более 101 млн руб. Еще более масштабным был рост вкладов в Сохранную казну Московского воспитательного дома. Там эти показатели составили соответственно 5,5 и 30,9 раза, а сумма накоплений к 1825 году достигла 185 757 053 руб. Основанные в 1772 году при Воспитательных домах Санкт-Петербурга и Москвы в качестве банковских учреждений, они наиболее эффективно развивали в стране кредитные операции. Выдавая ипотечные займы, они вместе с тем успешно аккумулировали сбережения населения, сконцентрировав колоссальные для России денежные ресурсы. Часть этих средств шла на выдачу новых ипотечных займов дворянству, часть на содержание обширного хозяйства Ведомства учреждений императрицы Марии. Однако поглотить весь аккумулированный запас денег Ведомство не могло, что позволило государству активно пользоваться этими ресурсами. Только в 1816 году, по окончании Заграничного похода, государство было в долгу перед Воспитательными домами на сумму 45 500 тыс. руб., что составляло 27% от общего внутреннего долга страны585.