— Это моё дело. Так то часть понятно зачем — я там поставлю дорогу к имперскому тракту, и тогда мне будет глубоко наплевать на моих соседей. Так как сейчас туда припасы или людей только дирижаблем доставить можно или через Пятно. Пока их там немного — это не страшно, а вот если планировать поселок…

— Вот именно! Они тоже так думали. В общем, — продолжает Белозерский, — я у них обменял довольно большой кусок земли. Но было одно обременение. Догадаешься?

— Естественно: не продавать его мне.

— Правильно! Но тут один момент, — усмехается Белозерский. — Они не подумали, что продают землю мне. Точнее, они этого даже не знали — землю покупала одна из наших подконтрольных контор, а мы землёй занимаемся уже не первое десятилетие.

— … и все хитрые ходы знаете.

— Именно, — говорит. — Рысев, ты молодец, знал, к кому прийти с такой сделкой. Вряд ли они тебе продали в любом другом случае. Даже император бы их не заставил — там серьезные привязки были к их вольностям.

— Так. Ну а что получилось?

— Официально контора заложила землю в банк, тут же разорилась в течение недели, банк забрал земли по долгам, долги я выкупил. Ну, короче — земли твои, очищенные от всей этой чепухи. Но с одним условием.

— Понятное дело, просто так не получится. — Усмехаюсь. — Рассказывай.

— Точнее, условия два. Первое — нужно дойти до банка и оформить это.

— Ну это понятно, — говорю. — Без проблем, хоть сегодня.

— Отлично, тогда после лекций, хорошо?

Киваю.

— А второе условие — ты обязан на этих землях развить поселение не меньше поселка. Это старый закон, еще времен, когда Пятна только появились. Идея была в том, что бояре будут защищать своих людей более активно, чем просто земли. Идея, кстати, сработала — там, где были поселки, прорывы вглубь человеческих земель уходили редко. А там, где не было — ну ты и сам историю учил…

— Да… — киваю. Хотя эту часть я немного пропускал.

— Прежде чем покупать, я послал своего человека. Он примерно прикинул размер крепости… ладно, форта, — машет рукой, — которую ты строишь, и понял: поселок ты потянешь. Две тысячи человек — это немного, а на Пятне там кормиться может спокойно такой поселок охотников. В общем, извини — по-другому эти земли нельзя было вывести из владения. Только на основании этого старого закона. Прежние владельцы же поселком, да и даже дорогой не озаботились. Ну вот. Мы смогли забрать их у банка только через эту нехитрую, в общем-то, схему.

— А если я этого не сделаю?

— Если не сделаешь — земли отойдут императору. В любом случае бывшим владельцам они уже не вернутся.

— Понятно. Достойно.

— Что «достойно»? — спрашивает Белозерский. — Мой долг закроем? Да! И если твоя идея со спорами выгорит, процент тебе точно достанется. — веселеет на глазах княжич. — Я же тут не участвую как бы.

— Буду рад, если так. — Пожимаю плечами. — А так — да, думаю, если ты говоришь, что площадь там большая, то думаю, мы, после оформления, в расчёте.

— Вот и славненько, — слегка веселеет князь. И тут же переводит тему. — Слышал, ты на войне отличился?

— Было такое дело.

— Расскажешь?

— Не смогу, — качаю головой. — император запретил.

— Ты с Самим виделся, что ли? — внимательно смотрит на меня Белозерский.

— Да. Ну ты же знаешь историю с моим боярством.

— А кто ж её не знает. Ну молодец, так и надо, — немного разочарованно говорит парень.

Про войну послушать он хотел бы. Но у меня еще встреча и скоро уже. Так что налаживать связи с самыми крупными владельцами земель в империи после императора, буду в другой раз.

— Спасибо тебе за идею, возможно, развеет мою скуку. А то в последнее время стало неинтересно. Скучно жить — не подраться вволю, обязательства, да и отец женить хочет. — наконец, кажется, прорывается причина тоски.

— Добро пожаловать во взрослую жизнь, парень, — развожу руками.

— Ой, кто бы говорил!

— А у меня началась значительно раньше. — Грустно усмехаюсь. — У меня-то родителей нет.

— Это да, — кивает Белозерский. — Сиротой, конечно, иногда проще, но завидовать я тебе, пожалуй, не буду. Знаешь, что, Рысев, а приходи ко мне на бал.

— Зачем? — удивляюсь.

— Да приходи, приходи. Честно — там скорее смотрины будут, чем приём, но один я не вывезу.

— А твои друзья?

— Да таких бы друзей, но… — парень не продолжает. — Нет, они нормальные, конечно. Но на прием они прийти побояться.

— Что так? — удивляюсь.

— Так они тоже холостые! И из младших Родов. Мама просто рада будет — больше целей, больше попаданий! Не. На них надежды нет.

— А я? Я же вроде тоже ни женой, ни даже невестой не обзавелся…

— Зря, кстати, еще пару лет и слухи пойдут… — серьезно говорит Белозерский. — Ты другое дело. Ты сам себе хозяин. Хотя тебе тоже будет сложно, признаю. Ну, приходи, а?

Мне бы эти пару лет пережить бы, сначала. Да и всем нам. Но ладно.

— Ладно. Приду.

— Отлично! — радуется княжич. — А с твоей идеей я, пожалуй, даже и развернусь! Может, еще и отца заинтересую!

— Не-не-не, меня к этому не приплетай, — говорю. — Даже можешь процент не платить. Я просто предположил, что это возможно.

— Хорошее предположение, — ещё раз усмехается Белозерский. — В общем, жду тебя на приёме.

— Хорошо. Когда?

— Да недели через две. Маман ещё не определилась, заранее всем же надо, а девушкам так в особенности, — морщится парень. — Чую, последние две недели доживаю. Ладно, не буду тебе свою грусть изливать.

Жестом подзывает официанта, расплачивается.

— Давай, Рысев, рад был тебя увидеть.

Белозерский вне своих друзей и после алкогольного пафоса, оказывается вполне себе интересным собеседником.

— Взаимно. В банк — после лекций? — еще раз подтверждает Белозерский.

— Да, — соглашаюсь. — Торопиться не стоит, но и медлить тоже не будем.

— Вот и славно.

В кафе входит Прозоровская. Белозерский замечает её, улыбается.

— А вот с Прозоровской я, пожалуй, пересекаться второй раз не буду, — позволяет ей услышать последнюю фразу. — Жёсткая она у тебя. Боюсь ее теперь.

Девушка довольно холодно здоровается с княжичем, буквально на секунду пересекаясь с ним у входа.

Столик мгновенно очищается, словно по волшебству. Я даже не успеваю заметить тех, кто это делает.

— Спрашивать, меня ли ждёшь, наверное, бессмысленно? — задаёт вопрос Ольга, опускаясь на стул.

— Как видишь, с Белозерским мы уже немного успели поговорить. — констатирую очевидное.

— Надеюсь, не обо мне?

— Нет. Ну что ты — у нас с ним своя история, — говорю. — Ты её знаешь. О долге,

— А, ну да, — машет рукой Прозоровская. — Это неинтересно.

— Ну как сказать… — тяну. — Он меня к себе на смотрины звал. Для моральной поддержки.

— Да ты что⁈ А ты как? — спрашивает Ольга с тщательно скрываемым интересом.

— Согласился, естественно. — смеюсь. — это должно быть забавно.

— Наверное, — улыбается Ольга. — его женить уже пару лет пытаются, но он все как-то уворачивается.

— Ну, кажется, теперь получится… — смеюсь.

— Ты что-то знаешь! — Обвиняюще говорит Ольга.

— Ну я ж говорю, обсуждали. — пожимаю плечами. — Он особенно ничего не говорил, но если сложить твои слова и его, то, кажется, ему сделали предложение, от которого он не может отказаться, — усмехаюсь.

— Ну и пусть. — довольно кивает Ольга. — Мне приглашение не передавали, а значит, идею породнить два наших рода мой дядя все же оставил.

— То есть?

— Макс, ну что ты как маленький! Белозерский тоже Прозоровским рассматривался в этом качестве. Мне потому и интересно… хотя вру, не только поэтому. Раз мне про это мероприятие рассказываешь ты, а не мой отец, значит, что-то изменилось еще и в межклановых играх. Интересно. Белозерские уходят из нейтралитета? Хм. Макс. — со сложным выражением смотрит на меня Ольга. — расскажешь потом, с кем тебя там будут знакомить?