Маг Земли кивает.

— Кстати, что такое вы интересное с Кло изобразили только что? — намекаю на бой перед полем.

— Да там я и сделать особо ничего не успел. С Рыжей стандартный комплекс отработали. Вакуумный взрыв, ничего интересного. Зажигается мини-солнце, создаем большую разрежённость и схлопываем. Там сложность только в накоплении магии. Но с Кло мы эту технику хорошо отрабатывали. На двоих хорошо дается — Воздух и Огонь отлично усиливают друг друга.

— Как раз хотел спросить, как вы умудрились так сработаться?

— Да опыт, — уклончиво говорит Алекс. — Было где.

Проходим через площадь, и на входе в гостевую резиденцию императора провожатый кивком нас передаёт пожилому дядечке, и вот этот уже на всякий случай уточняет:

— Боярин Рысев?

— Да, и сопровождающие меня маги. — Улыбаюсь. — Здравствуйте.

— И вам здоровья. Прошу вас, — приглашает нас за собой очень богато одетый представитель дворца.

Судя по встречающимся слугам, это кто-то из начальствующей иерархии этих людей.

— Прошу вас следовать за мной. Его Величество скоро выйдет. Сейчас вам придётся немного подождать.

— Да, безусловно, — соглашаюсь со стариканом.

Дядька равнодушно кивает и спокойно нас ведёт по богатым коридорам дворца.

— Его величество выразил желание, чтобы завтрак был домашний. Поэтому особых церемоний не ждите. Обращаю ваше внимание — место вам будет выделено, и менять его нельзя.

— Конечно, — соглашаюсь с распорядителем. — Как скажете.

— Ну всё, заходите, вас пригласят. — показывает рукой старикан на вход в зал, но сам остается за дверью.

Открывается одна из створок, и нас запускают втроём в огромный зал.

Тут присутствует не так много людей. Действительно, камерный завтрак, скорее всего.

Вижу Матвея, который тут же меня замечает и идёт ко мне. Вижу очень известное, хоть и незнакомое, лицо первого министра. Вижу, неожиданно, Ольгу Прозоровскую с пожилым статным дядькой. Кажется, это её отец или дядя. Ольга вспыхивает радостью от встречи, но видит, как Матвей идёт ко мне, и не двигается с места, тем более что рука её родственника придерживает девушку.

И ещё одно лицо меня очень сильно заинтересовывает. Лицо, которое я знаю только по описаниям.

У одного из огромных окон зала с трудом стоит очень толстый, улыбающийся и совершенно огненно-рыжий дядька лет пятидесяти-шестидесяти.

— Максим, — меня перехватывает Матвей. — Рад тебя видеть.

Безопасник увлекает меня к окну.

В зале сейчас неторопливо перемещаются человек двадцать. Почти все, кроме меня, Прозоровской и Алекса, люди в возрасте. Большинство — в гражданской форменной одежде, но встречаются и военные. Все в больших чинах, и практически все друг с другом знакомы. Я же не знаю почти никого. Некоторых — вроде министра, знаю по публикациям, дядюшку — по описаниям, и по тому, что у него чуть ли не у единственного на одежде довольно заметный герб. Остальные — мне не знакомы.

Эмоции присутствующих меня неожиданно увлекают. Правда, ненадолго. Но даже легкого взгляда достаточно, чтобы понять — нарочито небрежное перемещение абсолютно всех присутствующих, таковым не является даже близко. Сейчас происходит что-то вроде формирования совместных союзов, вроде как неожиданных встреч и представлений, легких уколов. Приходит аналогия — именно так встречаются в открытом море парусные флоты двух враждующих и одного нейтрального к обоим государства. Дует ветер, и корабли-люди сходятся, завуалированно обмениваются ударами или только ловят врага в прицел. Иногда словно обмениваются помощью. Иногда — пытаются взять на абордаж и даже топят корабли противника. Да, и такое наблюдаю, когда после брошенной фразы, один из приглашенных замирает на месте. Внешне вроде не изменяется, но внутри у человека разливается злоба и отчаяние.

Эмоции тут, за внешне спокойными и неторопливыми вроде как разговорами — словно бы на футбольном поле. И не как у болельщиков, нет. Как у игроков, где каждый и за команду, и за вратаря.

Общее понимание, что идет игра, у меня появляется сразу же. А вот желание участвовать — нет. Вот только меня об этом спрашивать, и не собираются, и в игру затянуть хотят. Ну-ну.

Внимание присутствующих концентрируется на мне сразу, как только траектория движения Матвея становится определенной. Безопасника, очевидно, здесь знают все.

И, на удивление, почти никто, кроме Ольги и ее спутника, меня не опознает. Никакого узнавания в сигнатурах нет. Надеюсь, и к лучшему. Даже мой вроде как дядюшка мельком скользит по мне взглядом, и на этом все. Его внимание занято другим. Похоже, судя по общему сосредоточенному состоянию внутри, он сюда попадает не просто так.

— Да? — удивляюсь.

— Максим, к сожалению, завтрак сегодня неожиданно превращается почти в рабочий, — тихо говорит Матвей. — Его Величество сейчас редко может выделить время на такие мероприятия. С ситуацией на фронте ты примерно знаком. И Михаил Александрович лично появляется редко. Слишком много разного в войсках лежит на нем.

— Я не понимаю.

— Неважно, я тебя ненадолго задержу. После завтрака ты уходишь с твоими людьми вместе со всеми, но идешь с сопровождающим тебя слугой. И возвращаешься. Хорошо?

— Конечно, как скажете, — киваю.

— После завтрака Он тебя примет. И тихо, говорить ничего не нужно. — вполголоса говорит Матвей.

— Спасибо. Сделаю, — удивляюсь еще раз, но вполне понимаю безопасника.

— Я рад, что ты понимаешь, но на всякий случай решил к тебе подойти. Постарайся про поместное войско не упоминать. Это небольшой юридический казус, который нам нужен. А так ты — владелец небольшого наемного отряда. Хорошо?

— Хорошо, — соглашаюсь. — Но это вроде не секрет.

— Это так, но не многие в эти тонкости успели вникнуть. Время, Максим, время. Нам его сильно не хватает.

— Хорошо, как скажете, Матвей.

— Ладно, тебе нужно кого-то здесь представлять?

— Сомневаюсь, я же здесь случайно, — говорю.

— Как знать, как знать, — отзывается Матвей.

Матвей отходит, и общее ощущение движения в этом зале немного меняется. Я подозреваю, что пара незнакомых мне людей словно меняет траекторию движения, пытаясь как бы невзначай оказаться рядом — может быть, обменяться парой слов или хотя бы узнать, как меня зовут.

Поскольку с главой безопасности знакомы здесь абсолютно все, наш тихий разговор увидеть получается практически всем. А вот услышать — никому. Рядом в этот момент никого не оказывается.

Думаю, ситуацию Матвей создал специально — в его разговоре нужды, очевидно, не было. То есть, у его действия существует и еще одно дно. Просто я его не вижу. Уверен, что все, кто сейчас следил за нашим небольшим разговором, по губам вполне себе читают, но мои фразы абсолютно нейтральные. А Матвей к этому привычен, так что встал таким образом, что его не было видно практически с любого конца зала. Понимаю только сейчас.

У многих наблюдателей в зале появляется лёгкое разочарование, и некоторые из них, видимо, хотят хотя бы узнать, что я за фигура. Как игрока меня не воспринимают абсолютно, да что там. Я сам себя в этом месте игроком не воспринимаю. Терять время на ловлю золотой рыбы во внутренних течениях дворца, просто не могу. Да и не смогу еще долго — народ тут на голову, или десять, поопытнее.

Матвей довольно точно рассчитывает время, и оба изменивших траекторию наблюдателя ко мне не успевают.

В зал заходят слуги. Они подходят каждый к своему гостю и с поклоном предлагают нам пройти в малый зал для приёмов.

Заходим.

Рассадка обычно что-то говорит о внутренних рангах во дворце, но сегодня она, очевидно, более деловая.

Рядом с местом государя во главе стола сажают первого министра, главу безопасности Матвея, и неожиданно на третьем месте оказывается мой рыжий дядюшка. С другой стороны, по левую руку, два места остаются пустыми. Подозреваю, что это зарезервированные места для дочерей государя. На третьем и четвёртом сажают Прозоровскую с её возрастным спутником. Так что, думаю, это как раз таки её дядя — тот, который является военным губернатором южных регионов.