— Если они добираются до городов, люди им нужны как строительный материал. Поэтому тех, кого они перекусают, они всё равно уже не жильцы. Из них будут получаться другие ксеносы. Если они будут получаться без разума, то да, жалко людей, конечно, но это всё-таки не ступенчатый рост, не эволюция. В том мире, который я вам показал, они почти стали разумными, и люди почти проиграли совершенно на другом уровне технического развития. Да, здесь у нас маги, шаманы, артефакторы сильно заменяют технический прогресс. Но в том мире было более страшное оружие, которое могло уничтожать города. И это не помогло, поскольку ксеносы, как только становятся разумными, начинают произвольно менять параметры пространства вокруг и внутри своих Гнёзд. И многие вещи перестают работать.

Задумываюсь.

— Ну вот, например, вы сейчас сильно рассчитываете на магов. А представьте территорию, на которой магия просто физически отзываться у людей не будет. Ну вот не будет — и всё.

— И ты хочешь сказать, что ксеносы могут это сделать?

— Ксеносы уже сейчас могут сделать территорию, на которой не будут работать физические законы напрямую. — спокойно рассказываю понимание еще прошлого мира. — Просто сейчас они ограничены животным сознанием. Простым, в чем-то примитивном, но точно, при определенных условиях, предсказуемым. Так что я думаю, при наличии разума, с магией они тоже как-нибудь справятся, потому что это всё же просто закон о более тонких материях, нежели прямой физический, но все же именно закон. Со своими ограничениями и граничными критериями.

— Но там, в твоих воспоминаниях, были маги, которые с ними бились?

— Это не маги, — говорю. — Это особым способом воспитанные люди. И воспитываются они не один год. У нас просто нет этого времени. Я не знаю, есть ли сейчас у монстров контакт с городами, но если у вас есть возможность это узнать, такая помощь бы пригодилась.

— Возможность есть. — задумывается Леля. — Контакта пока вроде как не было. В городах люди к богам не обращались, молитв о спасении ни у кого не было, — со знанием дела говорит девушка. Добавляет через секунду. Видимо, получив немного информации извне. — Но ты прав. В последнее время участились случаи пропаж старательских компаний.

— Каких компаний?

— Компаний людей, которые добывали серебристый металл для каких-то своих нужд.

— Ньямаль? — уточняю.

— Да, наверное, — пожимает плечами девушка. — Нас мало это интересует.

Задумчиво проходит туда-сюда.

— То есть ты нам всё-таки предлагаешь выбор из плохого варианта и варианта ещё хуже? — останавливается.

— Я вам вообще никакого выбора не предлагаю, — пожимаю плечами. — Я вообще с вами не сотрудничал. Это вы ко мне пришли. Я не просил вас о помощи. И не хочу быть обязанным.

— Гордый?

— Нет, логичный, — говорю. — Вы, судя по сказкам и историям, всегда помогаете исходя из своего интереса. Вот здесь у вас максимальный интерес. Вы можете потерять всё. А помогать я вас вообще не прошу. Хотите — помогайте, не хотите — у меня есть всё оставшееся время мира, чтобы найти ту книгу, которая мне нужна здесь.

— И ты уверен, что тебя не найдут?

— Конечно, — равнодушно говорю. — Могли бы — уже нашли. Думаю, даже если вы будете своим последователям прямо показывать на меня, не факт, что они увидят. Опять же, где-то читал, что прямого вмешательства вы избегаете. Но если подскажете — ну, хорошо. Мне же мороки меньше. Буду исходить из того, что не успею, и планировать именно исходя уже из этих данных.

— Нам не нравится твоя самостоятельность, — серьёзно говорит девушка. — В этом мире хозяева мы.

— Это спорно. С моей точки зрения, в мире хозяева — люди, а вы — надстройка. Но в каком-то смысле вы правы, большая часть людей готовы отдать ответственность в ваши руки. Я за них не в ответе тоже. Отказался же я от пути становления тёмным богом. Мог бы воспользоваться. Но я считаю — не мой выбор. Поэтому хозяева — ну, пусть, в каком-то смысле, да. Чему-то, возможно, хозяева, и даже, скорее всего. Но не внутри человека. У вас просто нечем меня шантажировать. Просто нечем со мной разговаривать с позиции силы. У вас нет ничего, что мне было бы нужно.

— Мы можем с тобой не договариваться и отправить героев.

— Можете. И они там полягут. Можете попробовать. Маги, как вы видели в сражении императора и его людей, не очень хорошо противостоит даже изменённым животным. А ведь император — один из самых умелых магов.

— А ты? Почему ты считаешь, что мы с тобой будем договариваться? — говорит от имени разного Леля. — Ты же так точно считаешь, мы уже поняли.

— А я их могу убивать. И мы это тоже выяснили там же. Причём, в случае если работаю вместе с шаманами, я их могу убивать насовсем. И они уже не возрождаются.

— Так, а с этого момента поподробнее, как возрождаются? Не понимаю.

— А, да, я ж не говорил, — действительно, обсуждал это только с Доржатом, а у шаманов, похоже, с местным пантеоном свои отношения. Хех. Так что девушке, то, что я вижу сигнатуры, понимать точно не надо. — Ксеносы умирают, но сохраняют накопленный опыт. И после смерти возрождаются в такого же качества теле, пусть и с некоторыми отличиями. Чаще всего, создают себе компенсацию причины смерти. Можно сказать, по тем воспоминаниям, которые мне достались из прошлого мира, эти существа возрождаются снова в новых телах. Но со старым опытом. Чем больше вы убиваете этих существ, тем больший опыт они набирают, и тем более сильными они возвращаются.

Девушка на мгновение словно бы задумывается, и тут же приходит ощущение тяжелого внимания. Не ее. Но со всех сторон. Секунда, не больше, вот только эту секунду у меня сбивается дыхание. Кажется, задеваю критически важную этим сущностям информацию. Хотя да. Мог бы и догадаться.

— И только я могу убивать этих существ навсегда, так, чтобы они не могли возродиться. Но тут тоже некоторая проблема, насовсем могу это делать только в контакте с шаманами. Похоже, только их духи в бою могут отправить душу существа дальше. Не уверен, что смог бы пленять или отправлять их самостоятельно. Хотя… Хотя, — задумываюсь, но продолжаю, — после уничтожения тёмного недобога, может быть, и могу. Но я не понимаю как.

— Мы тебе с этим не поможем, — резко отвечает серьезная девчонка. — Если дойдёшь до этого сам, это будет твой опыт. Не дойдешь — значит тебе оно и не надо.

Раздумывает.

— Пойдём, — зовёт меня с собой в дальнюю часть хранилища.

Тщательно скрываю удовольствие. Похоже, задел именно нужные струны. На самом деле, искать нужную мне книгу в этом огромном зале, всё же было бы довольно сложно. Это как искать иголку в стоге сена. Не один день на это потребуется. С учётом телепорта всё равно, конечно же, смог бы найти. Просто не в один день, и, может, и не в два. С другой стороны, никто бы меня не ограничивал. За ночь я просматривал бы полку. Сколько их здесь будет? Сто полок, может быть, двести? Всё-таки научился бы отслеживать книги некросов, наверняка они всё-таки чуть-чуть должны отличаться. Прошёлся бы только по ним. Не больше полугода, думаю.

Размышляю, пока иду с девчонкой. Помощь, конечно, серьезная. Но это не то, что я бы не смог сделать сам.

— Вот нужная тебе книга. — Останавливается рядом с одной из полок в глубине девушка. Просовывает руку прямо через защитный контур, совершенно не обращая на него внимания. Достает небольшую, потрепанную тетрадь.

Вот, кстати, и ответ, могут ли вот такого вида проекции взаимодействовать с реальностью? Могут, да еще и на совершенно недоступном уровне — никакого нарушения контура не происходит, не возникает тревога, не срывается защита — ничего. Леля просто игнорирует наличие сложной вязи. Потрясающе, конечно. Но, может, у них есть свои ограничения. Но опыт интересный, конечно.

— Мы хотим быть уверенными, что ты не будешь использовать эти знания против людей. — взвешивает тетрадь на руке Леля.

— Я вам не могу такой клятвы дать, — отрицательно качаю головой. — Если у меня будет последний шанс или меня просто вынудят к применению подобных знаний, я их использую. Но специально — не собираюсь. Эти знания, эта техника мне нужна исключительно для борьбы с ксеносами. И только для защиты этого мира. Но как вы можете быть уверенными во мне? — Усмехаюсь.