— Это всё твоё? — с насмешливой ухмылкой парень посмотрел на столик с «пыточными» инструментами.

— Это вещи мужа! — с презрением выплюнула она.

— Ого! — без притворства удивился Александр. — А он у тебя затейник. Это вы играете в ролевые игры или он водит домой любовниц?

— Он их не водит, — болезненно с нотками омерзения и ненависти скривилось симпатичное личико Кристины. — Они тут живут под видом горничных. А мне приходится делать вид, будто я ничего не замечаю! Хорошо лишь то, что мы с этим мерзавцем не делим одну постель. Можно сказать, что мы просто живём под одной крышей.

— Сочувствую, — искренне произнёс Шульц.

Кристина нахмурилась, резко бросила хлыст на столик с прочими причиндалами, словно он внезапно раскалился, развернулась и удалилась из пыточной. Дверь за ней с грохотом захлопнулась.

Минут через двадцать цепи сильно ослабли, после чего в камеру к пленнику заявились четыре бугая. Они освободили его от пут и сопроводили в соседнее помещение. Оно, по всей видимости, когда-то давно было реальной камерой для пленников. Но с тех пор многое изменилось. Помещение стало кладовкой для хлама. И вот, только что весь хлам оттуда вынесли, после чего поставили там тряпичную раскладушку, на которую положили подушку и одеяло. Помимо этого его снабдили деревянным стулом со спинкой и пластиковым ведром с крышкой, так называемым дачным туалетом. Помимо этого ему оставили несколько бутылочек с питьевой водой.

«Что ж… — подумал пленник. — По крайней мере, стало понятно, что пленников в этом поместье давно уже не держат в подвалах. Иначе не было бы столь поспешного переоборудования кладовой обратно в тюремную камеру. Это вселяет надежду на то, что меня всё же не пристрелят, а дадут мне денег. Ради этого можно немного потерпеть временные неудобства».

В камере на раскладушке Александру, наконец, удалось хорошенько выспаться. Его разбудил звук открываемой двери.

Предпринимать попытки к бегству он не стал. Впрочем, ему бы и не дали. Четверо его сторожей явно были не из простых. Мало того, что все они представляли собой гору мышц, словно их с детства откармливали и тренировали, так ещё в их движениях сквозила хищная грация, словно у мастеров боевых искусств. С голыми руками против таких парней Шульц даже не думал рыпаться. А уж с учётом наличия у них шокеров и пистолетов, дело и вовсе приобретало гиблый оборот. Но главное — он всё ещё надеялся на то, что сыщикам Курцев удастся найти следы разбившегося самолёта и ему после этого выплатят компенсацию.

Александр пробыл в подвале неделю. Всё это время с ним обращались нормально, но ни разу не предоставили даже шанса для побега. Впрочем, сбегать он и не собирался, хотя и прокручивал в голове возможные варианты бегства.

Его нормально кормили, снабжали книгами и выносили помойное ведро. Единственным жирным минусом было отсутствие условий для соблюдения гигиены. За всё это время он ни разу не помылся, оттого ощущал себя жутко грязным и от него сильно разило потом. Тело зудело, плюс отросла светлая щетина, из-за которой лицо сильно чесалось.

И вот на восьмой день за ним пришли двое телохранителей. На этот раз они не принесли еды. Один из них вежливо, но настойчиво произнёс:

— Сеньор Лопес, госпожа просила сопроводить вас в гостевую спальню. Там для вас приготовлены гигиенические принадлежности и одежда. Приведите себя в порядок. Вскоре после этого вас сопроводят на ужин с госпожой.

Внешне Алекс старался сохранять невозмутимость, а внутри у него кипела буря эмоций.

«Это что: мой последний ужин или же первый шаг к богатству? — думал он, следуя за охранником, пока второй телохранитель шёл за ним. — Хотелось бы надеяться на второе, но… Но если это первое, то я попробую утащить эту стерву на тот свет! Всего лишь из-за каких-то подозрительных документов удерживать меня в подвале… Я так зол, что минимум сто тысяч баксов способны меня умиротворить… В крайнем случае, пятьдесят. На меньшее я не согласен. Нет, конечно же, хотелось бы миллион, но давай смотреть на вещи объективно — разве это стоит миллиона? Богатые не идиоты, чтобы платить такие большие деньги за столь несущественные причинённые неудобства. Тем более, меня дешевле грохнуть, чем заплатить столько. А сто тысяч в самый раз. И я останусь доволен, и напрягать киллеров не придётся».

Они поднялись из подвала, и Шульц узнал интерьер холла виллы, в которую его недавно привезли. Затем они поднялись на второй этаж и его завели в гостевую комнату, оставив его там в одиночестве. Но он был уверен, что охранники дежурят за дверью. Ему пока ещё никто не доверял, ждали от него глупостей, поэтому страховались. Ведь даже если я ни в чём не виноват, эти люди силой удерживали меня взаперти. Вздумай я обратиться в полицию, как… Как не последует ничего! Максимум получится раздуть небольшой скандал. Действительно богатые люди с лёгкостью заткнут любые рты.

Он подумал:

«Пара взяток нужным людям, и я превращусь из жертвы в наглого вымогателя и клеветника, который решил шантажом выманить деньги, обвинив благородных людей в том, чего они не совершали. Именно размер этих самых взяток является высшей планкой, на которую могла согласиться Кристина при выплате компенсации. Выше — и её может остановить жадность. Поэтому не стоит наглеть».

Вскоре он привёл себя в порядок и переоделся в дорогой костюм от именитого бренда, который вместе с рубашкой и туфлями стоил не меньше пяти тысяч евро. Затем он выглянул в коридор. Там молчаливыми истуканами застыли двое тех же телохранителей.

— Я готов, — кивнул он им.

— Прошу следовать за мной, — заговорил тот же мужчина, который говорил с ним до этого.

Через несколько мгновений они оказались в столовой. Роскошное помещение с огромным столом рождало у Александра неприятные ассоциации. Именно тут ему в еду добавили снотворное, после чего он провёл в заточении семь суток.

Во главе стола сидела Кристина. Она старалась выглядеть подобно ледяной королеве, но Александр заметил, что при взгляде на него она ненадолго стыдливо отвела взор в сторону.

Накрыто было на двоих. Вторая тарелка для трапезы располагалась рядом с госпожой по правую руку. Алекс направился туда и с довольным видом сел на стул. После чего бесцеремонно принялся накладывать себе еду из стоящих рядом блюд.

— Привет, — кивнул он Кристине, словно ни в чём ни бывало. — Прости, но я сильно проголодался. Да и с манерами у меня не очень, ибо не обучен им.

— Ничего страшного, — натянуто улыбнулась хозяйка дома. — Мы не на приёме, чтобы соблюдать приличия.

— Нашли самолёт? — Алекс приценивался к чему-то, похожему на вид на тушёное мясо, думая, стоит ли положить ещё этого блюда или сначала его попробовать.

— Это было непросто, — на миг прикрыла она глаза. — Падение самолёта на территории Эритреи было засекречено, словно кто-то не хотел, чтобы об этом узнали. Об этом удалось узнать лишь после тщательного расследования и подкупа крупных чиновников. Так что твоя легенда подтвердилась. Я…

— Странно, — Шульц был удивлён этой новости. — Эритрейцам-то зачем это засекречивать? Я думал, что над этим другие люди поработали.

— Эм… — Кристина пожала плечами. — Мои детективы намекнули не лезть в это дело, поскольку оттуда несёт душком КГБ.

— КГБ⁈ — изумлённо вскинул брови Александр. — Вот уж интересная новость.

— Ешь, — Кристина, будто скрывая неловкость, принялась за поглощение пищи.

Алексу не нужно было говорить дважды. Будучи голодным, он с жадностью набросился на вкусную еду.

Когда с трапезой было покончено и столовые приборы отложены в сторону, женщина протянула парню чек.

— Тут двести тысяч евро, — пояснила она, хотя при взгляде на чек это и так становилось понятно. — Это твоя компенсация за неудобства. Надеюсь, ты не в обиде?

— Нисколько! — лицо Александра сияло широкой улыбкой. Он действительно был счастлив. Вместо ста тысяч, на которые он рассчитывал, ему платили двести кусков. — Разве на такое можно обижаться? Подумаешь, неделька оздоровительного голодания и отдыха в обнимку с книгами. За такие деньги я даже готов этому курорту поставить четыре звезды. Одну звезду снял за отсутствие душа.