Я пожала плечами, наблюдая, как торговец, пользуясь паузой и что русалка переключилась на меня, поспешно ретировался.

— Предложений нет. Просто наблюдение. Меня зовут Виолетта. У меня таверна в Вилке. Там течет большая река рядом. Если вдруг захочется новых знакомств и вкусной стряпни — милости прошу. Судя по всему, скуку разгоняешь мастерски, я бы не отказалась от нового гостя или даже подруги.

Она поджала пухлые губы, изучая меня взглядом. Кажется, уголки ее строгого рта дрогнули.

— Таша, — представилась она в ответ, качнув хвостом и тут же спрятав его в бочку. — А «мастерски» — это ты верно подметила. Но могу и такую тоску напустить, что самому веселому пьянице его эль покажется слезами утопленника.

Звучало несколько угрожающе, но я вновь улыбнулась. Если подтянутся гости из города, таверна станет еще более прибыльной — это важнее всего для меня сейчас.

— Звучит… специфически. Если вдруг надумаешь сменить обстановку буду рада гостям. Первый кувшин — за мой счет.

Я кивнула ей и повернулась, чтобы идти к телеге, где уже маячил Кольм, а Пирк запрягал лошадь, явно готовясь осыпать меня новой порцией не самых приятных историй.

— Эй, Виолетта! — окликнула меня звонкий голос сзади.

Я обернулась. Таша смотрела на меня из своей бочки, и в ее взгляде уже не было злости, лишь обычное любопытство.

— Вода в той реке… холодная?

— Ледяная, — ответила я. — И чистая.

Она коротко кивнула, больше ничего не сказав.

Когда я усаживалась на повозку, Кольм бросил встревоженный взгляд на площадь.

— И с кем это ты там мило беседовала?

— С потенциально интересной знакомой, — отозвалась я, поглядывая назад.

Бочка уже не преследовала никого, а тихо стояла у колодца. Ее обитательница мило беседовала с какой-то тучной женщиной с ведром в руках. Встреча была мимолетной, почти случайной. Но меня не покидало ощущение, что наши пути пересеклись не в последний раз.

Глава 7. Деньги с запахом кухни

Всю обратную дорогу Пирк ругался на лошадь, а Кольм рассказывал мне местные анекдоты. Не все из них я, думаю, поняла верно, но убедительно хохотала над каждой шуткой, наблюдая как он доволен своим успехом у столь малой публики.

Кольм начинал мне нравиться — простой, работящий, отзывчивый. Подружки говорили, что вот за такого мне и нужно выскочить замуж, да горя не знать. Я же всегда была уверена, что замуж нужно выходить по любви, а не из чувства удобства. Вот и ждала свой фейервек и бабочек в животе.

Несмотря на сварливый нрав Пирк тоже оказался не так уж плох — милостиво дождался, пока Кольм поможет мне перетаскать все покупки и лишь уезжая буркнул что-то не слишком лестное. Не будь он единственным, кто регулярно ездил на ярмарку — я бы обиделась, а так решила списать на неуживчивый характер.

— Ну, хозяюшка, чем еще помочь? — Кольм улыбнулся до милых ямочек на щеках и отряхнул ладони после того, как перетащил в кладовую последний мешок.

— Спасибо, но если вдруг ты не знаешь как готовить равиоли, то боюсь в ближайшее время помощь мне не пригодится!

— Рави… что? Нет. Признайся, выдумала, Виолетта! Не слыхал я ни о каких равиполи. Ни мамка, ни женка моя, пусть им духи в лучшем мире улыбаются, в жизни такого не готовили, а они знаешь какие искусницы были!

— Приходи через пару часов к ужину, — я слегка посмеивалась, оборачивая вокруг пояса фартук и вытаскивая из шкафа мешок с мукой. — Заодно и попробуешь.

Работа шла легко. Я и раньше не была лентяйкой, а огромное желание выжить в этом мире и не упустить второй шанс вовсе открыли во мне второе дыхание. Я порхала по кухне, мурлыкая под нос приевшийся мотивчик хита о шутках и маршрутках. В кастрюле булькало, на сковороде фырчало — привычные и ставшие вдруг такими приятные звуки и ароматы.

Запах жареного лука, розмарина и сочного мяса стал новой визитной карточкой доставшейся мне таверны и все последние дни я думала о том, что нужно бы дать ей и новое название. Старая вывеска перед входом, что покачивалась на единственной уцелевшей цепочке была выцветшей и из названия в ней угадывались лишь несколько букв: «Б», «Д» и «У».

Я могла бы спросить у местных как это место называлось раньше, но что-то каждый раз останавливало меня. Не очень хотелось тащить в свою новую жизнь старые вещи. Лучше переделать это место полностью под себя.

Стук в главную дверь отвлек. Я быстро отерла руки влажной тряпицей и поспешила через общий зал.

— Открыто! — крикнула я на ходу, поправляя выбившиеся из-под косынки пряди.

Кольм вошел с уже ставшей привычной улыбкой, но в этот раз он был не один. За его спиной стоял незнакомец.

Высокий, с слегка вьющимися каштановыми волосами, стянутыми в низкий хвост, в темном плаще лучше любого, что я видела у местных. Спокойный взгляд скользил по залу оглядывая его с интересом, но и некоторым… недовольством?

Наши глаза встретились — всего на мгновение и я слегка сбилась с шага. У меня почему-то перехватило дыхание. Глаза этого мужчины были цвета свежезаваренного кофе, но вот зрачок – вертикальный, пульсирующий. Но стоило мне моргнуть и глаза гостя стали совершенно обыкновенными, разве что выражение с которым он окинул теперь уже меня саму казалось неуместным.

— Это… — Кольм почесал затылок. — Проезжий. Сказал, ищет, где можно остановиться на пару дней и поесть. Я и сразу к тебе.

Незнакомец чуть наклонил голову — вежливо и ничем не выдавая своего мигом исчезнувшего недовольства.

— Говорят, у вас лучшая кухня, — сказал он. Голос был ровный, низкий. — Решил проверить.

— Проходите, — ответила я, чувствуя, как внутри что-то странно сжимается, но отбрасывая подозрения и растягивая губы в вежливой улыбке. — Комнаты у меня свободны. А ужин будет готов буквально через полчаса.

Он улыбнулся уголком губ и благодарно кивнул.

Кольм пообещал обязательно вернуться с друзьями к ужину и ушел, послав мне очередную широкую улыбку. Я же, быстро извинившись, юркнула на кухню, чтобы убавить огонь в печи и скинуть фартук.

Вернувшись в зал, я застала гостя у окна. Он не сел, а стоял, заложив руки за спину, и рассматривал щербатую стену соседнего здания так пристально, словно читал на ней тайное послание.

— Меня зовут Виолетта, — я подошла ближе, стараясь сохранять профессиональную дистанцию. — Я хозяйка этого места как вы уже поняли из слов Кольма.

Он медленно обернулся. Вблизи он казался еще выше. Я вновь всмотрелась в его глаза, но больше не нашла в них ничего необычного и немного расслабилась.

— Каэль, — коротко представился он.

— Что ж, Каэль. У меня есть три свободные комнаты, — я сняла с крючка под стойкой связку ключей, радуясь что успела привести хотя бы часть помещений в приличный вид. — Первая — совсем крохотная, выходит окнами на задний двор, там тихо. Вторая побольше, но над самой кухней — с утра будет шумно и запахнет выпечкой. И третья… она на углу. Большая, с камином и видом на старый тракт. Но она и стоит вдвое дороже.

Я внутренне приготовилась торговаться. В этом захолустье путники обычно считали каждую монетку. Но Каэль даже не взглянул на ключи.

— Третью, — бросил он, доставая из кошеля увесистую серебряную монету. — И подготовьте ванну. Если, конечно, в этом месте знают, что такое горячая вода.

Я едва сдержалась, чтобы не фыркнуть. Эта монета могла покрыть часть закупок, что я сделала утром. Радость смешалась с уколом задетой гордости. «В этом месте»? Да моя таверна чище, чем его манеры!

— Горячая вода у нас есть, господин Каэль. И даже мыло, — я вежливо, но весьма решительно забрала серебро.

Он иронично приподнял бровь, будто бы почувствовал мое недовольство, но от дальнейших комментариев воздержался.

Через пару часов зал наполнился людьми. Кольм пришел в компании четверых друзей, и теперь они шумно расправлялись с моими равиоли, то и дело выкрикивая одобрительные возгласы и взрываясь хохотом.