Когда дверь за последним из мужчин захлопнулась, у меня дрожали руки. Но внутри крепли совсем не страх и стыд, а злость, упрямство и решимость.

Я осмотрела грязные столы, кислое вино и вонючее пиво на дне оставленных кружек, жирные следы на стойке. Берк — тот, кто должен был присматривать за оставленной таверной и все это время работал здесь барменом, — ушел один из первых. Как только я попыталась завести с ним суровый разговор о неприемлемом обслуживании и напитках, он сощурил на меня свои заплывшие глазки:

— Сама занимайся своей дырой, раз уж соизволила утереть сопли.

Дверь за ним хлопнула, слегка подрагивая. Всю выручку этого вечера он, как выяснилось, унес с собой.

Опустила засов на двери и еще раз внимательно осмотрела зал. Ну и грязь. Про себя я уже видела другое место. Чистое. Теплое. С нормальной едой. В духе корчмы из моего родного, привычного мира.

Нужно лишь приложить некоторые усилия. Отвадить пьяниц, оттереть столы и пол, разобраться, как тут устроена кухня. Я была уверена: здесь у меня все получится. Здесь начнется новая жизнь, где все будет зависеть только от меня, а не кучи условностей, шеф-повара самодура и безучастного владельца, которого интересуют лишь фотографии счастливых посетителей при входе.

Решительно развернулась на каблуках и поднялась по скрипучей лестнице. В этот раз заметила в узком коридоре второго этажа шесть дверей. Дернула первую и поняла, что она заперта. Следующие три тоже. Где-то должны быть ключи.

Вернувшись в ту комнату, где очнулась, и еще раз осмотрелась, на этот раз внимательнее.

Взгляд задержался на сундуке. Решительно откинула крышку и ошарашенно уставилась на практически вывалившуюся из недр ящика гору ткани. При ближайшем рассмотрении это, оказывается, платье. Пышное, из яркой ткани с золотой вышивкой. Видимо, единственное, что осталось Виолетте от прошлой роскошной жизни. Запустила руки глубже и нашла несколько сорочек и каких-то еще женских мелочей. Пару вполне скромных, приличных платьев. Пока складывала вещи обратно, в первом, шикарном платье пальцы нащупали что-то плотное среди ткани.

Я медленно вытащила из потайного кармана на свет кольцо. Золотое. Тяжелое. С выгравированным драконом. То самое, что муж сорвал с пальца Виолетты при разводе. Но почему оно снова в ее вещах? Оставил как утешительный приз вместе с платьем?

Кольцо вдруг слегка нагрелось, а по гравировке дракона пробежала алая искорка, заставляя меня ойкнуть и выронить украшение.

Ох, не к добру эта находка.

Глава 2. Женщина по имени Вэрра

Утро выдалось хлопотным. Я до боли в пальцах оттирала ножом и тряпкой жирные застарелые пятна на столах и лавках. Перебирала посуду и проводила ревизию в кладовых. Запасы, конечно, весьма скудные. Зато пойла достаточно. Плечи неконтролируемо передергивались при воспоминании о вчерашних «клиентах».

Я как раз пыталась понять, чем в этом мире отмывают полы за неимением привычной химии, когда дверь таверны распахнулась так, будто ее собирались вынести вместе с косяком.

— Ви-о-ле-е-етта! — прогремел голос, от которого у меня дрогнули внутренности. — Ты живая там или уже все глаза выплакала?

Я вздрогнула и едва не уронила ведро.

На пороге стояла женщина. Нет.ЖЕНЩИНА.

Тучная, высокая, в пестрой юбке, которая явно пережила больше приключений, чем я за всю свою жизнь. На голове — платок, завязанный так, будто его владелица не боялась ни ветра, ни мнения окружающих. Щеки румяные, глаза живые, цепкие и слишком внимательные. Хотя черты лица и казались немного по-мужски грубоватыми, как только она улыбалась, оно тут же преображалось, становясь по-матерински притяным.

— Э-э… — выдавила я, распрямляясь. — А вы…

Она окинула зал быстрым взглядом, цокнула языком и тут же взялась за дело — пододвинула лавку, что мешала пройти внутрь, отшвырнула в сторону пустую кружку, принюхалась. Скинула с головы платок, ловко повязав его на плечах. Мой растерянный взгляд зацепился за мушку на левой щеке.

— Ну и вонь ты тут развела, — сказала она без злобы, но тут же снова улыбнулась. — Очнулась, значит, не врут эти пустомели.

Я моргнула.

— Мы… знакомы?

Незнакомка остановилась. Посмотрела на меня пристально, слишком долго. И вдруг улыбнулась мягче.

— Ага, — сказала она. — Вэрра я. Соседка, помнишь? Можно Вэррасерда, но тебе и Вэрра сойдет, чай не в столице на приеме. Ты сегодня странная. Как будто заново родилась. Хотя все лучше, чем было!

У меня по спине пробежал холодок. Ее слова были слишком близки к правде.

— Вы так шутите?

— А ты думаешь, я шучу? — фыркнула она. — После того, как тебя дракон вышвырнул, ты неделю смотрела в одну точку и сопли на кулак мотала. А сейчас стоишь ровно, смотришь прямо, тряпку в руки взяла, пол моешь. Другая ты.

Я сглотнула.

Черт. В памяти Виолетты нет ничего о том, как в этом мире относятся к попаданкам. Нужно быть осторожнее. Я сглотнула и отвела глаза, уделив пристальное внимание ранее пропущенному пятну на ближайшем столе.

— Люди… меняются.

— Иногда, — согласилась Вэрра и тут же махнула рукой. — Ладно, даже если память не вся на месте — ничего. Бывает. Особенно после таких… браков.

Она подошла ближе и вдруг положила мне руку на плечо. Теплую, тяжелую, но не давящую. Я с трудом подавила желание отшагнуть, не желая оскорбить незнакомку.

— Слушай сюда, девочка. Брошенная жена — это не конец. Это просто факт. Кто-то плюнет, кто-то пожалеет. Но если ты не сломаешься в первые месяцы — дальше легче. Ты сейчас собираешься просто выжить или доказать всем, что они ошибались?

Вопрос был резким. Неприятным. И слишком точным, и я была к нему не готова. Мои планы, честно говоря, все еще были весьма смутными. Пока в них входило только привести это место в приличный вид.

— Я… — начала я и осеклась.

Вэрра прищурилась.

— Вот. Слабина, — сказала она без злобы, но покачала головой. — Запомни: если ты сама не знаешь, зачем встала с утра, деревня это почувствует.

— Деревня? — переспросила я, поднимая брови.

— Ага. Здесь все ждут, — она усмехнулась. — Кто — твоих слез. Кто — чтобы ты сбежала. Кто — чтобы таверна наконец закрылась, и можно было растащить на доски, раз дракон за тобой больше не стоит.

Я поежилась и заставила себя встретиться с гостьей взглядом.

— А вы что ждете? — спросила я.

Она молчала несколько секунд, затем пожала плечами.

— Я жду, кем ты окажешься. Очередной брошенной леди или хозяйкой самой себе. Первых я уже видела. Вторых встречала слишком редко.

Это было неприятно, но честно. И почему-то именно это задело сильнее всего. Вэрра начинала мне нравиться своей прямотой.

— А если не справлюсь? — тихо спросила я.

Вэрра фыркнула.

— Тогда уже все равно.

Странно, но от этих слов мне действительно стало спокойнее. Я даже кивнула, будто бы соглашаясь, но на самом деле лишь размышляя, как теперь задать более насущные вопросы столь словоохотливой гостье.

Она же, не стесняясь, прошла мимо меня на кухню, заглянула в пустые шкафы и покрытую копотью печь, как отчистить которую я пока не придумала. Нахмурилась.

— Жрать тут нечего.

— Зато есть вино и пиво, — неуверенно сказала я, поморщившись. Когда я решилась понюхать бочки, мне потребовалось несколько минут, чтобы заставить свои глаза вновь стать нормального размера и вспомнить, как дышать не ртом.

— Вот именно, — фыркнула Вэрра. — И поэтому у тебя тут одни пьянчуги и ошиваются.

Она повернулась ко мне.

— Хочешь совет? Люди готовы простить тебе почти все, если ты их хорошо накормишь.

Я медленно кивнула. Эта мысль была… знакомой.

На самом деле, о чем-то подобном я и думала с того момента, как приняла факт, что именно здесь мне теперь предстоит продолжать свою жизнь.

— У меня есть кое-какие овощи, ягоды, травы, — продолжила она. — В долг дам. Если готова заплатить задаток, договорюсь с мясником, что остаток завтра занесешь. Раз объявила, что будет по-другому — нужно выполнять, а у тебя только что мышей прокормить — зерно, мука да мед в избытке.