Да ёлки-палки, ну не через торпедные же шахты они все тут ползали? Где-то же тут должен быть вход?

После десятка проверенных отсеков впереди показалась переборка перпендикулярная. Пока добирался до неё, сформировалась уверенность, что даже если не найду случайно, то вскоре так или иначе пойму логику внутреннего устройства корабля, когда накопится база данных, достаточная для анализа и прочей экстраполяции, и тогда обнаружение выхода станет делом скорейшего времени.

С этой мыслью я зашёл в шлюз и увидел, что это целый перекрёсток: прямо вёл проход в продолжение продольного коридора, справа, судя по всему, лифт, а слева ещё одна шлюзовая дверь, только поменьше. Вот её-то мне и надо, к гадалке не ходи.

Открыл створки, пропустил в тесный тамбур шлюза роботов, зашёл сам, повторил процедуру с внешними створками. Взгляду открылась узкая многоступенчатая труба, похожая на гофрированный шланг — едва пролезть с коробом анализатора на спине, и уже привычный матовый блеск металла.

Полминуты неторопливого карабкания и прямо перед глазами — тупик, но с уже знакомыми утопленными в поворотные цилиндры рукоятями. Поворачиваю и толкаю вперёд. Препятствие едва заметно сдвигается, но на этом всё. Силёнок не хватает или я что-то делаю не так?

Осматриваю всё вокруг с пристрастием, но ничего нового не нахожу. Попытки покрутить, сдвинуть вбок и прочие манипуляции так же ни к чему не приводят. Да блин, даже разъёма никакого нет, чтобы щупы туда сунуть.

Чувствуя, что начинаю потихоньку звереть от постоянных неудач с доступом к добыче, я снял анализатор, раскорячился в трубе поплотнее, упёршись горбом в железный тромб, и начал делать что-то вроде становой тяги, только с ногами сильно шире плеч. И дело пошло.

Медленно, но ощутимо препятствие поползло вверх, заставляя перешагивать с уступа на уступ.

На освободившемся от преграды месте круглая труба ступенькой переходила в привычный уже шестигранник. Встав на более широкие и потому удобные ступеньки, я поднатужился и выдвинул поршень насколько хватало рук.

Внезапно сопротивление пропало и меня ослепило ярчайшим светом. Инстинктивно закрыв лицо руками и отвернувшись, я пытался проморгать слезящиеся глаза, ожидая услышать рёв турбин и почувствовать, как плавится скафандр, но вместо этого услышал голос Эдика:

— Глеб! Глеб! Как слышишь меня? Это ты там норку отрыл?

— Слышу тебя чётко и ясно. Да, это я. Свет там выключи, смотреть невозможно.

— Какой свет? Ты там башкой броню не таранил случаем? Космический мрак кругом.

Тут я и сам себя почувствовал слегка ударенным. «Ночник»-то я не выключал, вот он мне свет звёзд и усилил до яркости полуденного солнца. А тут ещё и турок, видимо, понявший в чём дело, добавил:

— Глеб, ты бы функцию автоподстройки освещения включил, у тебя такая есть, даже не сомневайся.

«Было бы в чём сомневаться» — проворчал я про себя, тут же применив полезный совет. Осторожно открыл глаза — яркого света больше не было, но всё окружающее видно было отчётливо.

Я стоял в этаком гранёном стакане, над которым на шести направляющих торчал шестигранный же блок бронированной заглушки. И судя по высоте стен «стакана» — больше двух моих ростов, толщина брони у кораблика внушала глубокое почтение.

Подхватив так и висящий в трубе анализатор и в одно движение выпрыгнув на поверхность, я сначала увидел висящий метрах в тридцати бот, а потом…

Ярчайшие звёзды, разноцветные туманности, галактики — космос вдруг стал необычайно ярким и красочным, прямо как на многочисленных цифровых картинках в интернете, только намного реалистичнее и поистине в космических масштабах. Это автоподстройка освещения так работает что ли?

Я крутил головой и восторженно таращился на во всех смыслах неземную красоту, открыв рот. На озабоченные моим странным поведением запросы друзей смог выдавить разве что невнятное «Да подождите вы».

Для полноты картины оставалось только шлем снять, но всё же я не настолько фанат пейзажей, чтобы ради них самоубиваться.

Вдоволь налюбовавшись, я погнал ремонтника к боту. Боевика гнать не пришлось, он уже давно был на месте.

С этого момента события ускорились настолько, что сознание не успевало заострять внимание на чём-то одном.

Буквально не разуваясь, то есть не снимая скафандра, я провёл экстренное заседание нашей палаты лордов и лордих, описав своё короткое путешествие в недрах титана и свои выводы по поводу дальнейших поисков. Учитывая предстоящий километраж поисков, под ружьё пришлось поставить всех, кроме дежурных пилотов.

Однако, хитрый осман сумел отговориться тем, что у него есть мысль и он её думает. Нет, сначала он детали раскрывать не желал, ибо всё ещё зыбко и без всяких гарантий, но под давлением обстоятельств непреодолимой силы, в моём лице, он всё-таки развернул свою ценную мысль. Состояла она в том, что у нас скопилось целое сонмище всевозможных роботов разнообразного типоразмера, назначения и функционала, а его гениальная техническая натура предпочитает работать не ногами, но головой, поставив под наши знамёна часть этих роботов в качестве разведчиков и картографов добытого корабля.

Вспомнив количество отсеков только на одном отрезке всего одного коридора, я план одобрил и отправил инициатора бегом реализовывать инициативу, а на робкую просьбу выделить помощника едва ли не в грубой форме посоветовал набрать команду ремонтных дроидов, благо, их уже на целый батальон набиралось одних только полностью исправных.

Затем, немного передохнув прямо в зарядном ложементе, попутно перебирая в голове — что я ещё забыл взять, пока остальные собираются и экипируются, я подхватил понравившийся мне КМФА и повёл рать на новые свершения.

Так как корабль оказался наглухо экранирован от любых сигналов, то было решено передвигаться двойками в строго отведённых им участках, при этом тщательно фиксируя окружающее как на нейросеть, так и на встроенную память скафа. Наша же четвёрка, усохнув до тройки, отправилась искать мостик, дабы попробовать ускорить как поиски входа, так и освоение находки в целом.

Мостик мы таки нашли, да. На второй день поисков. Но перед этим нашли нечто гораздо более любопытное. В самом центре корабля обнаружился… даже не отсек, а целый биом, полностью изолированный и вполне обитаемый, только жили там не инопланетяне, а растения.

В центре полусферического зала упиралось в светящийся потолок гигантское дерево, невероятно толстое и мощное в основании, но сильно ветвящееся по мере набора высоты, из-за чего быстро теряло ощущение массивности, которое было у комля. Ветки росли кучно и стремились к строго вертикальному положению, при этом сильно переплетаясь и едва не завязываясь в узлы. Высота потолка по прикидкам — не меньше ста пятидесяти метров.

Вокруг теснилась масса отпрысков, не превышающих десятка-другого метров, зато густо покрывающая всё доступное пространство. Видимо, патриарх изрядно перекрыл молодёжи доступ к единственному источнику освещения, а может и к остальным ресурсам, не давая побороться с собой за главенство в этом изолированноммирке.

Мы подошли со стороны одного из нижних круговых балконов, опоясывающих купол, и, войдя в шлюз, первое, что почувствовали — гравитацию. Потом прошли полный курс дезинфекции и шлюзования и только после этого увидели бирюзово-зелёное море растительности с пепельно-серым с голубоватым отливом гигантом в центре.

Листва гиганта так же имела бирюзовый цвет, но её почти не было видно под потолком вблизи от источника света, как и пепельные стволы мелких деревьев лишь фрагментарно проглядывали в редких прорехах листвы. А то поначалу мы даже не поняли, что большое дерево одного вида с малыми.

И всё — ни единого движения. Ни колыхания ветерка, ни птиц, гнездящихся в кронах, ни криков животных, ни стрёкота насекомых. Ни. Че. Го. Мёртвая бирюзовая равнина.

В какой-то момент я спохватился и скомандовал анализатору проверить состав атмосферы. Тот не стал шипеть стравливаемым газом, хлюпать клапанами и размышлять над формулировкой ответа, а просто выдал результат быстрее, чем я успел закрыть интерфейс КМФА.