Рубка вызывала двойственные ощущения. С одной стороны всё было очень футуристично, необычно и высокотехнологично, а с другой — вполне в духе земной фантастики: два ряда кресел с мониторами и пультами управления, похожих на очень навороченные лежбища современных геймеров, множество неведомой фигни по стенам и большое панорамное окно посередине, состоящее из десятков мелких секций, соединённых толстыми металлическими перемычками.

А за окном клубилась мутная серая хмарь, будто за окном не враждебный хаос непонятного пространства, а просто дождливый осенний вечер. Разве что редкие голубоватые вспышки нарушали эту ассоциацию.

В передней паре массивных кресел с комфортом восседали наши пилоты. Казалось, что они спят или просто предаются безыдейному тюленингу, но, услышав шаги, оба поприветствовали и предложили занять одно из оставшихся четырёх мест. В процессе разговора выяснилось, что основательно отдохнувшая в коконе команда водителей звездолёта, последние часы провела с максимальной пользой, знакомясь с рабочим местом, а именно — гоняя виртуальный симулятор, милостиво предложенный неофитам местным искином.

За пару минут до перехода в рубку приплёлся Фуркан. Выглядел он сильно недоспавшим и оттого недовольным. Что-то буркнув, наверное, по-турецки, он плюхнулся на крайнее левое сиденье и растёкся по нему, не проявляя интереса к происходящему. Мы же трое вытянули шеи в сторону панорамного иллюминатора. Интересно же! Саня-студент, наш второй пилот, так вообще ёрзал в кресле от нетерпения, будто собака, услышавшая заветную команду «гулять».

В назначенный момент серость прямо по курсу сгустилась до черноты, но тут же расцветилась участившимися сполохами энергетических вспышек, а уже через мгновение за стеклом сияло множество звёзд. И пусть сам переход не впечатлил — слишком уж быстро и незаметно промелькнул, но открывшаяся картина звёздного неба внушала какой-то внутренний трепет. Не отфильтрованное атмосферой зрелище воспринималось иначе, нежели с поверхности планеты: здесь намного сильнее чувствовался объём громадного пространства, заставляя острее воспринимать бездну космических расстояний. Звёзды светили жёстче и было их намного больше, чем нам было привычно видеть, тем более в городах, а по яркости некоторые в разы превосходили Сириус, Альфу Центавра и другие самые яркие из видимых на Земле.

Неизвестно сколько бы ещё продлился этот завораживающий миг созерцания и единения с великим, но тут подал голос, видимо, искин корабля.

— Капитан, нас вызывает станция «Три кола». Ваши приказания?

— Э-э-э… — похоже, капитан тоже подвис при виде открывшейся картины, но, надо отдать ему должное, уже через пару секунд отдал чёткий приказ: — Соединяй!

На мониторе перед ним тут же нарисовался клюющий носом усталый мужик неопределённого возраста. При виде собеседника он слегка приободрился, но выражение лица его стало озадаченным.

— Корвет «Мезуза», вы находитесь в зоне ответственности станции «Три кола». Сообщите цель прибытия и… С кем я говорю? Где капитан Унгвэй? И вообще вся команда?

— С вами говорит капитан Канюк. Цель прибытия — заправка, отдых и, возможно, торговля. С предыдущей командой возникли критические разногласия, в следствие которых корабль теперь принадлежит нам. — Эдик говорил спокойно, уверенно, будто пилотировал отжатые у злодеев звездолёты не реже раза в неделю. — Так что насчёт прибытия на станцию? Коридор дадите?

— Д-да, конечно, принимайте координаты. — слегка растерялся диспетчер, после чего отключился.

— Эдик, моё почтение! Держался молодцом! — выдал я своё впечатление от короткого диалога.

— Да, Эдуард Алексеич, круто! Я бы так не смог. — присоединился Студент.

Фуркан только согласно кивнул, показывая большой палец. Потом помялся и заговорил:

— Не знаю, как насчёт друзей, но кореша у бывшего кэпа и его команды на «Трёх колах» были. Этот мужик с ними был знаком, значит инфа пойдёт, а это в свою очередь значит, что могут быть проблемы.

— Хреново. — капитан был предельно лаконичен.

— Заправляться нам всё равно нужно, как я понимаю, так что причаливаем, заливаем баки, а дальше по ситуации. — решил я за всех. — Кстати, а почему «Три кола»?

— Хех, вот и я этим же вопросом задался, когда впервые сюда попал. — усмехнулся турок, снова роняя голову на подголовник и закрывая глаза.

Пока мы совершали какой-то головокружительный вираж с изменением курса, он рассказал то, что смог узнать сам: изначально это была военная база какого-то из центральных миров, поэтому имела не название, а буквенно-цифровой код, который оканчивался на три единицы. Потом она устарела или вояки по каким-то другим причинам отсюда ушли, а базу списали и продали корпорации наёмников. Те тоже надолго тут не задержались. В конце концов её прибрал кто-то из торговцев Фронтира и устроил то, что есть на данный момент. При очередной смене владельца от последних трёх единиц отвалились остальные буквы и цифры, а так как далеко не у всех приезжих и постоянно проживающих на станции разумных в письменности единица изображается прямой палкой, да и письменность не у всех есть, то постепенно «Три единицы» превратились в «Три кола». Как ни странно, кол оказался более интернациональным, чем числовое обозначение.

Разглядывая приближающуюся станцию, похожую на юлу, которая ощетинилась какими-то острыми, судя по всему, причальными приспособлениями, я размышлял о том, насколько всё-таки похожи люди… хотя, тут принято говорить — разумные, в разных частях галактики. По крайней мере у нас в стране многие народные названия даются примерно такими же методами.

Причалили не просто мягко, а прямо-таки незаметно. С трудом представляю — как такую здоровенную годзиллу можно так плавно присобачить к ещё более громадной железяке. Хм, представляю-то с трудом, но уже не удивляюсь. Удивлялка пообмялась, обломала углы и затихла в одном из тёмных углов сознания.

— Всё, трап подан, шлюзование прошли, мы на месте. — отчитался капитан. — Кто пойдёт на выход?

— А нам вообще обязательно выходить? — проявил внезапную осторожность второй пилот.

— Насколько я понял, кроме наличных, ну, то есть на чипах, других денег у нас нет? — я покосился в сторону сонного старожила, тот согласно кивнул. — Тогда и вариантов нет. Придётся выходить и оплачивать топливо. Потом надо будет попытаться продать что-то из непонятных нам устройств, или хотя бы идентифицировать их. Далее: мы ещё не решили — чем будем зарабатывать на жизнь, и вообще — никаких планов не обсуждали. Так что надо выходить и добывать информацию.

В рубке раздалась оглушительная тишина. Событие, вызвавшее аврал трое суток назад, случилось — мы прибыли к точке назначения, появилось время подумать и все принялись за это увлекательное дело. Наконец, наш самый просвещённый в местных реалиях член команды отлип от кресла.

— Ну, вообще-то можно всё это сделать не выходя из корабля. — все тут же повернулись к нему. — Для доставки есть курьеры и дроны, для остального — инфосеть станции. Можно даже к галонету подключиться, но без особой нужды не советую — очень дорого.

И снова все замолчали, на этот раз, обдумывая обновлённые данные. Через пару минут Шурик вскинул руку, собираясь что-то сказать, как от пульта раздался сигнал оповещения и синхронное поворачивание голов сработало в ту сторону.

— Вас приветствует станция «Три кола», — прочитал вслух студент, — просим ознакомиться с правилами пребывания и ценами на услуги. Та-а-ак, соблюдать… не совершать… это понятно… А, вот: цены на услуги. Местная сеть — сто пятьдесят кредитов в сутки, галонет — две тысячи кредитов в час, либо тридцать пять тысяч за сутки, либо сто семьдесят за неделю. Хренасе, дорогая тут связь.

— Ну, я же говорил! — ухмыльнулся Фуркан.

— Дальше. Аренда жилых помещений… это нам не надо. Аренда торговых площадей, складов, ремонтных доков… О! Суточная аренда стандартного причала — девятьсот девяносто кредитов.

— И тут эти огрызки круглых цен. — буркнул Эдик. — Что там дальше?