Это не любовь, - перебивает меня Марат, и в его голосе я слышу такую силу и такую уверенность, что я не могу ему не верить. - Любовь не бывает такой. Любовь не делает больно. Любовь не оставляет тебя одну в горах, когда тебе страшно. То, что сделал он - это не любовь. Это просто удобство. Ты удобная для него. А ты заслуживаешь большего.

- Кого? - я смеюсь горько, и в моём смехе больше боли, чем веселья. Тебя?

Он молчит, и это молчание длится бесконечно долго, и я перестаю дышать, я жду его ответа, и я боюсь его, потому что если он скажет «нет», то я просто не выдержу этого.

- Меня, - наконец говорит он, и его голос звучит так тихо, что я почти не слышу его за шумом ветра, но я слышу, я слышу каждое слово, и сердце моё замирает. - Если ты захочешь, Алина. Если ты решишь выбрать меня. Я открываю рот, чтобы что-то ответить, но слов нет, и я просто смотрю на него, в его чёрные глаза, в которых я вижу сейчас всё - и страх, и надежду, и боль, и любовь, которую он так долго скрывал, а теперь не может скрыть. Я заметил, как ты выбежала из дома, - продолжает он, и голос его становится мягче, почти шёпотом, и он смотрит мне в глаза так пристально, будто хочет запомнить меня навсегда. - Я сидел на веранде и пил чай. Я не спал. Думал о тебе. Ты пробежала мимо, и я позвал тебя, но ты не остановилась. Тогда я понял, что случилось что-то ужасное. Как ты понял?

Потому что я бы сам ушёл в горы от такой боли, - говорит он, и его голос срывается на последнем слове, и я вижу, как в его глазах появляется что-то, похожее на собственную, давнюю, незажившую боль. - Если бы я любил кого-то, а он бы предал меня так, как предал тебя Андрей, я бы тоже убежал, куда глаза глядят. Потому что внутри становится так тесно, так больно, что единственное спасение - это бежать. Я знаю это чувство, Алина. Я тоже через это проходил.

Тебя тоже предавали? - тихо спрашиваю я.

Давно, - отвечает он, и я вижу, как он уходит от этого вопроса, как он не хочет говорить об этом сейчас. - Но это уже не важно. Сейчас важна ты. Я не мог оставить тебя одну, потому что я знал: если я не пойду за тобой, ты можешь не вернуться. Я пошёл за тобой, но я потерял твой след, потому что ты бежала так быстро, как будто за тобой гнался весь мир.

Я просто хотела убежать от всего, - шепчу я. - От него, от себя, от того, что я такая глупая и такая наивная.

- Ты не глупая, - он качает головой. - Ты просто слишком хорошая для этого мира. Ты веришь людям. А они... они не всегда этого заслуживают. Но это не твоя вина.

Он смотрит на моё колено, и я вижу, как его лицо искажается от боли, когда он видит кровь, которая запеклась на ране, и его брови сходятся на переносице.

Я понесу тебя, - говорит он твёрдо.

Не надо, я сама...

Садись, - перебивает он меня, и в его голосе слышится сталь, которой я раньше не замечала. - Не спорь со мной, Алина. Ночью, в горах, с разбитой ногой - ты хоть понимаешь, как глупо ты поступила? Ты могла погибнуть здесь. Если бы я не нашёл тебя...

- Но ты нашёл меня, - шепчу я, и в этом шепоте слышится такая благодарность, которую я не могу выразить словами. - Ты пришёл за мной.- Я всегда буду приходить за тобой, - говорит он просто, как будто это самая очевидная вещь в мире. - В следующий раз, когда тебе будет больно,

возьми меня с собой. Или хотя бы скажи мне, куда ты идёшь, чтобы я знал, где тебя искать.

- Не будет следующего раза, - отвечаю я. - Я больше никогда не пойду в горы одна.

- Будут, - он подхватывает меня на руки, и я чувствую, как легко я для него, как он поднимает меня, прижимает к своей груди, и я слышу, как бьётся его сердце - ровно, сильно, уверенно. - Ты будешь ходить в горы. Но только с тобой. Я не оставлю тебя больше одну.

Я обнимаю его за шею, прижимаюсь лицом к его груди, и я чувствую, как усталость накатывает на меня волной, как веки становятся тяжелыми, как боль в колене становится почти неощутимой, потому что всё, что я чувствую сейчас это тепло его рук, его дыхание, его сердце.

- Я такая злая, - шепчу я, закрывая глаза. - Я так зла на него. И на себя. И на то, что.

Что?

Что ты появился в моей жизни, когда я уже не могла ничего изменить, говорю я, и голос мой дрожит, и я чувствую, как слёзы снова подступают к глазам. - Что я встретила тебя, когда уже почти вышла замуж за другого. Тихо, - он прижимает меня к себе ещё крепче, и я чувствую, как его губы касаются моего лба. - Всё потом, Алина. Сейчас тебе нужно отдохнуть. Просто отдохни. Я донесу тебя до дома. Я кладу голову ему на плечо, и я слышу, как бьётся его сердце, как он дышит, как его шаги отдаются в тишине ночных гор, и я думаю о том, что, может быть, это и есть то, что называется судьбой - когда ты идёшь по жизни, падаешь, разбиваешься, теряешь всё, а потом оказывается, что всё это былс нужно только для того, чтобы встретить его.

Я больше не чувствую боли, я чувствую только это - его руки, его дыхание, его сердце, которое бьётся в такт с моим, и я понимаю, что, может быть, я была не права, когда думала, что это конец. Может быть, это начало.

Я просыпаюсь от тепла.

Сначала я не понимаю, где я. Потолок белый, но не тот, что в комнате Зарины, а другой, с деревянными балками. За окном - горы, но под другим углом. Я поворачиваю голову и вижу Марата.

Он сидит на стуле рядом с кроватью. Глаза закрыты, голова откинута назад. Он спит. В руке - пустая кружка, а на коленях - плед, который он, видимо, хотел накинуть на меня, но не донёс. В комнате пахнет травами и дымом.

Я пытаюсь сесть, и он сразу открывает глаза.

- Тихо, - он встаёт, подходит к кровати. - Не двигайся. У тебя нога. Я смотрю вниз. Колено перевязано - аккуратно, туго. На мне чужая большая футболка, пахнущая им.

Где я? - голос хриплый.

В моём доме, - он садится на край кровати. - Ты спала почти десять часов. Я принёс тебя сюда ночью, потому что у Зарины нет лекарств, а у меня есть.

Ты….. ты нёс меня всю дорогу?

Ты лёгкая, - он улыбается, но в глазах - серьёзность. - Как перо.... Или как горный ветер.

Я отворачиваюсь, потому, что мне стыдно. Я в его доме, в его футболке. Он смотрит на меня, а я даже не знаю, что сказать.

Спасибо, - наконец выдавливаю я.

Не за что, - он качает головой. - Тебе нужно выпить еще отвара? Какого?

Я поил тебя ночью. Ты не помнишь? - он поднимает кружку с тумбочки. -Травы. Они согревают и успокаивают. Пей.

Я беру кружку. Горячо и горьковато. Я пью, и тепло разливается по груди.- Марат, - говорю я, опуская кружку. - Я... я не знаю, что мне делать. Он сегодня приезжает.

Я знаю, - он смотрит на меня спокойно. - Ты хочешь его видеть? Нет. Но я должна ему сказать всё. И поставить точку.

Тогда скажи, он встаёт, подходит к окну.

- Я отвезу тебя к нему. Если хочешь.

Ты поедешь со мной?

Нет, - он поворачивается. - Я не буду стоять рядом и смотреть, как ты с ним говоришь. Это твой разговор. Но я буду ждать тебя в машине. И если я увижу, что разговор пойдет в неправильном тоне с его стороны - я вмешаюсь. Он не тронет, - качаю головой. - Он даже не заметит, что я ушла. Марат молчит. Потом подходит, садится на корточки передо мной. Смотрит снизу вверх. Глаза - чёрные, глубокие, и я вижу в них то, что не видела никогда ни в чьих глазах.

- Алина, - он говорит тихо, но твёрдо. - Твой бывший - дурак. Я не хочу ждать три месяца. И не хочу делать вид, что мы чужие.

Марат...

Я скажу тебе сейчас, пока ты ещё не ушла, - он берёт мою руку. - Ты для меня не просто гостья, ты - та, кого я ждал всю жизнь. И если ты уйдёшь к нему

я не буду мешать. Но если ты решишь остаться... я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Я смотрю на него и вдруг понимаю. Впервые за два года меня кто-то по-настоящему видит. Не как приложение к Андрею, не как «невесту», а как меня.....Алину. Со всеми её страхами, болью, глупостями. Я не уйду к нему, - говорю я. - Я не хочу.