Мы поднимаемся выше. Джип Рустама бодро рычит на серпантине. Андрей даже не смотрит на дорогу - уткнулся в экран. Большой палец скользит по стеклу, и на лице - та напряжённая гримаса, которую я знаю слишком хорошо - «рабочее лицо». Он использует его, когда не хочет разговаривать. Я сижу сзади, между рюкзаками. Слева давит мой собственный, справа -Андреев, с ноутбуком и штативом для сьёмки, который мы так и не достали. Мои колени упираются в спинку переднего сиденья.

На переднем - Рустам.

- Я говорю, чуть левее поворачивай! Там прошлый раз такое мясо было... Забыл? Марат шашлычил - пальчики оближешь! И лепёшки! Лепёшки его мать делает, я тебе говорю, отдельный вид искусства. Алина, ты лепёшки любишь?

Люблю, - отвечаю я, хотя он обращался скорее к пространству. Вот увидишь, таких лепёшек ты в жизни не ела. Марат, кстати, вчера на тебя смотрел как...

Рустам, - перебивает Зарина, его жена, с переднего пассажирского. Она оборачивается и улыбается мне - мягко, извиняюще. - Не слушай его. У нас все мужчины такие - сначала говорят, потом думают. Ты не замёрзла? Я могу куртку дать.

Всё нормально, спасибо, - говорю я.

На самом деле мне прохладно. Окно приоткрыто, горный ветер ледяной, даже солнце не спасает, но Андрей любит свежий воздух.

Я слышу только звук его клавиатуры с лёгким щёлканьем. Он купил себе новую накладку на телефон, потому что «обычная слишком тихая, а эта кайф, Алин, просто кайф». Раньше меня бесил этот звук, а сейчас - он просто сводит с ума.

- Андрей, - говорю я, перегибаясь вперёд. - Посмотри, какая красота. Я киваю на пропасть справа, где солнце только начинает золотить вершины.

Они огромные, древние, с шапками снега, которые светятся розовым. Где-то внизу - тонкая нитка реки. Воздух такой чистый, что кружится голова.

- M-м, - он не поднимает головы и его палец продолжает скользить. Секунду, тут важное.

- Андрей, посмотри, - пробую снова, уже настойчивее. - Мы в горах. Ты же хотел меня сюда привезти. Говорил, что здесь самые красивые места.- Я помню, - голос резче, чем нужно. - Я сейчас, занят просто. Зарина оборачивается и быстро стреляет взглядом в его экран - я замечаю. Потом смотрит на меня и я вижу тень в её глазах -. Она что-то видела? Или мне кажется? А вы давно вместе? - спрашивает она слишком бодро.

Три года, - отвечаю я. - В сентябре будет три.

И свадьба скоро?

Через три месяца, - Андрей подаёт голос, не отрываясь от телефона, но в тоне - странная гордость, как будто он отчитывается о выполненном плане.- Ого, - Рустам присвистывает. - А мальца-то не поторопился? Проверить надо было сначала, как она горы переносит. - Он громко смеётся своей шутке.

Вдруг её укачивает? Или она из тех, кто в обнимку с унитазом? Не укачивает, - тихо говорю я.

А характер? - Рустам не унимается. - Характер проверил? Ты смотри, Андрюха, наши горянки - огонь. Они и на коня остановят, и кинжал метнут. А твоя вон какая... нежная. А вдруг не приживётся?

Рустам, - Зарина шлёпает мужа по плечу. - Замолчи. Хватит уже. Да я ничего, я по-доброму. Просто интересно, что Марат скажет. Он вчера весь вечер на неё смотрел, как кот на сметану.

- Рустам! - повторяет Зарина уже резко.

Я краснею, а Андрей наконец поднимает голову и смотрит не на меня, а на Рустама.

Марат - мой друг, а она - моя невеста. Не наводи суету.

Да я ничего, я просто так...

Вот и молчи, - Андрей снова утыкается в телефон.

Мы едем дальше. Мотор рычит на подъёме. Рустам бормочет что-то про «друзей старых, которые слово поперёк не дай сказать». Зарина смотрит в окно.

Я смотрю на Андрея и думаю: когда он последний раз смотрел на меня так, как Рустам говорит - «как кот на сметану»? Я не помню.

Дорога становится уже, а серпантин круче. Слева - скала, справа - обрыв, за которым бездна. Меня слегка мутит, но я терплю, потому, что не хочу выглядеть слабой. Не здесь.

- Ну что, Алина,

- оборачивается Рустам. -Будем знакомиться по-

настоящему. Расскажешь, как такого орла отхватила.

- Какого орла? - не понимаю я.

Андрея! Он у нас жених завидный: состоятельный, видный, на трёх языках говорит. А ты? - он обводит меня взглядом. - Не обижайся. Ты красивая, конечно, но чего-то тихая. Рустам, блин, - Зарина закрывает лицо рукой.

Я улыбаюсь так, чтобы никто не догадался, как обидно.

Я переводчик. Знаю в совершенстве английский и итальянский. О-o-о, - Рустам поднимает бровь. - Италия, значит. Давай, Андрюха, вези её к себе в Рим. Или куда там?

В Милан, - поправляю я.

А какая разница? - Андрей не поднимает головы. - Везде Италия. Он произносит это беззлобно, но мне почему-то хочется заплакать. Я смотрю в окно. Города внизу уже не видно, а только горы, горы, горы. И странное чувство внутри: я еду к его прошлому, к людям, которые знали его до меня. И почему-то мне кажется, что они знают его лучше, чем я сейчас.- А он тебе руку предлагал красиво? - спрашивает Зарина. - Я люблю такие истории.

Красиво, - говорю я. - В ресторане на крыше. Светился весь.

Светился, - не поднимая головы, повторяет Андрей и криво усмехается. Да, было дело.

Я жду. Может, он добавит что-то ещё или вспомнит, как я плакала, как дрожала, когда открыла коробочку, но он молчит. Палец снова щёлкает по стеклу.

Рустам хлопает по панели.

- Ладно, приехали, кажись. Выгружаемся, народ. Сейчас Марат подтянется, и начнём.

Останавливаемся и глушим мотор.

Тишина на секунду - и сразу звуки: ветер, где-то внизу река, птицы, которых я не знаю. Пахнет сухой травой и далёким дымом.

Андрей выходит из машины первым даже не взглянув на меня. Дверь не открывает, руку не подаёт. Я отстёгиваю ремень сама, выбираюсь из-под тяжести рюкзаков. Мои кеды скользят по камням. Я делаю шаг, спотыкаюсь о выступ - и ловлю равновесие уже сама, в последний момент, выставив руки.- Осторожнее, - тихо звучит над ухом.

Я поднимаю голову.

Марат. Откуда он взялся? Его машины не было в колонне. Он просто стоит рядом, чуть сбоку, как будто всегда здесь и был. Чёрные волосы чуть растрепаны ветром. Чёрные глаза смотрят спокойно, но я чувствую: он заметил, как я чуть не упала. И заметил, что Андрей не обернулся.

- Спасибо, - бормочу я.

Марат кивает и ни слова больше. Но он не отходит. А идёт рядом по тропе -на расстоянии, но так, что я чувствую его тень на траве.

- Алина, быстрее! - кричит Андрей от костра. Он уже там, среди друзей, с бокалом в руке. Даже не оглянулся, где я.

Я ускоряю шаг.

Все рассаживаются на пледах. Шашлык дымится, тосты звучат один за другим. Андрей произносит первый - красивый, заученный: про любовь, про горы, про то, как «здорово, что мы снова вместе». Друзья хлопают, а Лейла, которая видимо приехала с Маратом. чокается со мной.

- Счастливая ты, - говорит она. - Андрей такой заботливый.

Я улыбаюсь. Ага, заботливый. Он даже не спросил, не холодно ли мне. Я смотрю на него. Он сидит через круг, разговаривает с Шамилем и улыбается. Но когда я ловлю его взгляд, он тут же отводит глаза и достаёт телефон.

Андрей, - тяну я руку через пледы. - Ты чего? У нас пикник.

Да-да, сейчас, - он уже встаёт. - Простите, ребят, важный звонок. Он уходит вниз по склону, прижимая трубку к уху. Я вижу его спину, и как он смеётся. Я не слышу слов, но интонация не похожа на «важную», скорее на «котик, как дела».

Я выдыхаю. Не надо так думать, это паранойя. Свадьба через три месяца, он просто занят.

- Вам втроем не тесно? - слышу голос Марата.

Он сидит рядом - слева. Я и не видела, как он подсел. Баранья нога в руке, но он не жуёт, а просто смотрит на меня.

Кому?

Тебе, ему и телефону. Точнее тому, кто в нём живёт.

Я молчу. Это слишком откровенно и слишком больно. Я смеюсь, просто чтобы не разреветься.- Ради дел не убегают с посиделок, - Марат кивает в сторону огня. - И не лыбятся в темноте, когда никто не видит.