Самолёт заходит на посадку. Я смотрю в иллюминатор.

- Андрей, смотри, какие горы! Это невероятно, - я тяну его за рукав, показываю в иллюминатор.

Угу, - бросает он, даже не поднимая глаз от экрана.

Ты вообще видел? - я ещё раз дёргаю его за рукав. - Ну посмотри же!

- Алин, - он вздыхает, коротко и устало, как будто я его уже замучила. Чего я там не видел? Я тут родился, между прочим.

Ну всё равно, это же красиво...

Всё равно, - передразнивает он тоненьким голоском и кривит губы. Алин, ну будь серьёзнее. Не надо вот этих восторгов, как у ребёнка в цирке. Горы они и есть горы.

Я просто...

Дай посидеть спокойно, - перебивает он мягко, но твёрдо и снова утыкается в телефон. - Ты же уже большая девочка, а ведешь себя как маленькая. Успокойся.

Я замолкаю. Пальцы сами собой сжимают подлокотник. Почему-то страшно, но не от турбулентности, а от чего-то другого. Может потому, что он рядом, а я чувствую себя одинокой? Здание аэропорта кажется маленьким и душным. Всюду пластмассовые стулья, под ногами скользкая плитка, нос щиплет от автоматного кофе и табака, тянущего с улицы. Я хватаю сумку за лямку, дёргаю с багажной ленты. Чемодан неимоверно тяжёлый - напихала туда подарки для его друзей, про которых Андрей даже не рассказал ничего.

Может, поможешь? - спрашиваю я, перехватывая чемодан поудобнее. Алин, ты серьёзно? - он даже останавливается и смотрит на меня с лёгкой усмешкой.

- Сама тащи. У меня рюкзак тяжёлый.

У меня тоже тяжёлый, - говорю я тихо.

Нууу... и что ты предлагаешь? - он разводит руками, как будто я сморозила невероятную глупость.

- Я не грузчик, солнышко. Ты взрослая девочка, справишься.

Он разворачивается и идёт дальше, даже не оглядываясь. Я остаюсь стоять с чемоданом, который вдруг становится ещё тяжелее.

- Алин, ну ты вечно копошишься, - голос у него усталый, снисходительный, как у воспитателя в детском саду, который уже устал объяснять одно и то же. Вечно из мухи слона раздуваешь. Ладно, давай быстрее, такси ждёт. Он разворачивается и идёт дальше, даже не проверив, иду ли я за ним. Потому что уверен - пойду.

В такси я пытаюсь поговорить:

Андрей, а твои друзья... они какие?

Нормальные, - он даже не поднимает головы от телефона. - Такие же, как Bce.

Я хочу понять, о чём с ними говорить.

Ой, Алин, ну не надо, - он вздыхает с лёгкой усмешкой. - Ни о чём тебе с ними говорить. Сиди, улыбайся и кивай. Всё. Это несложно, правда? Серьёзно? То есть мне просто...

Просто, - перебивает он мягко, но твёрдо. - Не придумывай сложности там, где их нет. Вы, девочки, любите всё усложнять.

- Я не усложняю. Я просто хочу...Алин, - он поворачивается ко мне, и в глазах у него снисходительная усталость, как у учителя, который в сотый раз объясняет двоечнице элементарную вещь. - Послушай меня. Не надо ничего хотеть. Запомни: ты там чужая. И это нормально. Никто не будет ждать от тебя умных разговоров. А что же от меня ждут?

- Что ты будешь милой, красивой, будешь улыбаться и не задавать глупых вопросов. Твоя задача - быть невестой, а не умницей. Справишься? Я молчу.

Он возвращается к телефону и уже не глядя добавляет:

- Ну что ты надулась? Я тебе по-доброму говорю, не обижайся. Хочешь им про свои картинки рассказать? - он усмехается, коротко, без злобы, но так, что мне хочется провалиться сквозь сиденье. - Им это не интересно. Поверь взрослому человеку. Ты человек хороший, но наивная. Думаешь, всем до тебя есть дело? Нет, солнышко. Запомни это поскорее, легче жить будет.

Я смотрю в окно. Горы становятся ближе и огромнее. Кажется, они нависают над дорогой, закрывают полнеба. От этого величия мне становится только страшнее.

Андрей, можно тебя попросить?

Что ещё?

Не отключайся от меня сегодня.....пожалуйста.

Он поднимает голову от телефона. Смотрит на меня так, будто я заговорила на неизвестном языке.

- Ты о чём?

- О том, что мы приехали к твоим друзьям, которых я первый раз вижу. Мне будет страшно.

Чего тебе страшно? Они не кусаются.

Мне страшно, что ты будешь с ними, а я останусь одна.

Алин, я думаю ты справишься.

Он снова смотрит в экран. Я жду, что он добавит что-то тёплое: «я рядом», «не переживай», «я тебя не брошу», но он молчит.

Горы за окном становятся всё ближе, а я чувствую, что мы отдаляемся, но не физически.

...по-другому.

Дом, куда мы приезжаем, стоит на склоне холма. Двухэтажный, с резными ставнями и виноградными лозами, обвивающими веранду. Двор выложен плиткой, в углу - мангал, рядом старая шелковица, раскинувшая ветви как шатёр. Из открытых окон льётся музыка - негромкая, живая, какая-то задушевная. Ничего себе, - выдыхаю я.

Да нормально, - Андрей уже идёт к двери.

Не успеваю оглянуться - из дома вываливается шумная радостная компания.

- Андрюха! Брат! Сколько лет!

Нас обнимают трое парней. Крупные, шумные, с бородами. В этих объятиях чувствуется что-то настоящее - то, чего мне сейчас так не хватает от Андрея. Это Шамиль, - показывает Андрей, кивая на высокого с весёлыми глазами.

Очень приятно, - я улыбаюсь в первый раз за сегодня искренне. А это Рустам, - второй, покрепче, с хитрым прищуром.

Привет.

А это Тамерлан, - третий, самый широкий в плечах, с добрым лицом. - Не бойся, он добрый.

- Здрасьте, - говорю я, и почему-то мне действительно не страшно. Тамерлан смеётся, и смех у него раскатистый, как горная река:- Чего на вы? Мы свои теперь. Проходи, садись.

Он протягивает мне не стакан, а большую глиняную пиалу внутри которой темный напиток, пахнущий мёдом и травами.

Что это? - спрашиваю.

Домашний компот из кизила. Моя мама варила. Отказываться нельзя. Нет, что вы, с удовольствием выпью.

Я делаю глоток. Вкус необычный, но приятный: кисло-сладкий, терпкий, с горчинкой.

Нравится? - Шамиль смотрит с надеждой.

Очень. Спасибо.

Крепкая девушка, - Тамерлан одобрительно кивает. - А наша Лейла кизил не любит, говорит, кислый.

Андрей даже не смотрит в мою сторону. Он уже сидит на низком диване с резными подлокотниками, листает ленту. Рядом с ним на журнальном столике - чайник с чаем и пиалки. Он берёт одну, отпивает и снова в телефон.- Андрей, - говорю тихо, подходя и садясь рядом. - Может, познакомишь нормально?

А что, я плохо познакомил?

Ты даже не рассказал ничего. Кто они, чем занимаются..

Сама спросишь, если интересно. Я не экскурсовод.

Я просто хочу...Алин, мы приехали отдыхать. Не начинай, пожалуйста, свою психотерапию.

Он встаёт и уходит на кухню с Рустамом. Я слышу, как они о чём-то говорят, и голос Андрея вдруг становится живым, громким, весёлым. Таким, каким я его почти не помню. Я остаюсь одна.

Тамерлан пододвигает ко мне тарелку с домашними, еще теплыми лепёшками.

Давай, - улыбается. - Рассказывай, как вы с Андрюхой познакомились. В институте. Я поступила на дизайнера, он на программиста.

И сразу влюбилась?

Ну... да.

А он?

Я молчу. Смотрю на лепёшку, крошу пальцами мягкое тесто.

Он тоже? - переспрашивает Шамиль, присаживаясь напротив.

Наверное.

Наверное? - Ислам поднимает бровь. - Ты не уверена?

Я уверена, просто...

Что?

Ничего. Он хороший.

Шамиль многозначительно переглядывается с Тамерланом. Этот взгляд как нож - быстрый и острый.

Ты его любишь? - спрашивает Шамиль тихо.

Странный вопрос. Мы же женимся через три месяца.

Это не ответ, - говорит Тамерлан, и в его голосе нет насмешки, а только тихая, мужская серьёзность.

Я не знаю, что сказать. Хватаю лепёшку, откусываю, только чтобы чем-то занять рот. Она тает на языке, но я не чувствую вкуса.

На кухне грохот. Андрей и Рустам ржут - так громко, что звенят стёкла в серванте. Что-то упало? Или они просто дурачатся?