Я подхожу к двери кухни и останавливаюсь на пороге.

Всё в порядке?

Алин, отстань, - Андрей даже не оборачивается отмахивается рукой, как от мухи. - Мы тут свои разговоры разговариваем.

Я просто спросила.

Просто иди посиди там, - он кивает головой в сторону зала.

Андрей, ты меня выгоняешь?

Я тебя прошу дать мне пообщаться с друзьями. Можно?

Слова режут, как острое лезвие ножа. Я разворачиваюсь и иду мимо дивана, мимо Шамиля, который смотрит мне вслед, мимо Тамерлана, который молча ставит на стол ещё одну пиалу с компотом. Я выхожу на веранду. Там прохладно. Лозы свисают с крыши, закрывая солнце. Деревянные ступеньки нагрелись за день и теперь отдают тепло. Я сажусь на них, обхватываю колени руками.

Горы. Они здесь такие близкие, что можно дотронуться, и такие далёкие, что никогда не достать. Они невероятные, но при этом холодные, как будто им всё равно.

Вдруг сзади слышу шаги.

Обиделась? - мягкий голос Рустама.

Нет.

Врёшь, - он садится рядом. - Я сразу вижу, когда человек врёт. Может быть.

Ты не обижайся на него. Он всегда был таким.

Каким?

Отстранённый. Мы думали, он с тобой стал другим.

Другим? - я поворачиваю голову.

Ну, мягче. Он с нами весёлый, а с тобой... я не знаю...погасший какой-то. Как уголёк, который не тлеет, а просто чернеет.

У него работа, стресс.

Работа? - Рустам усмехается. - Да он в отпуске. И вообще, если мужик рядом с женщиной гаснет - это не работа, Алина. Это что-то другое. Может ему чего-то не хватает, Алина? Я не отвечаю, а продолжаю смотреть на горы. Они становятся розовыми - солнце садится где-то за хребтом. Через десять минут я возвращаюсь в дом. Внутри уже зажгли свет. Андрей сидит на диване, а рядом с ним на подлокотник опирается девушка. Я её раньше не видела. Чёрные длинные волосы, яркие серьги, быстрый взгляд. Она что-тс говорит ему на ухо, и он смеётся.

Это кто? - спрашиваю, подходя.

Лейла. Сестра Рустама.

Мило, - девушка оборачивается ко мне и улыбается. Улыбка у неё красивая и какая-то...

быстрая, как будто ей некогда. - Ты его невеста?

Поздравляю.

Она не убирает руку с подлокотника. Локоть почти касается плеча Андрея. Он не отодвигается.

Приятно познакомиться, - говорю я, но голос звучит холодно.

Алин, принеси мне чаю, - Андрей даже не смотрит на меня.

Ты не можешь сам? На кухне два шага.

Ты же все равно туда идёшь - поднимает глаза, в которых нет раздражения. В них вообще ничего нет - только пустота.

Я только села, Андрей.

Ну и ладно. Тамерлан, принеси чаю, брат.

Тамерлан кивает и идёт на кухню. Я сижу и смотрю на Андрея. Он не

смотрит, а вот Лейла смотрит с победной улыбкой. Или мне кажется? Вечер тянется очень медленно. Я пью чай из пиалы, смотрю на чужие лица, слушаю чужой смех. Андрей много смеётся со всеми. Обнимается с Рустамом, хлопает по плечу Тамерлана, что-то шепчет Шамилю. Со мной же полная отстраненность и холодность. Он даже не смотрит в мою сторону. Рустам сидит напротив. Он несколько раз бросает на меня короткие взгляды оценивающие, строгие. Наконец он поднимается и садится рядом. Слушай, Алина, - говорит он негромко, но так, чтобы я точно услышала. Голос у него спокойный, даже дружелюбный, но в глазах - холодная мужская правота. - Можно тебя спросить? Да, конечно.

Ты Андрея любишь?

Я моргаю. Неожиданный вопрос.

Конечно. Мы женимся.

Я не про свадьбу, - он качает головой. - Я про другое. Ты его слушаешь? Ты его бережёшь?

- В смысле?

Рустам вздыхает, как взрослый, который объясняет ребёнку прописные истинЫ.

- У нас на Кавказе девушка должна угождать своему мужчине. Не перечить, не капризничать. Он устаёт, он работает, он переживает, а дома ему нужен покой, тепло и чтобы его ждали. Понимаешь? Я молчу. Он продолжает, чуть наклоняясь ближе:

- Андрей нам как-то говорил... ну, в общем, сказал, что ты часто не такая, как ему хочется. Что он с тобой как-то... потух, что ли. Задумайся, а? Может, дело в тебе?

У меня внутри всё холодеет.

Андрей так сказал? - переспрашиваю я тихо.

Я не буду ничего подтверждать, - Рустам откидывается на спинку стула, скрещивает руки на груди. - Но если мужчина потух рядом с женщиной - это женщина что-то делает не так. Просто задумайся, я ничего плохого не говорю.

По-дружески.

Он встаёт и уходит к остальным, оставляя меня одну на низкой табуретке. Я смотрю на свои руки. Он сказал друзьям, что я ему надоела и что я веду себя не так.

Я даже не замечаю, как Андрей подходит и кладёт тяжёлую руку мне на плечо.

Алин, ты чего скисла? За столом почти не ела.

Устала. Дорога была долгая.

Ну ложись. Там комната на втором этаже. Я тебе покажу.

А ты?

Я ещё с ребятами посижу.

Со мной не хочешь?

Ты странная сегодня. Ревнуешь? К кому? К Лейле? Да она сестра Рустама. Мы с детства знакомы.

Она не просто подруга детства, Андрей. Подруг так не обнимают. Откуда ты знаешь? - он усмехается, но усмешка выходит кривая. Я вижу.

И что ты видишь? - его голос становится тише, и в этой тишине опасность. - У нас все так делают. Ты не в Москве.

Андрей, мне просто неуютно.

Тебе всегда неуютно со мной, с моими друзьями. Может, дело не в нас? Он не ждёт ответа, а разворачивается и уходит обратно к Рустаму. Я не иду спать, а остаюсь сидеть в углу на низкой табуретке, поджав ноги. Смотрю на горы за окном. Там уже темно, только луна висит над самым хребтом- огромная, жёлтая, чужая.И тут дверь открывается.Но никто не кричит «приехал!» и никто не бежит обниматься. Просто входит

кто-то - и все оборачиваются. Даже Рустам замолкает на полуслове. Я тоже оборачиваюсь.

Он стоит в дверях, чуть склонив голову - хотя дверь высокая, а он не кажется таким уж большим. Просто в нём есть что-то такое, что заполняет всё пространство. Чёрные волосы чуть ниже ушей, падают на лоб, чёрные глаза - такие глубокие, что в них можно утонуть, а лицо спокойное, как горное озеро. Ни тени улыбки, ни тени напряжения. Он просто стоит и смотрит.

Его взгляд скользит по комнате - по Рустаму, по Тамерлану, по Лейле, по Андрею, и останавливается на мне на секунду или на две дольше положенного.

Я чувствую это всем своим существом.

- Марат! - кричит Рустам, вставая. - Как хорошо, что ты пришёл.

Марат не отвечает, а просто проходит. Делает три шага и садится напротив меня прямо на пол, скрестив ноги. Оказывается лицом к лицу. Смотрит молча. И я молчу.

В комнате снова шумят, разговаривают, смеются, но между нами - тишина. Ты кто? - спрашивает он, наконец, тихим низким голосом.

Алина. Невеста Андрея.

Он медленно кивает, но глаз не отводит.

- Невеста, - повторяет, как будто пробует слово на вкус. И оно ему не нравится. Да.

А ты - Марат? - спрашиваю, только чтобы не молчать.

Приятно познакомиться.

Он молчит секунды две

- Ты счастлива? - спрашивает вдруг.

Я поднимаю глаза.

В смысле?

С ним. - Он чуть кивает в сторону кухни.

Мы женимся через три месяца.

Я не про это спросил.

Я молчу.

Не твоё дело, - говорю тихо.

Ладно, - он встаёт одним плавным движением. - Не моё.

И уходит к Рустаму. Садится рядом и берёт пиалу с чаем.

Но весь оставшийся вечер я чувствую его взгляд. Даже когда он смотрит в другую сторону или когда говорит с Тамерланом. Даже когда Лейла садится рядом с ним и что-то шепчет - он не слушает. Я вижу. Он смотрит на меня. Андрей рядом в трёх метрах, но не замечает ничего.

А Марат напротив, в пяти метрах и не сводит глаз.

Поздно ночью я поднимаюсь в маленькую комнату с белыми стенами и резной деревянной кроватью. На подоконнике - цветок в горшке. Я ложусь, укрываюсь тонким шерстяным пледом, закрываю глаза. А передо мной возникают чёрные глаза и тихий голос: «Ты счастлива?»

А потом резко слова Рустама: «Он с тобой потух. Может, дело в тебе?» Я не знаю. Свадьба через три месяца и я должна быть счастлива. Должна…..