— В школе ещё три ученика пропали, — мрачно ответила Дженса. — Рождественский концерт отменили, директор в шоке. Все эти новости её очень сильно подкосили, а мне казалось, что ей уже полегче.

— Может, сходите куда-нибудь вдвоем? — неожиданно предложила мама.

— Издеваешься?

— Хоть отвлечетесь немного, — вздохнула Фрида. — Я видела эту толпу у психолога и психиатра в нашей больнице. Неврозы, депрессии, и помочь им врачи не в состоянии. Не хочу, чтобы это случилось и с вами.

— Ладно, — протянула Дженса. — Я так-то не против, просто не уверена, что это поможет.

На удивление Роуз, услышав предложение Дженсы, даже не отпиралась, а почти сразу согласилась пойти. Возможно, ей самой надоело грустить одной дома, а возможно её, как и Дженсу, выгнали на прогулку родители. Тем не менее, когда подруги встретились, Роуз выглядела уже более живой и радостной, чем пару дней назад.

Несмотря на общую тревожную атмосферу, власти города постарались на славу, чтобы у жителей был праздник. Ярмарка, что каждый год открывалась на площади напротив ратуши, была оживленной, наполненной запахами глинтвейна, специй и хвои. Отовсюду звучали рождественские песни, а главная ель города в этом году была украшена многочисленными огнями, которые не выключали даже днём. Более того, гирлянды натянули над всей площадью, и они, светясь мягким теплым светом, создавали на ярмарке волшебную атмосферу. Погода тоже выдалась, что надо. Шел крупный снег, укутывая землю белым покрывалом. Именно такую погоду обычно рисуют на праздничных открытках. И, глядя на все это великолепие, Дженса позволила себе ненадолго расслабиться и забыть о своих тревогах. Роуз, казалось, тоже смогла немного отвлечься от проблем и теперь глядела на всё тем восторженным взглядом, который был у нее, когда она только приехала в город.

На ярмарке всегда находилось, чем заняться. Тут и каток, и многочисленные лавочки, где продавали как сувениры, так и более полезные вещи, и палатки с пряниками и глинтвейном. Дженса, по традиции, прикупила себе очередную елочную игрушку, а Роуз долго бродила среди прилавков, и наконец, выбрала себе подарок — декоративную свечу ручной работы. Потом подруги решили взять билеты на каток, а когда устали, то отправились на поиски подходящего глинтвейна. И вот когда они стояли, потягивая теплый пряный напиток, закусывая украшенными глазурью пряниками, их веселье было прервано появлением Грегори.

— И снова мне повезло наткнуться на "Детей Вёлунда" и взять у них автограф, — ухмыльнулся он. Роуз сразу помрачнела.

— "Детей Вёлунда" больше нет, — констатировала она и залпом осушила свой стакан с глинтвейном так, словно он могла утопить в нем свое горе.

— В смысле? — не понял полицейский.

— Рауль, наш барабанщик, исчез. А без него, какая мы группа, — вдохнула Дженса.

— Я соболезную… — было видно, что Грегори искренне расстроился и не может подобрать слов поддержки, кроме сухих "я соболезную". К счастью, Роуз не стала огрызаться, как обычно, когда кто-то напоминал ей про Рауля, и Дженса позволила себе выдохнуть. Опасный момент был пройден.

— Знаете, — Грегори попытался немного разрядить обстановку. — Что скажете, если я куплю вам двоим какао?

Роуз, быстро сменила гнев на милость и уже через пять минут все трое стояли и пили густое какао с маршмеллоу, обсуждая предстоящие праздники. Грегори оказался весьма приятным в общении парнем, так что не удивительно, что Вивьен с ним сошлась.

— Вивьен милая, — мечтательно протянул Грегори. — Знаешь, Дженса, спасибо тебе. Если бы не твоя вечеринка, я бы с ней и не познакомился.

— Да ладно… — потянула смущенная Дженса. — Не у меня, так у Кассандры, а что касается Вивьен, так… Стоп, это что, она?

Роуз и Грегори синхронно обернулись туда, куда указала гитаристка "Детей Вёлунда". Действительно, к ним чуть ли не бежала Вивьен, одетая в длинное стильное пальто и высокую меховую шапку. Вначале Грегори весело помахал ей рукой, но стоило его подруге, подойти чуть ближе, как все увидели в её глазах слезы.

— Кассандра, — вместо приветствия сказала она, чуть ли не падая на грудь Грегори. — Она исчезла. Я ждала её возле дома, но она так и не вышла. Я пробовала дозвониться, но и на звонки она не отвечает.

— А родители? — спросила обеспокоенная Роуз. — Ты с ними связывалась?

— Никто не отвечает. Я даже не знаю, что и думать.

— Скажи, — спросила нахмуренная Дженса. — А когда ты их ждала, вокруг был туман или нет?

— Не помню, — растерялась Вивьен. — Сейчас такой сильный снег, что ничего не видно.

— Ладно, — вздохнул Грегори, — пойдем, осмотрим их дом. Вдруг она просто пропустила звонок.

Вивьен кивнула, и пошла с Грегори, взяв того под руку. Дженса и Роуз проводили их долгим и тяжёлым взглядом. Обе понимали, что значит подобное молчание телефона. Скорее всего, и Кассандра, и её родители стали жертвой таинственного тумана. Только почему в доме? Неужели теперь даже стены не смогут защитить от этого ужаса.

— Знаешь, я, наверное, пойду домой, — прошептала опять сникшая Роуз, глядя на небо. Дженса лишь кивнула. Снег и ветер стали усиливаться. Действительно, лучше идти по домам.

— Позвони, как доберешься, — на прощание сказала гитаристка "Детей Вёлунда".

До дома Роуз, как и Дженса добралась вполне благополучно. Снегопад хоть и был сильным, но недостаточно, чтобы превратиться в буран. А вот ближе к ночи стихия разыгралась не на шутку. Ветер поднялся настолько сильный, что выглянув с утра из окна, Дженса не смогла разглядеть за ним ничего, кроме бешено летящих снежинок. Школу, естественно, отменили. В такую погоду только сумасшедший рискнёт выйти из дома. Лили большую часть времени торчала у окна, гадая, достигнут ли сугробы их этажа или нет, а вот Дженса в основном болтала по телефону с Калебом или Роуз, пока ветер не оборвал телефонные провода, оставив их улицу без телефона и интернета. Дженсин трагический вопль "Нет!" в этот момент слышала, наверное, вся улица.

— Может, хоть сейчас ты оторвешься от экрана, — вздохнула Фрида, которой повезло, и её смена не выпала на этот жуткий снегопад. — Книжку почитай.

— Я книги тоже в интернете читала, — пробурчала Дженса. — Мне что, уборкой заняться?

— Раз ты сама предложила, то будет неплохо, — улыбнулась Фрида, вручая дочери тряпку для пыли. Дженса сначала скривилась, не оценив мамин юмор, но затем поняла, что это неплохая возможность поискать дневник своей сестры.

В квартире было три комнаты и большая кухня-гостиная. Одна из комнат была отдана под спальню родителей, а две другие занимали Эстер и Дженса. Когда родилась Лили, комнату Эстер отдали ей, а саму не подселили к Дженсе. Когда же сестра с отцом пропала, Фрида убрала кровать старшей дочери и её письменный стол, оставив средней больше пространства. Дженса находила это странным. Мама словно не верила, что её дочь когда-нибудь вернётся. И отдельно стоял другой вопрос, куда делись все вещи Эстер. Нет, некоторую не одежду сейчас носила Дженса, а вот милые сердцу мелочи? Неужели мама все выбросила?

Начать свои поиски Дженса решила со своей комнаты. Все же на верхние полки шкафа она не заглядывала со времён пятого класса. Увы, там не нашлось ничего интересного. Точнее интересное как раз было, ведь копаться в старых письмах и вещах, о которых забыл, всегда занимательно, но это точно не то, что искала девушка. Когда же её за изучением коробки со старыми игрушками застала Фрида, то очень удивилась, и Дженсе пришлось оправдываться, что она просто хотела освободить место в шкафу. И так метр за метром Дженса принялась изучать каждый уголок квартиры, надеясь, что вскоре доберется до дневника сестры.

Так прошло три дня. На четвертый метель стихла, оставив город похороненным под толстым слоем снега.

— Дверь на улицу не открывается! — радовалась Дженса. — Сегодня в школу не иду!

— Ещё чего, у тебя и так три дня внеплановых выходных было, — возмущалась Фрида. — Бери лопату и вперёд.