Галеон покорно вернула внимание к книге, но не успела прочесть и страницы, как принцесса снова ее остановила. — Мне плохо слышно. Пододвиньте кресло.

Принцесса полулежала в постели; одеяло доходило ей до талии, а полупрозрачная ткань ночной сорочки оставляла ровно столько, чтобы разжечь воображение. Галеон внезапно обдало жаром, а в горле снова пересохло, как в пустыне.

— Уже поздно. — сказала Галеон, не придвигаясь ближе.

— И?

— Не уверена, что это вполне уместно. — попыталась возразить Галеон.

— Просто пододвиньте кресло. — В голосе принцессы умудрились прозвучать одновременно и властность, и сонливость.

Галеон пододвинула кресло. А затем прочла еще одну главу.

ГЛАВА 6

—

ИЗ ПЕПЛА В ПУХ

Делла осмотрела себя в зеркало, вытягивая сзади еще несколько прядей, чтобы прикрыть шею. Аннет только что заколола их, сказав, что никто не заметит, но Делла замечала.

Она уже опаздывала на светский вечер с местными аристократами и совершенно не горела желанием туда идти. Она могла признаться себе, что, пожалуй, просто тянет время. Делла наклонилась ближе, поворачивая голову так и эдак, чтобы убедиться, что краска на волосах всё еще держится.

Что-то большое и тяжелое врезалось в ее окно, а затем издало жалобный клекот. Делла знала этот крик, хотя и не ожидала, что он найдет ее здесь. Делла ударилась коленями о туалетный столик, отчего на нем всё зазвенело, и поспешила на балкон.

На полу печально сидела нахохлившись уродливая птица и ошарашенно моргала; ее потрепанное малиновое оперение пестрело ледяными синими прожилками.

Делла вздохнула. — Опять, Ферно? Ты же линял только в прошлом году, разве нет?

Феникс Ферно мрачно смотрел на нее, пока Делла не опустилась на корточки и не сгребла его хрупкое тельце в охапку. — Тогда заходи внутрь.

Впервые феникс нашел Деллу вскоре после того, как у нее проявились способности. Она пришла в ужас, когда он вспыхнул прямо у нее в руках. Но вскоре поняла, что его душа никуда не уходит — ему просто нужна была небольшая помощь. Он разыскивал ее, когда приходило время линять и перерождаться.

— Как ты меня нашел?

Ферно не умел говорить, но взгляд, которым он одарил Деллу, дал ей понять, что вопрос был так себе.

— Есть шанс, что ты сможешь немного потерпеть? — с сомнением спросила Делла, разглядывая изможденную птицу. — Сейчас для меня не самое подходящее время.

Как только она произнесла эти слова, от него пошел дым.

Делла бросилась к камину. Она успела почти вовремя — лишь слегка опалила край роскошного ковра, когда Ферно вспыхнул пламенем. Это был быстрый и жаркий процесс: его увядающее тело стремительно сгорело, оставив на безупречном мраморном полу лишь дымящуюся кучку черного пепла.

Над кучкой парила мерцающая душа цвета сине-белого пламени. Делла опустилась на колени и легонько смахнула сажу, чтобы обнажить влажное, безжизненное тельце птенца, ожидающее своей очереди.

— Вот так. — ласково сказала Делла перламутровой капельке. — Ты сможешь. Я в тебя верю.

Считалось, что фениксы должны сами воссоединяться со своими новыми телами. Но душа Ферно в таком состоянии почему-то всегда терялась. Делла потянулась к нему и мягко подтолкнула светящимися пальцами. Когда она применила магию, шепотки стали громче. Магия звала ее, но она ее проигнорировала.

Душа воссоединилась с телом.

Крошечный Ферно захрипел и запищал; он заерзал, пытаясь поджать под себя еще непривычные лапки. Делла улыбнулась. — Хороший мальчик. Она наблюдала это уже много раз, но он каждый раз был очарователен.

Затем ее улыбка угасла, когда он начал дрожать. Его хрупкому молодому тельцу требовалось тепло, но солнце уже село. Обычно Делла прижимала его к себе или вила ему на ночь гнездышко у огня, прежде чем он, пошатываясь, отправлялся в самостоятельный путь. Но камин был холодным, а она и так опаздывала.

Она закусила губу. Он выглядел таким несчастным. Она не могла просто так его бросить.

— Тебе повезло, что ты такой милашка. — сказала ему Делла, сгребая его в ладони.

Галеон барабанила пальцами по стене за спиной в ожидании. Принцесса должна была уже быть готова. Ее служанка, Аннет, ушла уже какое-то время назад, а солнце давно село.

Принц будет недоволен. Галеон раздумывала, сколько еще подождать, прежде чем пойти проверить ее, когда услышала торопливые шаги. Галеон выпрямилась, с облегчением увидев принцессу, пока не заметила темную полосу на ее лице.

Галеон замешкалась, когда принцесса пронеслась мимо нее. — Эм, принцесса…

— Да?

— У вас что-то на щеке.

Принцесса потянулась рукой и коснулась не той щеки, и Галеон заметила еще больше черной сажи, въевшейся под ее ногти.

— Всё в порядке? — спросила Галеон, внимательно ее оглядывая. Она казалась невредимой, но чем пристальнее Галеон присматривалась, тем больше следов сажи находила. — Что-то не так с вашим камином?

Именно тогда Галеон заметила легкий запах дыма.

Принцесса горела.

Галеон рванулась вперед, полностью сосредоточившись на устранении источника опасности, и погрузила руки в складки дорогих юбок.

— Не навредите ему! — вскрикнула принцесса.

Подавляя старый, рефлекторный страх, оставшийся в прошлом десятилетней давности, Галеон понадобилось мгновение, чтобы понять, что именно она сжимает в кулаке.

— Верните его! — потребовала принцесса, и Галеон была достаточно сбита с толку, чтобы отпустить эту крошечную, трепыхающуюся… штуку.

Принцесса прижала ее к груди и свирепо уставилась на Галеон, словно та только что пнула щенка. Галеон бы никогда так не поступила.

— Что это? — спросила Галеон.

— А на что похоже? Птица. И он не нуждается в вашей критике или грубом обращении.

Галеон уставилась на то, как принцесса нежно воркует над самой уродливой птицей, какую Галеон когда-либо видела. Редкие темные перья облепляли ее тощее тельце, а выпуклые красные глаза скорбно моргали. Птица хрипло пискнула и выпустила еще одно крошечное облачко дыма из черного клюва. Она не походила ни на одну птицу, известных Галеон.

— Могу я спросить, почему у вас в кармане дымящаяся птица?

— Он еще совсем малыш. Ему нужно тепло.

— О. Точно. — Галеон попыталась прийти в себя. — Я ведь не сделала ему больно?

— Нет, с ним всё должно быть в порядке.

Принцесса мягко почесала почти лысую головку, а затем бережно спрятала птицу обратно в карман.

— Вы берете его с собой? — уточнила Галеон, пытаясь сообразить, как бы донести, что это ужасная идея, не произнося этого вслух.

— Ну, я же не могу оставить его одного.

Принцесса опустила взгляд и заметила то, что уже заметила Галеон. Темные разводы сажи украшали ее юбку и грудь. На темном бархате это было менее заметно, но на коже выделялось резким контрастом. Принцесса вздохнула.

— Желаете переодеться?

— Да, но я и так уже жутко опаздываю, верно?

— Немного.

Принцесса вытерла руки о более чистую часть юбки, а затем энергично отряхнула грудь. Галеон поспешно отвела взгляд, протягивая ей свой платок.

— Где именно у меня на лице? — спросила принцесса. Галеон показала на своем собственном, и принцесса потерла щеку. — Исчезло?

— Не совсем.

— Поможете?

Галеон сглотнула, забирая обратно лоскуток уже испачканной ткани. Она сосредоточила всё свое внимание на пятне и аккуратно стерла его со светлой кожи, которая слегка порозовела. — Вот.

— Спасибо.

Повисла напряженная пауза. Затем принцесса повернулась и зашагала по коридору. Галеон последовала за ней, сбитая с толку, но полная решимости не терять самообладания — в чем уже терпела неудачу.

Когда они вошли в солярий, залитый светом свечей и наполненный вежливой болтовней, принц Валин тут же их заметил. Подойдя, он бросил на Галеон тяжелый взгляд, а затем обратил к принцессе очаровательную улыбку.

— Добрый вечер. Я так рад, что вы наконец-то присоединились к нам.