На свадебной церемонии она хихикала над своей новой фамилией, а во время брачной ночи робко спросила, точно ли он хочет детей. Так как ей было несколько за тридцать, а ему серьезно за сорок, оба понимали, что легким их путь не будет. Вот только они думали, сложно будет зачать ребенка, и не ожидали, это-то как раз окажется легче легкого.

- Ерунда, справимся, - беззаботно отмахивалась жена. - Зато как удачно вышло, не придется объяснять Ладе, почему я не буду участвовать в их с Даней новогоднем марафоне. Скажи же, круто!

Он соглашался, что это круто, а сам записывал ее на осмотр к очередному врачу, потому что не собирался терять только обретенное счастье.

Родив первенца, эта невозможная женщина с шилом в одном месте, бледная, как больничная простыня и насквозь мокрая от пота заявила:

- А ты не верил доктору, что я справлюсь!

- Я верил, Натусь. Я только в тебя в этой жизни и верю.

- Ох, Гось, я тебя так люблю-ю-ю!

- Ната? - с подозрением протянул Гриша.

- Нам нужна отмазка на будущий год! - сверкнула решительная безуминка в родных глазах. - Сейчас я немного приду в себя и за вторым!

У Гриши дернулся глаз.

---