— Владик, давай поговорим? Я так соскучилась…

Я снял шлем, повесил его на руль, не спеша закрыл гараж и только потом повернулся к ней.

— О чём? О том, как ты глазки мужикам строила? Или о том, как ускакала с одним из моих партнёров, стоило ему только пальцем поманить?

Она мгновенно перестала улыбаться, встала, скрестила руки на груди и выпрямилась, принимая боевую стойку. Я знал эту позу, она означала, что сейчас начнётся перекладывание вины с больной головы на здоровую.

— Не начинай, — отрезала она, и в её взгляде мелькнуло привычное раздражение. — Ты сам виноват! Вечно на работе, постоянно занят, какие с тобой могут быть отношения? Ни внимания, ни цветов, ни романтики — ты вообще мужчина или робот?

Я на миг оторопел от такой наглости, затем развёл руками и задал вполне закономерный вопрос, глядя ей прямо в глаза:

— Если так всё плохо, зачем тогда приехала?

Глава 5

Полина

Первым делом по возвращении домой я набрала Соню и выложила ей все последние новости, от начала и до конца, включая то, как Влад караулил меня у морга с этими дурацкими розами, и как я послала его вспоминать моё имя, и как он растерянно хлопал глазами, когда узнал, что мы учились в одном классе целых семь лет. Я уж никак не ожидала, что подруга будет не поддерживать меня, а осуждать за то, что я сбежала от такого мужчины, даже не дав ему шанса.

— Ну ты странная, Поль, — сказала она своим безапелляционным тоном, от которого мне всегда хотелось или спорить, или бросать трубку. — Даже если у него нет никаких серьёзных намерений, хоть развеялась бы! Ты же как белка в колесе: дом — работа, работа — дом. Отдыхать тоже нужно, а не только мёртвых считать!

— Я отдыхаю, — огрызнулась я, хотя прекрасно понимала, что отдыхом это можно назвать только с очень большой натяжкой, если считать за отдых поедание торта перед телевизором в одиночестве. — А в постель к первому встречному прыгать не собираюсь. Не настолько я ещё в отчаяние впала, чтобы хвататься за любого, кто розы протянет!

— Ну и зря! — выпалила Соня, и в её голосе послышалась такая искренняя досада, будто это она сама упустила свой шанс на большое женское счастье. — Сама же сказала, что он красавчик, и байк у него дорогой, и вообще мужчина хоть куда.

— Вот поэтому и нет, — вздохнула я, чувствуя, как внутри поднимается тоскливое, липкое чувство, которое я буду старательно заедать весь вечер. — Слишком разного поля мы ягодки. Он из тех, кому нужны модели с обложки, а я… ну ты меня видела.

— Да ладно тебе, — рассмеялась Соня, и в её смехе не было ни капли жестокости, только какая-то дурацкая, заразительная уверенность в том, что всё обязательно будет хорошо. — Огурцы и арбузы прекрасно растут на одном поле!

— Может быть, — сказала я, и даже невольно улыбнулась, потому что сравнение было дурацкое, но забавное. — Но мы-то не овощи и не ягоды. Мы люди, и у людей всё гораздо сложнее.

Мы ещё немного поболтали о пустяках, о работе, о том, какая дура Полинка из бухгалтерии, но мысли мои всё равно возвращались к Владу, к его наглой улыбке и к тому, как он впихнул мне в руки розы, будто я была обязана их принять.

А потом я ещё долго сидела на кровати, поджав под себя ноги, и смотрела, как в квартирах за окном в доме напротив постепенно гас свет, и люди ложились спать, обняв своих любимых, или просто засыпали в тепле и уюте, которых у меня не было.

Может, и правда зря я его отшила? Даже если всего лишь несколько дней, даже если всего один раз, но хоть немного счастливой побыла бы, почувствовала бы себя нужной и желанной, а не просто бессердечным патологоанатомом, который умеет хранить чужие тайны. Почему-то я была уверена, что рядом с таким мужчиной, как Влад, это чувство было бы просто без вариантов. Счастье, я имею в виду, такое, от которого кружится голова и хочется смеяться без причины.

Я уже почти уговорила себя, что завтра, если он опять придёт, я буду вести себя иначе, не буду колючей и ершистой, а просто поговорю с ним как нормальный человек, как вдруг раздался стук в дверь.

Я лениво выбралась из-под одеяла, нащупала ногами тапки и пошлёпала в прихожую, гадая, кто это мог быть в половине двенадцатого ночи. Может, соседка снизу опять жалуется на протекающую трубу, а может, почтальон принёс заказное письмо? Хотя… Нет, они в такое время точно не ходят.

На звонок нажали ещё раз, и в этот раз держали палец на кнопке дольше, настойчивее, будто от того, открою я или нет, зависела чья-то жизнь. Я осторожно глянула в глазок, и у меня внутри всё оборвалось. Я узнала эту нечёсаную голову и этот вечно помятый свитер.

Вот уже второй год, как у меня был собственный сталкер. Было дело, встречалась я с парнем по имени Денис, даже замуж за него собиралась, даже платье присматривала в интернете и думала, как мы будем растить детей и сажать цветочки на даче. А потом я узнала о себе очень много нового. Оказывается, я была слишком толстая, слишком скучная, слишком занятая работой, и он имел полное право искать утешение на стороне, потому что я сама его довела. И вот теперь каждый раз, когда он напивался, а напивался он регулярно, то приходил ко мне и жаловался, какой он дурак, как он был не прав, что изменил мне, и как он меня любит и не может без меня жить.

Я тяжело вздохнула, отошла от двери и прислонилась спиной к стене. Слишком хорошо я помнила тот день, когда вернулась пораньше домой, хотела сделать сюрприз, приготовить ужин, а застала в нашей постели длинноногую красотку с осиной талией и кукольным личиком. Она даже не испугалась, просто натянула простыню и посмотрела на меня так, будто это я была лишней в собственной квартире. Конечно, моим формам никак не сравниться с её, это всё равно что рядом поставить легковушку и автобус — и тот, и другой ездят, но пассажиры выбирают тот, что поменьше и побыстрее.

Не удовлетворившись тишиной за дверью, мой бывший принялся колотить в неё кулаками, и звук разносился по всему подъезду так, что соседи уже наверняка начали перешёптываться и поглядывать в свои глазки.

Я вздохнула, подошла к двери и сказала самым спокойным и твёрдым голосом, к которому обычно прибегала для особо буйных родственников покойных:

— Будешь продолжать в том же духе, соседи полицию вызовут.

— Полечка-а-а, — послышалось с той стороны едва разборчиво, заплетающимся языком, и я почти физически почувствовала запах перегара, который просачивался даже сквозь закрытую дверь. — Открой, Поля. Нам надо поговорить!

— Не о чем, — проворчала я, чувствуя, как усталость наваливается тяжёлым грузом. — Иди проспись!

Я отошла от двери и забралась обратно в кровать, натянув одеяло до самого подбородка, но понимала, что сегодня уже не усну, потому что Денис не уйдёт просто так, он будет стоять под дверью, бормотать что-то, стучать, а потом, когда устанет, сядет на лестнице и начнёт плакать, и соседи будут вызывать полицию, и всё это закончится очередным разбирательством, где мне опять придётся доказывать, что я не обязана впускать в свою квартиру пьяного бывшего. Я предвкушала очередную бессонную ночь и долгий концерт за дверью, и единственное, о чём я жалела в эту минуту, что не взяла у Влада те розы. Хоть бы отвлекали от всего этого своим запахом.

Глава 6

Владислав

Что ж, оказалось, Маринка приехала вовсе не для того, чтобы устроить мне сцену ревности или потребовать что-то назад из моих вещей. Она приехала извиняться. Представьте себе — целый монолог о том, как она была неправа, как совершила глупость, как поняла, что только со мной ей было хорошо и надёжно, и что партнёр тот оказался пустышкой без мозгов и без денег. Я стоял на крыльце, скрестив руки на груди, и слушал этот поток слов, но так и не пустил её на порог, потому что внутри всё давно остыло и покрылось пылью.

Раньше надо было думать и меньше выделываться, а не прыгать в постель к кому попало, стоило мне задержаться на работе на пару часов. Правда, чтобы отвязаться от неё насовсем, мне пришлось соврать, что я уже нашёл другую. Сказал это таким тоном, будто и правда был безумно влюблён и счастлив, и что её возвращение меня ни капли не трогает. Хотя, отчасти это было правдой — я действительно нашёл девушку, которая меня заинтересовала, пусть и не в романтическом смысле, а в практическом, но подробности ей знать не обязательно, не её это дело.