— Нормально, сегодня подписали все бумаги, — ответил я и не стал добавлять, каких усилий это стоило, потому что отец не любил жалоб и соплей.

— Поздравляю, хоть в чём-то ты преуспел, — сказал он, и хотя старался говорить спокойно и даже доброжелательно, я отчётливо чувствовал в его голосе раздражение, которое там пряталось, будто таракан за плинтусом.

Я мысленно закатил глаза, но даже слова на это не произнёс, потому что уже привык к этому за тридцать с лишним лет. Боже, что на этот раз я сделал не так? Ничего, просто дышу и живу не по его лекалам.

— Спасибо. Что-то случилось? — спросил я прямо, понимая, что нарываюсь на какую-нибудь неприятную тему, но лучше уж сразу, чем тянуть резину.

— Ты когда к нам с матерью приедешь? — задал он вопрос, который я ненавидел больше всего, потому что ответ на него никогда не бывает правильным.

— Скорее всего на выходных смогу вырваться, — сказал я, прекрасно зная, что это его не устроит, потому что выходные — это слишком далеко, а он хотел, чтобы я приехал завтра утром.

Отец недовольно засопел в трубку, и через секунду телефон забрала мама — классический приём, когда он уже не знал, что сказать, она вступала в бой.

— Сыночек, а Марина с тобой приедет? — спросила она с таким радостным ожиданием в голосе, будто моя личная жизнь была её любимым сериалом, и она пропустила пару серий.

Ну всё, началось.

— Мама, мы с Мариной расстались два месяца назад, — сказал максимально спокойно, чтобы не ранить её, но и не давать ложных надежд.

Дальше была длинная лекция о том, что мне уже четвёртый десяток пошёл, что дурость из головы должна была выветриться ещё в институте, что нужно думать про детей, жениться поскорее и так далее по списку, который я знал наизусть уже лет пять. Мама говорила без остановки, перечисляя всех моих одноклассников, которые уже обзавелись семьями, и подруг из своего круга, у которых есть «замечательные дочери на выданье».

Чтобы поскорее закончить этот разговор, я уловил паузу в потоке её слов и тихо сказал, стараясь, чтобы голос звучал устало и убедительно:

— Мам, давай поговорим об этом, когда приеду? Я сегодня очень устал.

Благо, она услышала меня, возможно, потому, что мой голос действительно звучал вымотанным, и в ней проснулось материнское сочувствие. Мама попрощалась и быстро отключилась, оставив меня одного в тишине ночного леса.

Только вот я был уверен, что если приеду к ним один, без девушки, то лекция о том, как неправильно я живу и как должен, непременно продолжится с утроенной силой, и к маминым увещеваниям присоединится отец, который станет подливать масла в огонь сухими фактами о том, что состояние надо передавать по наследству, а наследников нет.

Похоже, без женщины мне там делать нечего. Вот только где ж её взять? Причём, желательно, фиктивную.

Я убрал телефон в карман, постоял ещё немного, наслаждаясь свежим прохладным воздухом и видом на озеро, пожалел о том, что вода ещё холодная и искупаться совсем не вариант, потом завёл мотор и рванул обратно в сторону города.

Проезжая по окраине, я заметил пышную девушку, которая брела по ночной улице с таким видом, будто весь мир был у неё в кармане и одновременно будто она готова была провалиться сквозь землю от смущения. Я попытался быть вежливым, предложил подвезти, но она посмотрела на меня так, словно я предложил ей прыгнуть с моста, а потом ещё добавила, как контрольный, чтобы уж наверняка дошло:

— Будешь так гонять, повторная встреча у нас состоится гораздо раньше, чем нам обоим этого хотелось бы. На моём столе в морге.

Она сказала это с такой ледяной будничностью, будто не о смерти говорила, а о погоде. И это меня зацепило.

Хм, значит, она работает в морге. Патологоанатом или судмедэксперт — неважно. Важно другое: эта девушка каждый день видит смерть и при этом сохраняет чувство юмора, пусть и чёрного. А мне как раз нужна та, кого не прошибить чужими проблемами и кто умеет держать язык за зубами.

Я представил, как привожу её к родителям. Мама, конечно, обомлела бы, потому что это не Марина, не стройная блондинка из хорошей семьи, а пышная и дерзкая, которая может припечатать словом так, что мало не покажется, но мне именно такая ведь и нужна, верно? Она не будет лезть в душу, не станет требовать продолжения, а сыграет свою роль и уйдёт в закат без истерик.

Одна незадача, пока я смаковал эту мысль, девушка сбежала. Растворилась в подземном переходе, даже имени своего не назвала. Но я знаю, где она работает. Морг в этом районе один, и если она сказала «на моём столе», значит, она там не гость, а свой человек.

Я завёл мотор, развернулся и поехал домой, уже прикидывая, как завтра подкараулю её у выхода после смены. Она, конечно, пошлёт меня куда подальше для вида, но я умею уговаривать. Мне нужна фиктивная девушка на пару визитов к родителям, а ей наверняка не помешают деньги или просто приключение, а если откажется — что ж, я привык добиваться своего.

Глава 3

Полина

Я слишком долго проболтала с Соней вчера ночью, и теперь отлично понимала, что это было ошибкой. Мы вспоминали школу, потом подруга сокрушалась о моей отсутствующей личной жизни с таким усердием, будто это была её собственная проблема, потом мы пытались поднять себе настроение глупыми шутками и мемами из интернета, совершенно забыв о том, что нам обеим рано вставать на работу.

Будильник вопил уже в третий раз, и я сквозь тяжесть в голове понимала, что ещё чуть-чуть — и на работу окончательно опоздаю, но подняться с постели не могла, потому что тело налилось свинцом, а глаза слипались так, будто их намазали клеем. Да и как вообще можно опоздать к мёртвым? Уж они-то точно уже никуда не торопятся и никуда от меня не денутся, сколько бы я ни проспала.

Кое-как отклеившись от кровати, быстро умылась ледяной водой, надеясь хоть немного прогнать остатки сна, собрала волосы в тугой пучок на затылке, чтобы не лезли в глаза, оделась на автомате, подхватила ключи с тумбочки и побежала обратно на работу, даже не позавтракав, всё равно после первого вскрытия аппетит пропадал окончательно.

Вообще, у меня было стойкое ощущение, что живу я, по сути, в морге, а в свою старенькую хрущёвку прибегаю только для того, чтобы иногда немного поспать и перекусить чем-то сладким перед сном. Да-да, никакой личной жизни, никаких мужчин, никаких романтических ужинов при свечах, один сплошной формалин и тишина, нарушаемая только моими собственными мыслями.

В морг я влетела бледная, взъерошенная и с такими мешками под глазами, что как говорится, в гроб краше кладут, и это была чистая правда, потому что некоторые мои “подопечные” выглядели куда более отдохнувшими, чем я сама.

Я отработала день без особых происшествий, сегодня не было ни аварий, ни криминала, только два обычных вскрытия и оформление документов, так что я без задержек потопала домой, мечтая только об одном, поскорее добраться до холодильника и съесть что-нибудь вредное, желательно с кремом.

Правда, стоило мне только выйти из дверей морга, как я тут же захотела вернуться обратно и пересидеть там ещё пару часов, потому что прямо перед входом меня ждал Влад.

Он стоял, оперевшись на свой байк, и что-то активно листал в телефоне, но, когда я появилась на пороге, мгновенно поднял голову и уставился на меня с таким видом, будто охотник увидел долгожданную дичь.

Я мысленно перекрестилась, набрала полную грудь воздуха и попыталась пройти мимо него, сделав вид, что не замечаю, но не тут-то было. Власов отлип от своего байка, расплылся в самодовольной улыбке, от которой меня замутило, и непонятно откуда выудил букет роз — красных, длинных, явно дорогих, с этой их дурацкой флористической упаковкой.

— И что это за цирк? — спросила я скептически, стараясь, чтобы голос звучал максимально равнодушно и даже презрительно, хотя внутри всё сжалось от неожиданности. И ведь догадался же, зараза такая, где меня искать, не поленился, приехал прямо к моргу. У него что, других дел нет, что ли?